Всё то время, пока мы летели к Альбиону, я продолжал прорабатывать свой план. Задумка была проста: использовать недавно приобретенный ритуал для создания копии принца, а самого принца... вырубить. Ну не убивать же его, в самом деле!
Всё остальное время я копил ману в ошейнике. Этот артефакт явно требовал серьезной доработки, потому что при использовании вылезло слишком много минусов. К примеру, огромная потеря коэффициента: по заявлениям Жаба, потери должны были составить около 10%, на деле же ошейник забирал 20%, и ещё 10% просто улетало в окружающую среду.
Более того, когда он заполнялся, мне приходилось экстренно высвобождать энергию, из-за чего возникали новые потери. Жаб, подсчитав их, буквально хватался за сердце. Я же напомнил ему, что за каждую минуту его безделья впустую уходит энергия, которая могла быть использована с толком. Он клятвенно обещал всё исправить.
Наконец-то мы прибыли. Пришлось пользоваться тем же скрытным способом, что и при входе на корабль, а то не хотелось, чтобы меня просто выбросили в открытое воздушное пространство. Луиза и Вард вышли и направились в сторону города, а я, уже особо не скрываясь, попёрся за ними — раз уж я на Альбионе, надо действовать.
Глядя на здание церкви, в которой скрывался наш принц, я начал думать: как проникнуть внутрь? Особенно к самому Уэльсу, если его стережёт охрана, состоящая из неслабых мечников, прошедших не через одну битву.
— Можно, конечно, попытаться пройти через парадную, — рассуждал я, потирая шрам на боку. — Зайти с видом: «Я здесь от санэпидемстанции, у вас тут мыши-сепаратисты». Но боюсь, мой кошачий диплом не покажется им убедительным.
Жаб предложил еще более «гениальный» вариант:
— Просто подожди, пока кто-то из них умрет, и проскользни в церковь, пока они будут обсуждать размер гроба. Экономия маны — 100%!
Пришлось включать режим профессионального диверсанта. Проход через стены с помощью магии Земли был бы идеален, но церковь была защищена святыми барьерами.
— Ну что ж, — я хищно посмотрел на высокую колокольню и узкие вентиляционные отдушины под самой крышей. — Время показать этим мечникам, что бывает, когда ты охраняешь двери, но забываешь про потолок.
Я дождался, пока внимание стражи переключится на карету какого-то вельможи, и рванул вверх по каменной кладке. Выбор пал на вентиляцию под самым сводом. Я резво взлетел по стене, цепляясь когтями за выступы, которые обычный глаз и не заметит. План был надежен, как швейцарские часы: просочиться в узкое окошко, спрыгнуть на люстру и изящно десантироваться в покои принца.
Но реальность, как обычно, решила отвесить мне пощечину. Когда я попытался протиснуться в узкую щель между каменными блоками, мой задок... застрял. Я замер, беспомощно болтая задними лапами в воздухе Альбиона.
«Жаб! Ты видел это?!» — в панике зашипел я мысленно. — «Я застрял! Почему я застрял?!»
— «А я предупреждал! — ехидно отозвался голос в голове. — Кто-то три дня поделал отжимания и решил, что он Сайтама, а потом два месяца в подземелье жрал и закусывал энергией кристаллов. Ты не просто мышцы подкачал, Барон, ты вширь раздался! Твоя "амбициозная булочка" теперь — полноценный батон с начинкой!»
Я кряхтел, извивался и проклинал тот день, когда лень победила мою диету. Пять минут позорного ерзанья под самым куполом церкви — и с тихим, чавкающим звуком преодоления сопротивления камня я всё-таки протолкнул себя внутрь. Приземление вышло далеким от грации. Я пролетел сквозь слои вековой пыли, паутины и какого-то голубиного помета, прежде чем зацепиться за цепь массивной люстры.
Когда я наконец спрыгнул на ковер в коридоре перед покоями принца, я выглядел как ходячий кошмар трубочиста. Шерсть дыбом, вся в серой пыли, на ухе — паутина.
Я сидел в углу за тяжелой портьерой, чувствуя себя грязным меховым ковриком. На ухе всё еще болтался кусок паутины, а запах голубиного помета, въевшийся в шерсть, явно не добавлял мне аристократизма. Но выбора не было — пришлось ждать.
Слушать их разговоры было тошно. Уэльс — типичный «благородный до мозга костей». Луиза умоляла его бежать в Тристейн, взывала к здравому смыслу, но принц стоял на своем: «Я не брошу свой народ».
«Святая наивность», — подумал я, облизывая грязную лапу и тут же сплевывая пыль. — «Народ твой уже наполовину куплен Реконкистой, а вторая половина просто хочет, чтобы перестали стрелять. Если я тебя здесь оставлю, Генриетта впадет в депрессию, а потом, чего доброго, решит, что Сайто — отличная замена погибшему возлюбленному. Ну уж нет! У меня на этот счет свои планы, и в них не входит наблюдать за любовным треугольником с участием японского школьника».
Наконец наступила ночь. Церковь погрузилась в звенящую тишину, прерываемую лишь далеким эхом шагов стражи, меняющей караул. Я проскользнул в спальню принца, когда последний слуга закрыл за собой дверь. Шторы были задернуты плотно — идеальная «операционная». Уэльс спал беспокойно, его лицо даже во сне выражало вселенскую скорбь.
— Прости, Ваше Высочество, но сейчас ты отправишься в отпуск, — прошептал я, подходя к его изголовью.
Я сосредоточился, кончики моих ушей затрепетали от напряжения. Руна Сна легла на лоб принца мягким лазурным сиянием. Уэльс перестал метаться, его дыхание выровнялось, а на лице появилось выражение блаженного идиотизма — видимо, во сне он уже воссоединился с Генриеттой.
— Ну всё, Жаб, запускай принтер, — мысленно скомандовал я, потянувшись к белому кристаллу в инвентаре.
И тут всё пошло по кошачьему хвосту. Как только я начал разворачивать Эфирный слепок, мой дырявый ошейник выдал такое искрение, что шерсть на загривке встала дыбом. Те самые 30% потерь, о которых ныла Жаба, решили заявить о себе в самый неподходящий момент. Вместо того чтобы тихо вливаться в форму клона, излишки маны начали с треском вылетать в окружающую среду, создавая вокруг меня миниатюрное северное сияние.
Надо было срочно что-то делать! Изоляция не держалась, нужно было стабилизировать вектор, иначе — бум! Я вцепился когтями в ковер, пытаясь удержать структуру. Но тут возникла вторая проблема: пыль. Та самая вековая пыль, которую я притащил на себе из вентиляции. Стоило магическим потокам завихриться, как она поднялась в воздух плотным облаком.
— Кха! Пчхи! — я не выдержал и выдал серию мощнейших чихов.
От каждого моего «апчхи» каркас клона дергался и искажался. В какой-то момент копия принца Уэльса обрела кошачьи уши и подозрительно длинный хвост.
— Убирай это! Быстро! — паниковал я, судорожно перекраивая плетение.
Но самое паршивое случилось через секунду. Из-за магического шума и моих чихов стража за дверью что-то заподозрила.
— Ваше Высочество? У вас всё в порядке? — раздался приглушенный голос. — Мы слышали странные звуки.
Времени не было. Я сумел только убрать одно ухо, пришлось действовать нестандартно.
— Кьяяя! Не заходите, я голый! — взяв под контроль клона, я издал голосом принца первое, что пришло в мысли.
За дверью воцарилась такая тишина, что я услышал, как у стражника отвисла челюсть. Моя Интуиция зафиксировала когнитивный диссонанс эпических масштабов.
— Г-голый? — переспросил ошарашенный голос. — Но, Ваше Высочество, сейчас три часа ночи... И голос у вас какой-то... хриплый. И почему «кьяяя»?
Я лихорадочно орудовал когтями, «вправляя» второе ухо клона внутрь черепной коробки. Кристалл в центре копии гудел от перегрузки, 30% маны продолжали греть воздух, а пыль мешала дышать.
— Я ПРОСТЫЛ! — снова рявкнул я через клона, стараясь придать голосу больше басовитых, мужских нот. — У МЕНЯ ГОРЛО БОЛИТ! И Я ПЕРЕВЕРНУЛ НОЧНУЮ ВАЗУ! ТУТ МОКРО! НЕ ЗАХОДИТЬ, ПОКА Я НЕ ВЫТРУСЬ! ЭТО ПРИКАЗ!
Слышно было, как стражники за дверью начали перешептываться.
— Слушай, — буркнул один, — он там совсем на почве войны сдвинулся. Какие-то странные звуки, «кьяя», голый... Может, позовем леди Вальер?
— Да ну тебя, — ответил второй. — Сказано же — приказ. Если зайдем и увидим принца в неподобающем виде, он нас потом на конюшне сгноит.
Шаги медленно начали удаляться. У меня появилось еще пару минут, но ситуация оставалась критической. Клон принца, хоть и лишился кошачьих ушей, всё еще подозрительно подергивал хвостом, который я в спешке просто спрятал в штанину его эфирных панталон. Выглядело это так, будто у Его Высочества там ОЧЕНЬ большое достоинство.
Надо было что-то делать. Я выиграл несколько минут, и за это время нужно было срочно спрятать принца.
— Шкаф? Нет, в шкаф любовников прячут, а у нас тут политический триллер, а не комедия положений, — пробормотал я, лихорадочно оглядываясь.
В этот момент мой ошейник выдал прощальный каскад искр и начал подозрительно пахнуть паленой шерстью. Из-за диких перегрузок и тех самых 30% потерь артефакт окончательно «сварился». Металл раскалился так, что я почувствовал: еще немного, и он рванет прямо у меня на шее, превратив «амбициозную булочку» в «подгоревшее печенье». Я, не заставляя себя просить дважды, когтем поддел застежку.
Ошейник упал на ковер, глухо звякнув. Он выглядел жалко: руны почернели, структура пошла микротрещинами. Покойся с миром, верный проглот маны, ты послужил мне... дорого.
Оставив хлам на полу, я сосредоточился на принце. Клон на кровати, нервно подергивая «достоинством» в штанине, продолжал изображать больного монарха, а настоящий Уэльс всё еще пускал слюни на подушку.
— Извини, Ваше Высочество, но сейчас ты станешь пылевым зайчиком, — прошипел я, вцепляясь зубами в его ночную рубашку.
С помощью его же клона дело пошло быстрее: я привязал оригинал к доскам кровати снизу, оставив зазор в пару сантиметров. Вылез из-под кровати, отряхивая новую порцию пыли с морды. Клон на кровати замер, приняв более-менее естественную позу. Хвост в штанине наконец утих, хотя бугор выглядел всё еще... впечатляюще.
— Фух... — я присел рядом с дымящимся ошейником. — Жаб, мы это сделали. Оригинал спрятан, копия на месте. Теперь осталось дождаться рассвета и надеяться, что Де Вард не решит проверить у принца наличие пульса... или хвоста.
Решив, что надо обновить гардероб принца, я начал осматривать его вещи. Их было негусто — всё же он не отдыхать на юга ехал. Но нашлись штаны, которые могли идеально скрыть хвост Конструкта. Всю оставшуюся ночь я пытался контролировать копию. Хотя «клоном» это называть было сложно — скорее, уплотненная иллюзия, с которой можно было взаимодействовать. Правда, без ошейника связь была не такой устойчивой, но я держался.
Мне нельзя было отходить от этого Эфирного Конструкта больше чем на 50 метров, иначе связь бы истончилась и «Его Высочество» просто рассыпался бы на глазах у публики, оставив после себя кучу шмоток и перепуганного кота. У клона была прошита базовая программа — режим «малый интеллект с хорошими манерами», но все тонкие реакции были на паршивом уровне.
Когда мы (да, теперь я официально считал нас сиамскими близнецами через штаны) вышли в залу, стража вытянулась во фрунт. Парни смотрели на принца с нескрываемым подозрением. Ночные вопли про «я голый» явно сделали Уэльса местной рок-звездой, а эти нелепые шаровары, в которых что-то подозрительно шевелилось на уровне колен, только добавляли масла в огонь.
Там нас ждал Де Вард. Этот павлин сиял так, будто сожрал целый ящик солнечных зайчиков. Его физиономия так и просила лимона, а лучше — кирпича. Он пафосно попросил принца помолвить его с Луизой.
— Я исполню твою просьбу, виконт. Любовь в такие темные времена — это... это редкость, — выдал мой Конструкт через «фильтр меланхолии». Де Вард отвесил низкий поклон и улетел готовить «костюм невесты».
Луиза уже находилась в подчинении. Теперь надо было думать, как по-тихому (хотя можно и громко) упокоить Варда. В том, что он что-то вытворит, я не сомневался.
«Ну уж нет, павлин, свадьбы не будет. Разве что твои похороны», — подумал я, поудобнее перехватившись за лодыжку Конструкта.
Пора было задействовать тяжелую артиллерию — авторитет короны. Я заставил «Уэльса» выпрямиться, отчего штанина, в которой я сидел, угрожающе натянулась.
— Позовите капитана Касселя, — сухо бросил Конструкт стражнику. Имя я выудил из обрывков разговоров караульных.
Через пару минут вошел грузный мужчина со шрамами на лице. Капитан Кассель выглядел как человек, который скорее съест свой меч, чем нарушит присягу. Он поклонился, но в глазах читалось недоумение по поводу «ночных капризов» и «утренних шароваров» принца.
— Ваше Высочество? — басовито спросил он.
Я сосредоточился, пропуская голос через магический фильтр, придавая ему стальные нотки.
— Капитан, ситуация критическая. В тайном письме от принцессы Генриетты, которое я получил этой ночью, содержатся неопровержимые доказательства. Виконт Де Вард — предатель. Он работает на Реконкисту.
У Касселя дернулась щека. Стражники за его спиной замерли.
— Его цель — захватить меня и использовать леди Вальер как заложницу. Приказываю: как только виконт вернется, он должен быть упокоен на месте. Без почестей.
Кассель нахмурился. Его рука непроизвольно легла на эфес.
— Предательство?.. Виконт Де Вард? Ваше Высочество, это серьезное обвинение. Он — капитан гвардии Тристейна... — в голосе капитана слышалось сомнение.
— Вы сомневаетесь в моей чести, капитан? — Конструкт сделал шаг вперед, и я внутри штанины едва не совершил кувырок. — Готовьте людей. Мы встретим его здесь.
Кассель коротко кивнул.
— Мы будем готовы, мой принц. Ребята займут позиции за гобеленами. Де Вард не выйдет отсюда живым, если он действительно змея.
Сказав, что в данный момент я чувствую себя плохо, я направил Конструкта в комнату с указанием не беспокоить меня до прихода Варда. Надо было стабилизировать оболочку и подготовиться к финалу.
Вард припёрся только вечером вместе с Луизой. Бедная девочка выглядела как бездушная кукла. Стража, следуя моему приказу, пропустила их, но мне нужно было, чтобы Вард окончательно расслабился и потерял бдительность.
Я предложил ему выпить чаю за счастье молодых. Виконт, так и не заподозрив подвоха, согласился. Луиза же молчала как удав, лишь механически повторяя «да» вслед за своим кукловодом. В чай Варда я щедро плеснул одно средство — лошадиную дозу слабительного. Эффект у него был сокрушительный, но проявлялся он ровно через тридцать минут.
Атмосфера в зале церкви была пропитана фальшивым торжеством и запахом ладана. Де Вард сиял, поправляя эфес шпаги — он уже чувствовал вкус победы и власти над «ключом» к Тристейну. Мой Эфирный Конструкт, затянутый в те самые безразмерные шаровары, стоял напротив них. Я сидел внутри штанины, изо всех сил упираясь лапами в ковёр, чтобы «принц» не покачнулся. Контроль без ошейника жрал ману как не в себя, но я держался на чистом упрямстве.
— Согласны ли вы... — начал мой Конструкт механическим басом.
В этот момент Де Вард внезапно побледнел. Его брови мучительно сползли к переносице, а рука непроизвольно прижалась к животу. Лошадиная доза начала свой марш по его аристократическому кишечнику.
— Да... — выдавил он сквозь стиснутые зубы, и этот звук больше напоминал стон раненого зверя.
Луиза безжизненно повторила: «Да».
И тут витражное окно разлетелось вдребезги! В облаке цветных осколков в зал ворвался Сайто. Он летел, ведомый приказом принцессы Генриетты.
— Де Вард, предатель! — заорал он, выхватывая свой меч.
Виконт, раздираемый внутренними спазмами и яростью, среагировал мгновенно. Его шпага, окутанная ветвистыми разрядами молний, прошила воздух и вонзилась точно в грудь принца Уэльса.
Когда Конструкт «Уэльса» испарился в лазурном мареве от удара, я уже был в паре метров, скользнув тенью за тяжелую портьеру. Одежда принца пустым мешком осела на пол, а по зале пронесся коллективный вздох ужаса — стражники застыли, не понимая, то ли их монарх — святой дух, то ли они все дружно сошли с ума.
— Что?! Магия?! — Де Вард застыл, но тут очередной спазм скрутил его так сильно, что он рухнул на колено.
— ПРЕДАТЕЛЬ! УБИТЬ ЗМЕЮ! — взревел капитан Кассель, первым пришедший в себя.
Стража, уже накрученная моим утренним приказом и видом «испарившегося» принца, набросилась на виконта. Де Вард пытался отбиваться, но между ударами мечей и предательством собственного желудка шансов у него не было. Его упокоили быстро и без лишних сантиментов прямо у алтаря.
«Сожалею ли я? Ха! Скорее я сожалею, что у меня нет попкорна», — подумал я, несясь в спальню. — «Этот павлин нарушил все законы. Смерть преступника — это просто санитарная очистка реальности».
Пока Сайто тряс Луизу, пытаясь привести её в чувство, я нырнул под кровать в покоях. Один удар лапой — и симпатическая вибрация отключена. Настоящий Уэльс с глухим звуком упал на ковёр, наконец-то освобожденный от досок. Я снял с него Руну Сна и пулей вылетел в окно, пока меня не заметили.
[ЗАДАНИЕ ЗАВЕРШЕНО: Миссия «Спасти рядового Уэльса»]
[НАГРАДЫ ЗАЧИСЛЕНЫ:Опыт: +10 000 4→5(135/48000);Репутация с Принцем Уэльсом Тюдор: +100;Репутация с Генриеттой де Тристейн: +150;]
Получен предмет: [Гримуар Проклятий] (Ранг: Редкий)
[ТЕКУЩИЙ СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ]
Имя: Барон (Мягколапый Нагибатор2000)
Раса: Фамильяр (Аномальный)
Уровень: 5 (Опыт: 135 / 48 000)
Шаблон: Нер'зул (1.8% / 100%)
[ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ]
HP (Здоровье): 95 / 95 (Регенерация: 2.5/мин)
MP (Мана): 85 / 85 (Восстанавливается 5.8/М
Сила: 10 Ловкость: 15 Скорость: 12 Интеллект: 32 Мудрость: 24 Выносливость : 36 Интуиция: 26 Удача:4 Контроль маны: 35
[Достижения:] "Фамильяр" "Носитель частицы Нер'зул" "Стальные зубы"
Навыки:
Пассивный: Связь фамильяра (Ур MAX) Маскировка (Ур 1)
Активный: Кошачий гнев (Ур 5), Симпатическая вибрация (Ур MAX) Духовное восприятие (Ур 4)
Обновлено: 18.02.2026