Вот смотрю на цифры — и так радостно на душе стало. Очки характеристик решил пока не трогать, но вот сейчас меня волновал очень важный вопрос, и не только меня, но и мою паранойю наряду с интуицией. Я там оставил этот ошейник. Ну да, затупил. Но вот возвращаться? Не-е-ет. Думаю, уже заметили его, и если считать, что у местных есть заклинание поиска, то мне надо валить отсюда как можно дальше. Надеюсь, никто из стражников не заметил меня.
[От лица Уэльс Тюдора]
Капитан Кассель вошёл в мои покои тяжело, с тем самым скрипом доспехов, который обычно предвещает либо дурные вести, поданные под соусом долга, либо полный абсурд, не поддающийся логике. Я сидел на краю кровати, всё ещё ощущая странную слабость в теле и пытаясь понять, почему последние часы моей памяти напоминают лоскутное одеяло, сшитое пьяным портным.
— Ваше Высочество, — Кассель коротко поклонился. — Виконт де Вард… упокоен. Его измена подтверждена делом. Но в зале… произошли странные вещи.
Он выложил на стол передо мной обгоревший кусок металла.
— Мы нашли это в ваших покоях, прямо возле кровати. Ошейник.
Я нахмурился, разглядывая предмет. Металл пошёл микротрещинами, руны почернели и оплавились, превратившись в нечитаемую гарь.
— Мои маги осмотрели его, — продолжал капитан, и в его голосе промелькнуло разочарование профессионала. — Вещь довольно примитивная, Ваше Высочество. Рунная магия, причём весьма паршивого качества исполнения. Видимо, какой-то дешёвый накопитель или стабилизатор. Использовать на нём поисковую магию или отследить владельца — бесполезно. Магическая структура полностью выжжена, артефакт пришёл в негодность и едва не детонировал.
Кассель замолчал, и я увидел, как он нахмурился, погрузившись в свои мысли. Я знал этого человека — за его суровостью скрывался острый ум.
«Странно всё это…» — читал я в его взгляде. — «Принц утверждает, что ничего не помнит. Ночью он вёл себя как безумец, утром — как мудрец, отдавший приказ казнить де Варда. А теперь мы находим этот кустарный ошейник в его спальне. Если это был чей-то фамильяр, то где он? И почему такая мощная иллюзия принца, которую разрушил де Вард, была завязана на этот мусор?»
Для Касселя, как для солдата, мир был прост: есть враг и есть приказ. Но сейчас он чувствовал, что за его спиной кто-то сыграл партию в шахматы, используя самого принца как фигуру. Он явно подозревал, что в комнате был кто-то третий — кто-то маленький и очень незаметный, кто оставил после себя лишь запах озона и этот кусок горелой железки. Но идти против слова монарха, который «сам» отдал приказ, он не мог.
— Капитан, — я поднял глаза на Касселя. — Уничтожьте этот хлам. И соберите всех. Мне нужно поговорить с леди Вальер и её… спутником.
— Будет исполнено, — Кассель ещё раз поклонился и вышел, но я успел заметить, как он бросил последний взгляд на открытое окно.
Встав, принц подошёл к окну, где был оставлен след когтя. Его спаситель… да, спаситель. Спас его от неминуемой кончины. Ведь Вард был предан короне — или он просто был хорошим актёром?
Вспоминая своё пробуждение, он чувствовал, как его отцепили от чего-то. Он был под кроватью, и, как заявили ему вышедшие навстречу стражники, они, увидев принца, очень обрадовались, подумав, что это был хитрый план, который их принц придумал. Сам он мало что помнил — только сон.
Естественно, свои мысли он высказал на личном разговоре с Касселем, который и рассказал обо всём.
— Надо обеспечить безопасный вывод Луизы де Вальмер и её фамильяра. Письмо должно быть доставлено, — высказал он мысли вслух, после чего к нему вошли упомянутые люди.
[Возвращаемся]
Бегу к порту под действием адреналина. Паранойя, которая давала дополнительный пинок под зад. В это время у меня была одна мысль — уйти как можно дальше отсюда. Всё же то, что у местных не появятся вопросы, а откуда фамильяр, который является фамильяром ученицы Академии Тристейна, знает о покушении на принца Альбиона? Вот тут и начинается веселье.
Если поймают — потом отправят меня в не очень приятное место, чтобы узнать, а что я ещё знаю. И вот мне не хотелось становиться тем, кто попадёт под стол с пытками.
Ждать корабль, который идёт обратно, было долго. Всё же люди — реально хороший источник информации, так что то, что один корабль летит в Тристейн, было хорошей новостью. Он придёт только ночью и отправится сразу же.
Решив, что за это время сумею ознакомиться с книгой проклятий, я забурился в одном подземелье с лисами, которые доставили мне много проблем. Эти гаврики были пусть и не особо сильны, но компенсировали это своей скоростью. Босс был 10 уровня. Я еле как завалил эту тварь — она была быстрее своих собратьев в два раза. Спасибо заранее заготовленному атакующему ритуалу, правда он предполагался против Варда, если тот поймёт… Но даже так эта лиса сняла мне две трети XP.
Зато и награду я нашёл: золотые монеты в количестве 10 штук и шкура лисы.
Изучение книги также дало многое. Уже то, что тот, кто это писал, был знающим человеком, говорило о себе: перед самими проклятиями шла довольно обширная тема о том, как от этих самых проклятий защититься. Предлагалось использовать печати, символы, материалы-проводники и силу слов.
Из всего данного мне подходили только печати. Символы требовалось писать в строгом порядке, а с лапками писать символы? Убейте — пытался, ничего хорошего не вышло. Сила слов требовала точного заклинания или наложения, и если хоть где-то проскочит двоякий смысл — это будет либо пустая трата энергии, либо проклятие наложится уже на меня.
Материалы-проводники… Тут дело в том, что надо эти самые материалы найти, а что-то мне подсказывает: сердце грифона мне так просто не дадут.
Все исследования заняли 5 месяцев, пока проверяли и пробовали некоторые ритуалы, и наконец-то я вышел с мыслями, что надо достать все материалы для печати. Требовалась спецбумага, способная проводить ману.
Вот только стоило мне выйти, как возник закономерный вопрос: а что мне надо было? Вот честно, слова вроде «ухожу на месяц», но что-то забываю, и это был не первый раз. Но позже вспомнил про корабль, который должен прибыть, и стал его дожидаться.
Корабль прибыл глубокой ночью, и попасть было легче, чем днём. Засев в нём, стал дожидаться времени отправки.
Я уснул. Ну, если считать, что половину времени, проведённого в подземелье, я провёл в том, чтобы не сдохнуть и пройти его, то это понятно.
Проснулся я от мерной качки и настойчивого скрипа деревянных переборок. Сон был тяжёлым: мне всё ещё снились те стремительные лисьи тени и запах палёной маны. Потянувшись (насколько это позволяло ограниченное пространство трюма):
«Тристейн», — пронеслось в голове. — «Каникулы заканчиваются, и надо побыстрее возвращаться, а то клон долго жить не будет».
Пока корабль разрезал волны, я снова прокрутил в голове теорию из книги. Идея с печатями была единственным логичным выходом для существа с лапками.
Мои размышления прервал звук шагов. Кто-то спускался в трюм. Я быстро забился за ящики с пряностями, прижав уши.
— Слышал, на борту видели странную тень ночью? — раздался грубый голос матроса.
— Да брось, это просто портовые крысы. Главное — чтобы груз довезли до порта Ла-Рошель вовремя. Если опоздаем, капитан нас самих на шкуры пустит.
Ну хоть Ла-Рошель. Но вот возник вопрос: а куда мне идти? Я ориентировался, основываясь на маяках, а вот в орфографии я дуб дубом. Вот что-то во многом я не развит, и это пугает — сколько я проживу, если буду опираться на те же проклятия, которые пусть и полезны, но действуют, если заранее заготовиться? С ритуалами та же история. Так что надо всё же изучить боевую сторону и, в принципе, магию.
У меня не особо получается разбираться во времени, когда сижу в тёмном трюме. Для кота день и ночь смешиваются в один бесконечный цикл дремоты и прислушивания к шорохам. Сколько мы плыли? День? Два? Пару раз я совершал дерзкие вылазки на камбуз, тыря вяленое мясо, пока кок отворачивался за ромом. Каждый раз я рисковал, но голод — не тётка, а шкура лисы, хоть и тёплая, желудок не наполнит.
Всё это время я пытался практиковать простейшие манипуляции маной без ритуальных кругов. Пытался заставить искру вспыхнуть прямо на кончике когтя. Итог — пара подпалённых вибрисс и едва заметное свечение, которое гасло от малейшего сквозняка. Стало ясно: без учителя или нормальных книг по боевым заклинаниям я так и останусь «котом с сюрпризом», а не полноценным магом.
Наконец характер качки изменился. Гул голосов наверху усилился, послышались крики команд и тяжёлый всплеск брошенного якоря. Корабль содрогнулся, притираясь бортом к причалу.
Выскользнув по канату на берег, я оказался на твёрдой земле. Теперь передо мной стоял город.
Вот смотрю на карту и думаю: а что тут написано? Нет, реально — я не понимал написанного. Если речь я каким-то образом понимал, то вот письменный язык мне не дался.
Пришлось идти во внутренний мир и смотреть воспоминания своего бега до порта. Жаб к этому тоже присоединился — в итоге он, поедая каких-то насекомых, а я — мясо, смотрели мой забег, при этом комментируя и обсуждая проекты, которые он начал. Немного поняв, откуда я пришёл и куда идти, я направился в ту сторону.
Вот как, я тогда не сдох от местной живности, и как они меня не заметили? Вот сейчас они заметили, и у них на меня, судя по тому, что нескольких тварей я замочил, появилися ярко выраженный гастрономический интерес. Да и ориентироваться, куда идти, я мог ненадолго — так как бегать во внутренний мир и там по-быстрому смотреть, как я там бегал, а потом щучкой обратно, чтобы местная живность не заметила мою тушку, было, мягко говоря, не самым надёжным методом.
Вот в одном из таких прыжков туда-обратно и случилась ситуация.
— Твою ж кочерыжку в левое ухо! — выругался я, едва успев отскочить от клацнувших зубов какой-то придорожной твари. — Вспомнил, называется, дорогу!
Тут-то мне и вспомнилось одно выражение, которое идеально описывало мой нынешний статус: «Пришла беда — отворяй ворота, а сверху ещё и дерьмом присыплет».
Я был ходячей рекламой мясной лавки для тех тварей, что убил и не сумел взять с собой, так как у системы были ограничения по поводу того, что в одну ячейку не могло быть больше определённого веса. Зато кровью я их сумел напачкать знатно, особенно лицо — всё же когда стальные зубы, не лень ими воспользоваться.
Я влетел в густой кустарник, чувствуя, как ветки дерут и без того измученную шкуру. Сзади послышался хруст — какой-то лесной уродец явно не хотел отпускать свой обед.
— Жаб! — крикнул я во внутренний мир, едва не врезавшись лбом в сосну. — Хватит жрать астральных мух! Есть в твоих «проектах» что-то, что может отбить этот запах? Или мне теперь до самого Тристейна работать приманкой для всех голодных химер округи?
Жаб лениво выплюнул крылышко очередной козявки и философски заметил:
— Ты бы, Барон, меньше зубами махал, а больше головой. Печать на подавление ауры ты не выучил, символы писать — «лапки мешают»… Ну, используй подручные средства. Вон, впереди болото. Изваляешься в грязи — вонять будешь как тухлая тина, зато кровь перебьёшь. Выбор за тобой: или быть ароматным стейком, или вонючим комом грязи.
«Бл*ть, выбор — просто загляденье», — подумал я, но когда за спиной раздался низкий, вибрирующий рык, раздумья закончились сами собой.
Я заложил крутой вираж влево. Если верить воспоминаниям, где-то здесь должен был быть ручей или хотя бы сточная канава. Мне нужно было срочно.
Мой забег от местной хищной фауны и поиски реки, озера и вообще хоть какой-нибудь воды успехом не увенчались. Мольбы не были услышаны, так что пришлось бежать со всех ног. Благо скорость благодаря таким забегам подросла — мне, правда, до уровня одного из джостеров далеко, но нет ничего невозможного.
Ситуация была из разряда «врагу не пожелаешь, но в мемуарах будет смотреться отлично». Сзади меня раздавался такой грохот, будто лесной массив решили снести под застройку без всякого разрешения. Медведь-переросток, чей уровень явно переваливал за второй десяток, сцепился с какой-то многоглазой тварью, похожей на помесь волка и каракатицы.
— Да-да, ребята, выясняйте, кто из вас главный гурман! — прохрипел я, чувствуя, как лёгкие начинают гореть. — А я, пожалуй, воспользуюсь своим законным правом на побег!
[Скорость +1] — услужливо мигнуло перед глазами.
«Спасибо, родная», — мысленно рявкнул я системе. — «Ещё бы +10 к удаче и +50 к невидимости — и я бы вообще зажил как король, а не как драный деликатес на ножках!»
Я бежал так, что лапы едва касались земли. В голове всплывали те самые «секретные техники» великих бегунов: не оборачиваться, дышать носом и надеяться, что у того парня сзади одышка начнётся раньше, чем у тебя. Но кровь на морде всё ещё работала как маяк.
Наконец мне удалось выбраться из этого чёртового леса, который я посещу ещё раз, чтобы найти одного коричневого, что меня в угол загнал на обрыв. Слава чему-то или кому-то — на запах крови снова кто-то пришёл, и я свалил.
Весь остальной путь был более благожелателен ко мне, и я таки сумел выйти на деревушку, мимо которой пробегал, когда бежал за Луизой и Сайто. Так что идти мне ещё несколько километров.
Впереди на горизонте замаячили высокие шпили Академии Магии Тристейн. Сердце ёкнуло. Каникулы действительно подходили к концу, и, судя по суете на подъездных путях — кареты, слуги, шум — студенты уже начали возвращаться.
И я начал метать взгляды в поисках одной конкретной кареты. Не найдя её, мог сделать два вывода: её тут нет… либо она тут.
А что я так парюсь? Активировав связь фамильяра, почувствовал, как нить уходит в общежития. Значит, она тут.
С этими мыслями побежал дальше. Благо в той деревне протекала река, и я сумел убрать большую часть грязи и крови, так что выглядел вполне прилично. Но проблему с текстами всё равно надо решать — не охота покупать книги на форуме, не понимая, что в них написано.
Смотря на «добрую» улыбку Эллианы, которая была явно рада видеть своего фамильяра живым и здоровым (правда, с последним ещё можно было поспорить), я заметил, что на кровати лежит его идентичная копия, которая стеклянным взглядом смотрела в пустоту.
— Знаешь, Барон, иногда мне кажется, что ты очень многое от меня скрываешь, — сказала она, закрыв с помощью магии дверь, куда уже хотел побежать один кот, но не успел. А прыгать из окна ему уже почему-то не хотелось. — А теперь объясни, по какой причине я все каникулы провела с твоей копией?!
Со взглядом, который так и выражал «Любовь и мир», она посмотрела на своего фамильяра, который как-то уменьшился в размерах.
— А вот знаешь, какое у меня удивление было, когда я решила немного с тобой поговорить и активировала связь? — продолжила она, поднимая уже сменившего окрас котёнка с гордого чёрного на пепельный. — Внезапно обнаружила, что котик мой совсем не мой. Я не ощущала в нём руну фамильяра, а вот нить этой руны уходила очень далеко… и причём эта линия поднималась в небо?!
Ситуация была из разряда «хуже некуда, но снизу постучали». Эллиана де Шамбор была девушкой проницательной, и её «добрая» улыбка предвещала мне либо долгие лекции, либо превращение в чучело для тренировок, если я сейчас же не найду весомых оправданий.
Пепельный комок шерсти на кровати выглядел как немой укор моей гениальности. План с подменой, который казался таким надёжным, рассыпался в прах под пристальным взглядом хозяйки.
Благо такой исход был предусмотрен. Всё же это чучело могло и исчезнуть.
Так что был план «Б».
Обновлено: 18.02.2026