**Глава 16. Грязные игры с реквизитом**
Линь Янь только что закончил съёмочный день. С трудом передвигая ноги от усталости, он вернулся в свою съёмную квартиру. Не успел он даже протянуть руку к выключателю, как в дверь настойчиво и часто забарабанили.
— Янь-цзы! Беда! — ввалившийся в комнату Ван Хао едва переводил дух. — Я сейчас был у склада реквизита и краем уха услышал, как двое шептались. Короче, этот подонок Ван Мин подкупил одного из наших парней из технической группы. Похоже, он задумал подстроить тебе какую-то пакость прямо на съёмках!
Линь Янь, собиравшийся сделать глоток воды, замер. В памяти мгновенно всплыла сцена у входа на съёмочную площадку: вороватая фигура Ван Мина и пухлый красный конверт, исчезающий в руках одного из реквизиторов.
«Так вот оно что».
— И что же он задумал? — на удивление спокойно спросил Линь Янь.
Ван Хао от нетерпения аж притопнул ногой:
— Да что тут гадать! Наверняка хочет, чтобы ты опозорился перед режиссёром Фэном! Я разузнал: у тебя же в следующей сцене по сценарию кашель с кровью? Это же будет крупный план, самый пик эмоций! Если этот гад что-то подмешает в пакет с театральной кровью — какую-нибудь дрянь раздражающую — ты же её в рот взять не сможешь, не то что играть!
Ван Хао распалялся всё сильнее. Он решительно засучил рукава и направился к выходу.
— Нет, я так этого не оставлю! Пойду найду этого Вана и всё ему выскажу! Мать его, совсем страх потеряли!
— Вернись, — окликнул его Линь Янь. — Ну, найдёшь ты его, а дальше что? У тебя есть доказательства? Думаешь, он во всём признается?
Линь Янь подошёл ближе и положил руку на плечо другу.
— Всё закончится тем, что вы просто поорёте друг на друга или вовсе подерётесь. Тебя вышвырнут из группы за нарушение порядка, а он? Он выйдет сухим из воды и будет втихаря над тобой посмеиваться.
Этот ушат холодной воды немного остудил пыл Ван Хао. Он бессильно опустился на диван и с досадой ударил кулаком по колену.
— И что теперь? Просто смотреть, как этот урод строит козни?
Линь Янь подошёл к окну и погрузился в раздумья. Он прекрасно понимал масштаб угрозы. Следующая сцена — ключевая: Ин Сю узнаёт о падении границы и гибели своего самого преданного генерала. Шок, ярость, отчаяние — его герой должен захлебнуться кровью и упасть в обморок. Это поворотный момент, когда сдержанный принц окончательно проваливается в пучину безумия. Это последний яркий всполох угасающей жизни.
Фэн Кай требовал от этой сцены максимума. Ему нужно было, чтобы Линь Янь показал крушение идеалов, физический распад человека, раздавленного предательством. Если с «кровью» будет что-то не так — хотя бы резкий запах или жжение — это в мгновение ока разрушит хрупкое эмоциональное состояние, которое актёр выстраивал часами. Перед таким режиссёром любая мелкая ошибка превращается в катастрофу.
План Ван Мина был по-настоящему подлым.
Линь Янь обернулся к другу:
— Не переживай, я разберусь. Ничего не предпринимай и никому не говори, веди себя так, будто ничего не знаешь.
— Но...
— Никаких «но», — отрезал Линь Янь. — Делай свою работу, это будет лучшей помощью.
Встретившись с холодным, почти безразличным взглядом Линь Яня, Ван Хао проглотил все возражения. Он знал своего друга: тот никогда не шёл на риск, не имея плана.
Выпроводив всё ещё обеспокоенного Ван Хао, Линь Янь не стал зажигать свет. Он долго стоял в темноте, прежде чем достать телефон и открыть сценарий завтрашней сцены.
**[Императорский кабинет. День.]**
**[Евнух с испуганным видом подносит срочное донесение с границы.]**
**[Ин Сю разворачивает свиток. Его лицо мгновенно бледнеет, тело начинает крупно дрожать.]**
**[Ин Сю (не веря своим глазам): Поражение... Гу Чанфэн... тоже мёртв...]**
**[Поток крови вырывается из уст Ин Сю, окрашивая ярко-жёлтый шёлк донесения. В глазах темнеет, и он падает с драконьего трона.]**
Линь Янь долго всматривался в строчки о «военном донесении» и «потоке крови».
На следующий день на съёмочной площадке «Славы Чангэ» царила привычная напряжённо-торжественная атмосфера. Линь Янь, уже в гриме и бледном одеянии немощного монарха, пришёл пораньше. Он забился в неприметный уголок с текстом в руках, делая вид, что повторяет реплики, но краем глаза неустанно следил за секцией реквизиторов.
Тот самый парень, подкупленный Ван Мином, сегодня был подозрительно услужлив. Он так и вился вокруг главного реквизитора: то чай поднесёт, то инструменты подаст, но взгляд его то и дело воровато косился на ящик со специальным реквизитом. Мастер — старый опытный профи — привык к подхалимажу новичков и не обращал на это внимания.
Съёмки шли своим чередом. Наконец, после сцены с массовкой чиновников, послышался зычный голос помрежа:
— Приготовиться! Следующая сцена — кабинет императора! Камера А — крупный план, камера B — общий!
Градус напряжения в воздухе подскочил. Все взоры обратились к Линь Яню, выходящему на позицию. В этот момент помощник режиссёра окликнул мастера-реквизитора, прося уточнить положение курильницы в кадре. Тот послушно отошёл.
«Шанс».
Линь Янь увидел, как парень-посыльный, стоило мастеру отвернуться, мгновенно придвинулся к столу, делая вид, что поправляет скатерть. Его рука юркнула к ящику с надписью «Кровь». Движения были молниеносными: стоя спиной к большинству присутствующих, он приоткрыл крышку, что-то подменил и тут же захлопнул ящик. Весь процесс занял не больше трёх секунд. Закончив дело, он облегчённо выдохнул и как ни в чём не бывало принялся протирать тряпкой соседний столик.
Линь Янь не стал поднимать шум. Он дождался, пока суета с расстановкой техники утихнет, и медленно поднялся со своего места.
— Мастер Ли, — вежливо обратился он к реквизитору. — Могу я заранее ознакомиться с предметами? Хочу привыкнуть к весу и текстуре.
— Конечно, господин Линь, — мастер Ли, симпатизировавший трудолюбивому парню, улыбнулся и указал на стол. — Вот свиток с донесением, вот пакеты с кровью. Проверяйте.
Линь Янь поблагодарил его и первым делом взял «военное донесение», выполненное на специально состаренной бумаге. Свиток был приятно тяжёлым, текст выведен аккуратным каллиграфическим почерком. Линь Янь провёл пальцами по фактуре бумаги, после чего перевёл взгляд на коробочку. Там ровными рядами лежали прозрачные пакеты с красной жидкостью. На самом верхнем красовалась пометка: «Для Ин Сю».
Он взял пакет и поднёс к носу. В ноздри тут же ударил резкий, едкий запах химикатов. Взгляд Линь Яня мгновенно заледенел.
Он не ошибся. Ван Мин выбрал самый простой и подлый способ. Эта химия не нанесёт непоправимого вреда здоровью, но её невыносимый вкус и раздражающее действие вызовут мгновенный рвотный рефлекс у любого. В такой ситуации не то что играть — удержаться от конвульсий было бы подвигом. И всё это будет запечатлено камерой на сверхкрупном плане. Новичок, который не может справиться с элементарным реквизитом — вот какой образ Ван Мин хотел запечатлеть в памяти Фэн Кая и всей группы.
Линь Янь сохранял ледяное спокойствие. Он не стал убирать испорченный пакет. Напротив, он аккуратно положил его обратно на самый верх. Затем, незаметно достав из своего рюкзака крошечный пузырёк из тёмно-коричневого стекла размером с фалангу пальца, он вновь склонился над столом.
Отвинтив крышку, он капнул прозрачную жидкость прямо на развёрнутый свиток «донесения». Капля мгновенно впиталась в бумагу, не оставив ни пятнышка, словно испарилась в воздухе. Закончив, он осторожно свернул свиток и вернул его на место.
Всё выглядело так, будто ничего и не произошло.
Обновлено: 23.01.2026