Магазин игрушек «Дрого» теперь был загружен работой каждый день.
Благодаря стратегии бесплатного распространения «Блестящей команды» и разрешения на перепечатку, манга отсутствовала лишь в нескольких самых консервативных газетах. Это породило огромное количество фанатских работ и, попутно, дало толчок рынку многосерийной манги. Художники, ранее сидевшие без работы, вступили в безумную конкуренцию, что привело к инновациям в художественных техниках — уже появились зачатки раскадровки.
Кстати, художник, рисовавший «Блестящую команду», повесил у входа в свою лавку табличку с надписью: «Автор хита “Блестящая команда”».
По мере роста популярности возрастная аудитория игроков в йо-йо становилась всё шире. Сначала приходили только дети с родителями, но позже к ним присоединилось множество подростков и даже двадцатилетних. Были и те, кто заявлял, что покупает игрушку для ребёнка, а потом сам с увлечением играл. Такие люди, входя в магазин, обычно нарочито громко говорили: «Наш ребёнок хочет вот тот шарик».
Их можно было понять. В здешнем обществе всё ещё считалось, что игрушки — это только для детей. Взрослым приходилось слишком много о чём беспокоиться, и им не полагалось иметь простых радостей.
— Какой ты у меня молодец! Уже научился ходить! Что бы ты хотел в награду от папы?
— О, йо-йо? Тебе нравится «Демон Скорости»? А какой ты хочешь, красный или синий?
— Оба хочешь? Ну хорошо, в виде исключения…
Дрого наблюдал за этим мини-спектаклем, который разыгрывал отец с коляской.
«Слушай, приятель, по моему, ты переигрываешь. Твой ребёнок, которому и двух лет нет, сможет удержать такой огромный “Демон Скорости”?».
Дрого перевернулся на другой бок. Хотя в последнее время он ничем особенным не занимался, но чувствовал себя морально истощённым.
Так всегда бывает с начальниками. Сотрудникам достаточно лишь полностью отдаваться работе, выполнять приказы и стараться продавать. А вот начальнику приходится думать о многом.
Например, о том, что сегодня на ужин.
Нельзя сказать, что в этом мире не было вкусной еды. Он столько лет питался сырым мясом и кровью, что мог переварить что угодно.
Но всё-таки… всё-таки чего-то не хватало.
«А-а-ах… Как же я соскучился по китайской кухне. Хочу гобаожоу в солёном соусе, “карамельный” жареный сыр, свиную рульку в соевом соусе… да хотя бы миску малатан…».
«Всё, хватит, а то слюнки потекут».
«Надо думать о магии. Бороться с голодом с помощью учёбы».
Земля, вода, огонь, ветер — четыре основных элемента. Первичные конфигурации элементов, правила их расположения…
«Стоп!».
Голод прояснил драконий разум. Дрого внезапно осознал, что суть магии, похоже, — это четверичный язык. Разные типы магии используют разные наборы команд, а многочисленные школы, выросшие на их основе, соответствуют различным языкам высокого уровня со своими особенностями.
Так вот почему эти школы постоянно кричат, что они лучшие в мире! Да какие они маги, они же просто программисты!
В прошлой жизни Дрого хоть и был геймдизайнером, которого игроки проклинали на чём свет стоит, но по образованию он был инженером. Не программистом, но с программированием и микроконтроллерами был знаком.
Магия в его глазах внезапно утратила свою таинственность и стала чем-то родным и понятным. А благодаря почти эйдетической памяти драконов, он мог напрямую читать строки в четверичном коде.
Просмотрев первичные руны, то есть наборы команд, используемые несколькими основными пантеонами богов, он задался двумя вопросами.
Во-первых, почему у магии сейчас так мало эффектов? Теоретически, простор для творчества должен быть огромным. Неужели местным жителям не хватает воображения?
Во-вторых, почему здесь нет ничего похожего на интернет или магическую сеть?
Магия в этом мире была сложна для изучения, потому что модели заклинаний, созданные разными людьми, были несовместимы. Ученик, изучающий новое заклинание, не мог просто скопировать готовую модель у наставника — ему приходилось создавать её с нуля. А уже созданную модель можно было использовать для сотворения заклинания напрямую.
Это означало, что маги-программисты этого мира, изучая каждое новое заклинание, были вынуждены раз за разом изобретать велосипед. Причём без помощи редактора, вручную вытачивая каждую руну.
Какая же это низкая эффективность!
Это было похоже на…
В голове у Дрого зародилась пугающая мысль.
Что-то сдерживает развитие магии в этом мире!
— Уважаемые маленькие и большие друзья, магазин игрушек «Дрого» закрывается. Ждём вас завтра снова!
Голос Айши прервал его размышления.
«Ладно, пока не буду об этом думать».
Дрого решил для начала попробовать создать несколько заклинаний по своим задумкам, но для этого ему требовалась помощь Айши. Хотя он и мог читать первичные руны, это не означало, что он мог напрямую составлять из них модели заклинаний.
Программировать на машинном языке и на языке высокого уровня — это совершенно разные вещи. Второе — это как готовить на современной кухне. Первое — это тоже готовка, но начинать придётся с добычи огня трением и выплавки кастрюли из железной руды.
Поэтому ему нужны были руны высокого уровня из школы, в которой училась Айша.
Что же до создания собственного набора рун высокого уровня… в своей основе это была математическая задача. А с математикой всё просто: если не умеешь, то не умеешь, и тут уж ничего не поделаешь.
Закрыв магазин, Айша, словно сдувшийся шарик, рухнула на стул.
Продавать — это утомительная работа. А продавать что-то толпе детей — работа, граничащая с отчаянием.
— Можешь показать мне руны вашей школы? — подошёл к ней Дрого.
— Что? — Айша с трудом перешла из лежачего положения в сидячее.
— Я хочу попробовать поколдовать.
— А? — в голове у Айши завыла сирена тревоги.
«Неужели? Неужели он понял, что эти мои простенькие иллюзии не стоят двадцати пяти серебряных в месяц?».
— Я доплачу тебе по тарифам магической академии.
Сирена умолкла, система «отличный сотрудник» активирована!
Как оказалось, магический талант у Дрого и вправду был выдающимся. За несколько часов он практически освоил руны школы иллюзий, успев при этом ещё и поужинать.
Ел он стейк. На вкус неплохо, но тушёная с картошкой говядина всё равно лучше.
«И это крупнейший город континента? Почему здесь нет ни лаврового листа, ни бадьяна, ни корицы? Даже похожих специй нет».
Дрого набросал черновик и приготовился создать свою первую модель заклинания.
— Посмотри, тут есть ошибки?
Без редактора, который бы подсказал, где ошибка, приходилось проверять всё вручную.
— Теоретически, всё верно. Но сотворить это не получится.
— Не получится?
— Да. Человек не может так направлять магическую энергию. Дракон, наверное, тоже. Во всяком случае, я о таком не слышала.
Дрого понял. Магия была не просто системой данных, у неё была и «аппаратная» часть — то есть сам заклинатель. Именно поэтому эффекты заклинаний были так ограничены.
— А есть способ запустить модель заклинания, не принимая во внимание заклинателя? Можно даже без реального эффекта, просто в какой-нибудь виртуальной, идеальной среде.
Дрого не был уверен, поймёт ли Айша, что он имеет в виду под «виртуальной».
— Конечно, есть, — почти не задумываясь, ответила Айша. — Мимикрия иллюзий. Можно воспроизвести эффект модели заклинания с помощью иллюзии, но на него можно будет только смотреть, реального действия он не окажет. Поэтому этим почти никто не пользуется.
— Смотреть — этого достаточно!
Дрого почувствовал, что нащупал ключ к вратам новой эры.
Айша быстро создала мимикрию модели с его черновика.
В воздухе появилась строка текста.
Hello, World.
— Что это? — с любопытством спросила Айша.
— Это — будущее.
Впервые с момента перерождения Дрого был так взволнован.
— Но почему «Hello, World»?
— Потому что в этой фразе больше всего торжественности.
Обновлено: 20.01.2026