Цзян Линьчуань, зажимая рану на животе, вошел в небольшую операционную. На душе было неспокойно: и можно ли доверять этому старому шарлатану?
— Обойдёмся без дезинфекции, твой организм и так справится, — ректор Тяньци мягким потоком энергии поднял его и уложил на операционный стол.
Затем он извлек откуда-то угольно-черную пилюлю и без обиняков сунул ему в рот. Та мгновенно растаяла, обратившись потоком тепла, что хлынул прямо к ране.
«Да что ж ты за человек...» — у Цзян Линьчуаня просто не было сил что-либо возразить.
— Анестезию будем? Ой, а я ее забыл. Старость — не радость, вечно все из головы летит. Мог бы, конечно, и оглушить тебя, но тогда ты бы не увидел моего виртуозного мастерства. Такая вот дилемма, понимаешь.
Ректор Тяньци, не переставая бормотать, разрезал хирургическими ножницами одежду вокруг раны.
«Будь я в силах с тобой тягаться, я бы тебе черепушку вскрыл, чтобы посмотреть, что там у тебя внутри...» — Цзян Линьчуань отвернулся.
Ректор покосился на него и проворчал:
— Нечего так злиться, я всё-таки старик. Говорят же, старик в доме — сокровище в доме. Таких, как я, осталось мало, так что цени момент.
— Кх-х...
Резкая боль заставила Цзян Линьчуаня потемнеть в глазах, он едва не отключился. Стиснув зубы, чтобы не издать ни звука, он напрягся всем телом, а его красивое лицо исказилось в гримасе боли. В этот миг он думал лишь о том, что лучше бы и впрямь потерять сознание, лишь бы не слышать этот старческий бубнёж, вливающийся ядом в уши.
Дзинь...
Окровавленная, желтоватая пуля, извлечённая пинцетом ректора, со звоном упала в металлический лоток.
— Расслабься, я её уже вытащил, — усмехнулся Тяньци.
Цзян Линьчуань медленно выдохнул, и его тело начало постепенно обмякать.
— Угх...
Новый приступ мучительной боли заставил его лицо превратиться в звериный оскал. По лбу струйками потёк холодный пот.
— Вторую извлек. Всё, на этот раз точно последняя, — произнёс ректор, с интересом разглядывая пулю в пинцете.
Она была расплющена — результат удара о пластину бронежилета, после чего вторая пуля вогнала её в брюшную полость.
— Так может, зашьёте рану?! — процедил сквозь зубы Цзян Линьчуань.
— Зачем шить? Уже зажило, — бросил Тяньци и, больше не обращая на него внимания, принялся собирать инструменты.
Ведь он — настоящий ангел в белом халате, профессионал и труженик.
Цзян Линьчуань опустил взгляд. Рана действительно затянулась, не оставив после себя ни единого шрама. Если бы не пятна запёкшейся крови вокруг, он бы решил, что ему всё это привиделось.
«Так вот оно что! Та пилюля!..»
У старого шарлатана, оказывается, припрятаны сокровища. Надо будет как-нибудь вытрясти из него парочку.
Цзян Линьчуань осторожно пошевелился. Не почувствовав ничего необычного, он сел на операционном столе и ощупал живот. Всё было в полном порядке. Слава богу, этот плут не забыл внутри какой-нибудь скальпель.
— Спасибо, ректор.
— Не за что. Не забудь только оплатить операцию, — Тяньци уже снял маску и теперь с хитрой улыбкой смотрел на него.
— Сколько с меня? — Цзян Линьчуань скривился. Ну и скряга. А ведь когда заманивал меня сюда, обещал любые условия.
— К чему эти разговоры о деньгах, они портят отношения. Оставь вещи снаружи и можешь идти, — ректор погладил свою бороду. Было решительно непонятно, как ему удавалось прятать такую густую растительность под маской.
Лицо Цзян Линьчуаня помрачнело, на лбу вздулись вены. Он так и знал, что старый шарлатан положил глаз на его трофеи.
Он сжал кулаки, затем разжал. Молча вышел из операционной, оставил вещи и, не оборачиваясь, зашагал прочь. Силой всё равно ничего не докажешь. Он не понимал, почему ректор так вцепился в эту добычу, но в то же время смутно о чём-то догадывался.
Зайдя в туалет библиотеки, он переоделся в чистое, смыл с себя кровь и только после этого направился в общежитие.
Поднявшись на свой этаж, Цзян Линьчуань столкнулся с отцом, который нёс складную односпальную кровать.
— Пап, ты ещё не отдыхаешь?
— О, как раз вовремя. Это вашим в комнату. Занесёшь сам? А то меня уже сослуживцы заждались, выпить хотят, — Цзян Яньдун сунул раскладушку сыну в руки, ещё раз внимательно оглядел его и, махнув рукой, ушёл.
«Эм-м... неужто кто-то из этих оболтусов свою кровать сломал?..» — с подозрением подумал Цзян Линьчуань, глядя на раскладушку.
Он вошёл в комнату и отшатнулся от белой фигуры на полу. Приглядевшись, он увидел троих своих закадычных друзей, которые, сидя за столом, поманили его пальцами.
— Что здесь происходит? — спросил Цзян Линьчуань, глядя на беловолосого юношу, который расстилал себе постель на полу в углу. — Это же студент из «Парящего Дракона», как он здесь очутился?
— Ректор подкопался под «Парящего Дракона» и переманил у них студента, — пожал плечами Тао Жу. — Сам лично его к нам в комнату привел.
«Старый шарлатан и впрямь это сделал...» — Цзян Линьчуань не находил слов.
Этот парень, Юйтянь, неслабый боец, да ещё и ученик самого «Одержимого мечом». Такой ценный кадр... Как только ректору удалось его заманить? И почему «Парящий Дракон» до сих пор не объявил ему войну?
— Что-то мне этот Белый не по душе, что делать будем? — Юй Сювэнь с хрустом размял костяшки пальцев, на его лице было написано откровенное недовольство.
Ещё один претендент на славу. Как ему, Королю понтов номер один, теперь в академии блистать?
— К сожалению, тебе его не одолеть, — с притворным сожалением констатировал Тао Жу.
Юй Сювэнь тут же сдулся, как проколотый шарик, и незаметно протянул руку Тао Жу. Этот тип, неспособный победить в честном бою, явно собирался прибегнуть к своим грязным трюкам.
— Мои снадобья стоят дорого, — Тао Жу шлепком отбил его руку. — Мы теперь однокашники, как у тебя только рука поднимется?
Цзян Линьчуань подошел к Юйтяню и разложил перед ним кровать.
— Спасибо, — поблагодарил тот, а затем его взгляд загорелся. — Я пришёл, чтобы бросить тебе вызов.
— Ого-го, да ты, я погляжу, решил сразу с нами четырьмя разобраться? — Юй Сювэнь вскочил и вызывающе вскинул бровь.
Юйтянь бросил на него короткий взгляд и пробормотал:
— Тебя и за половину бойца считать много.
— Да я щас!.. Этого я не стерплю! Отпустите меня, не держите, я вызываю его на дуэль! — взревел Юй Сювэнь, ударив по столу.
Тао Жу и Дин Цзи с пренебрежением подняли руки вверх.
— Мы до тебя и пальцем не дотрагивались. Вперёд, чего ждёшь?
— Врёте! Кто-то меня только что держал! Ладно, не буду я с ним связываться. Устал я, ребята, спать, — Юй Сювэнь молниеносно забрался на свою кровать и накрылся одеялом, оставив снаружи лишь макушку.
— Что ж, удачи, — кивнул Цзян Линьчуань, лёг на свою кровать, достал телефон и набрал Мао Юаню по видеосвязи.
Давненько они не общались. Интересно, как там Макак поживает?
Как только вызов был принят, с той стороны раздались рыдания Мао Юаня:
— Линьчуань, спаси меня! Спаси! Я так больше не могу, братан, я просто не выдерживаю! Они же не люди, а звери!
«Э-э... а этот качок ещё кто?..» — Цзян Линьчуань ошарашенно уставился на экран. Неужели это Макак? Кроме лица, не было ничего общего.
Да это не Макак, это какой-то Кинг-Конг!
У Мао Юаня всё ещё было его миловидное лицо, но черты стали более резкими, мужественными. Причёску с пробором сменил короткий «ёжик», тело покрывали рельефные бугры мышц, а кожа отливала здоровым бронзовым загаром. Своим телосложением он теперь напоминал Бай Хао.
— Скажи на милость, как тебе удалось эволюционировать из обезьяны в Кинг-Конга?
Обновлено: 18.02.2026