У Вэй не обратил внимания на шутку толстячка и, покачав головой, произнес:
— Толстячок, ты сам глянь на этот сценарий Линь Чэня!
— А что такое? — Сяо Мин подошел к компьютеру. — У старины Линя проблемы со сценарием?
С этими словами Сяо Мин уставился в текст первой серии под названием «Круглосуточный магазин №444».
«В буддийских канонах сказано: в этом мире есть пять видов зрения – божественное око, око мудрости, око истины, око Будды и плотское око. Око плоти тускло и несовершенно: оно видит близкое, но не видит далекого; видит то, что перед ним, но не то, что позади; видит свет, но не видит тьму…»
Эта завязка сразу зацепила Сяо Мина. Дойдя до середины, он не сдержал возгласа:
— Черт возьми, вот оно как? Так Ван Сяоя и есть призрак?
Но настоящий переворот ждал в самом финале: оказалось, что никакого продавца по имени Чжао Ли вообще не существовало!
Прочитав всего одну серию, Сяо Мин понял причину изумления У Вэя и Ван Хая.
Вторая серия, «Детектив-призрак», была попроще, зато идеально попадала в актуальную повестку дня.
В феврале этого года в пекинском районе Чаоян профессиональный актер Чжао Дун был задержан по доносу местных жителей за употребление наркотиков. Особого резонанса это не вызвало – Чжао Дун хоть и был мастером своего дела, но играл в основном актеров второго плана, и преданных фанатов у него почти не было.
В марте прогремела новость погромче: певца Лю Цинсуна, ставшего знаменитым после шоу талантов «Пой сам» на канале Манго, уличили в употреблении наркотиков в баре в районе Хоухай. Новости буквально взорвали интернет: Лю Цинсун обладал и внешностью, и вокальным мастерством, поэтому нашлось немало тех, кто призывал дать ему шанс исправиться.
Апрель и май выдались не менее бурными. Помимо индустрии развлечений, скандал затронул и сценарные круги: Сян Хаожаня, который в прошлом году получил премию «Фэйтянь» за комедийный сериал «Счастливчик Сяо Ван», задержали по наводке тетушек из Чаояна. Это заставило многих разочарованно качать головой.
Всего за пять месяцев счет публичных личностей, попавшихся на наркотиках, пошел на десятки. При этом многие относились к ним с пониманием, заявляя: «Ну и что с того, если талантливый человек немного балуется?»
Особенно остро ситуация встала 24 июня, накануне выпускной церемонии в Пекинской академии кино, когда тетушки из Чаояна вывели на чистую воду Дун Цю – артиста нового поколения. Тут уж вся индустрия развлечений встала на уши, а топ запросов просто взлетел.
Кто такой Дун Цю?
Студент актерского факультета академии набора 2009 года. Еще во время учебы его приметил скаут благодаря съемкам в рекламе, после чего он подписал контракт с «Дунхай лижэнь медиа». И хотя название компании звучало как «друг женщин», она входила в «Большую восьмерку» киностудий страны.
Особенно прочно агентство удерживало рынок телесериалов. Именно благодаря поддержке «Дунхай лижэнь медиа» Дун Цю мгновенно прославился после своей дебютной работы – сериала «Злой рок в смутные времена», где его амплуа нежного молодого господина сорвало шквал аплодисментов.
Все шло как по маслу: Дун Цю стал лидером среди нового поколения девяностых. С его талантом и внешностью многие прочили ему безграничное будущее.
И надо же было этому парню так глупо искать смерти и попасться на наркотиках прямо перед выпускным балом академии! В институте были в ярости: Дун Цю должен был выступать в качестве почетного гостя.
Но фанатички найдутся в любые времена. Столкнувшись с критикой в адрес кумира, фанаты бросились на защиту, заполонив ленты безумными комментариями.
— Наш Цюцю еще совсем ребенок! Подумаешь, наркотики, неужели обязательно его так поливать грязью?
— Пока тучи не рассеются, фанаты Цю не отступят! Мы всегда поддержим Дун Цю, пожалуйста, дайте ему шанс.
— Радость, которую Дун Цю принес всем нам, невозможно измерить. Не говоря уже о наркотиках – даже если бы он кого-то убил, я бы надеялась на прощение, ведь он – воплощение справедливости!
— В США даже детям разрешено курить марихуану, а Дун Цю никому вреда не причинил. Подумаешь, наркотики! Вам не кажется, что вы перегибаете?
Безумных фанатов было слишком много, а «хейтеры под прикрытием» только подливали масла в огонь. В итоге Дун Цю пришлось платить по счетам: крупнейшие государственные СМИ выступили с резкой критикой. Официальные аккаунты полиции Чаояна и Министерства общественной безопасности Хуася опубликовали статью с заголовком: «Если давать шанс оступившимся звездам, то кто даст шанс воскреснуть погибшим полицейским из отдела по борьбе с наркотиками?»
Последние несколько дней резонанс не утихал, и Сяо Мин понял, что вторая серия «Детектива-призрака» очень удачно хайпится на горячей теме. Теперь ему стало ясно, чему так удивлялись У Вэй и Ван Хай.
— Старина Линь, ну ты и маньяк! — Сяо Мин поднял глаза на Линь Чэня. — Сценарий годный. Скажу честно, даже просто читая, от первой серии у меня мурашки по коже пошли.
Ван Хай согласно кивнул:
— Толстячок прав. Слушай, Линь Чэнь, ты всегда умел преподнести сюрприз. Сценарий очень свежий, особенно тема с призраками. Но в этом и проблема – проект слишком рискованный.
— Точно, — подхватил У Вэй. — Сейчас рынок забит молодежной тематикой, городскими романами и историческими комедиями. А такой жанр, мне кажется…
Он посмотрел на Линь Чэня и добавил:
— Не слишком ли это дерзко?
— Ну а сами истории вам как? — С улыбкой спросил Линь Чэнь.
— Очень недурно. В первой – поворот за поворотом, а вторая идеально попадает в повестку, даже несет некую позитивную энергию.
Ван Хай высказал сомнение:
— Вот только эти две истории никак не связаны между собой. Это что, сериал-антология?
— В точку! Именно антология, — усмехнулся Линь Чэнь. — Я предпочитаю брать оригинальностью. Идти на поводу у толпы – не мой стиль. Да и какой смысл гнаться за высокобюджетными проектами и эффектными сценами? Что они дают, кроме телерейтингов и кассовых сборов? Моя цель – снимать кино, которое заставит мир содрогнуться. Делать самые крутые вещи за сущие копейки. Я…
— Линь Чэнь! — Сяо Мин бесцеремонно его перебил. — Старина Линь, да у тебя просто денег нет!
Удар в самое больное место. Теперь понятно, почему у Сяо Мина нет девушки.
У Вэй расхохотался:
— Линь Чэнь, а я ведь почти поверил, чуть не расчувствовался!
Ван Хай тоже рассмеялся. Как бы то ни было, Линь Чэнь за одну ночь выдал две серии сценария и снова начал шутить – похоже, рана на сердце от расставания была не такой уж глубокой.
Быть режиссером – задача не из легких, поэтому У Вэй и Ван Хай хотели остаться и помочь другу, но Линь Чэнь отказался.
Еще вчера за выпивкой решили: Ван Хай сегодня возвращается в Янчэн со своей девушкой Чжан Тин. К тому же, за сценарий «Духовного паромщика» Линь Чэнь переживал меньше всего.
— Не стоит, — покачал он головой. — Мы с толстячком сами все провернем. Да и вы тут особо ничем не поможете.
— Ладно, — со вздохом ответил Ван Хай. — В плане написания сценариев ты – настоящий гений.
Линь Чэнь слегка похлопал его по плечу:
— Ты же знаешь, я не тебя имел в виду.
— Я в курсе, — вздохнул Сяо Мин. — Ты имел в виду, что все мы здесь – мусор.
Линь Чэнь лишь промолчал.
Во второй половине дня Ван Хай и У Вэй уехали. У Вэй отправился один – никто так и не узнал, чем закончилось его вчерашнее сражение с подругой и кто кого в итоге одолел. Раз он сам не рассказывал, Линь Чэнь расспрашивать не стал.
— Толстячок, остались только мы с тобой. Давай распределим обязанности, — сказал Линь Чэнь, когда они вернулись в общежитие.
Сяо Мин заметно воодушевился:
— Валяй, старина Линь! Я за эти годы и в Хэндяне, и у нас под боком в академии, и на киностудии в Хуайжоу в массовке набегался, кучу народа из съемочных групп знаю. Что мне делать? Собирать команду? Или заняться кастингом актеров?
— Найди подходящее жилье, — Линь Чэнь посмотрел на друга. — На днях нам придется съехать из академии, нужно где-то обосноваться. Раз ты так хорошо знаешь окрестности школы, поищи что-нибудь. Два условия: во-первых, должно быть чисто, во-вторых – дешево.
Толстячок на мгновение впал в ступор. У него на языке вертелась фраза, которую он долго не решался произнести, но в итоге набрался смелости:
— Просто найти жилье? Ладно, сейчас займусь.
«Мать твою! Ради моей актерской мечты ты мне теперь хоть отцом родным будь, во всем слушаться буду!» – успокаивал себя Сяо Мин.
К счастью, Линь Чэнь не слышал его мыслей, иначе точно бы расстроился. Такого сына ему точно не надо.
В интернете тем временем начали появляться новости о вчерашней выпускной церемонии. Информация о произошедшем в Пекинской академии кино доходила с опозданием.
Будь Ян Нань артисткой одной из восьми крупнейших студий, скандал, возможно, удалось бы замять. Но она состояла в агентстве Фэнъин. И хотя за их спиной маячил гигант «Панда Пикчерз», тратить такие суммы на спасение Ян Нань было невыгодно.
Деньги ведь ни на кого с неба не падают.
За всю жизнь Линь Чэнь знал лишь одного человека, чьи деньги прилетели с «сильным ветром» – Тан Ци, в остальных же случаях он подобного не встречал.
Впрочем, нынешний хайп в новостях мало что решал. Вершить судьбы – привычное занятие для крупных инвесторов.
Линь Чэнь и не надеялся, что вчерашний инцидент сразу погубит карьеру Ян Нань. В его прошлом мире изменники-подонки преспокойно возвращались в индустрию, продолжали выкачивать деньги и даже эксплуатировали имидж «хорошего парня», пока их жены извинялись перед публикой, мол, «он просто еще не вырос, он просто ребенок».
Позвольте, а дети-то здесь при чем?
Так что Линь Чэнь просто хотел выпустить пар. По крайней мере, после вчерашнего Ян Нань уже не сможет строить из себя невинный «белый лотос», и в лучшем случае ей придется начинать все с нуля.
Станет она в будущем курицей или фениксом – Линь Чэня больше не касалось.
Хотя производство «Духовного паромщика» стоило недорого, на двадцать серий все равно набегала приличная сумма. Подготовка операторского отдела, звукозаписи, художественного отдела – всё это требовало вложений, не говоря уже о гонорарах актерам, о которых заходила речь в первую очередь.
Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Сейчас первоочередной задачей был поиск денег и инвесторов.
И вот, когда Линь Чэнь уже собирался по списку рассылать предложения в кинокомпании, ему неожиданно позвонила Тун Цин.
— Ха-ха, да в порядке я. Что со мной может случиться? — Линь Чэнь улыбнулся в трубку. — Ты разве не в Хэндяне на съемках?
— Проснись! — Тун Цин была в недоумении. — Я же говорила тебе позавчера, что съемки закончились. Ты что, не видел новостей о завершении, которые повсюду крутили?
— Уже закончили? — Линь Чэнь на секунду задумался и вдруг спросил:
— Помню, у вас еще не было заглавной песни.
Тун Цин вздохнула:
— Да, режиссер никак не может подобрать подходящую, ведь это его дебютная работа. Вчера режиссер Гао даже сказал, что готов объявить конкурс на тему за сто тысяч юаней.
— Сколько-сколько?
— Сто тысяч! — Услышав его тон, Тун Цин рассмеялась. — Даже не надейся. Твою «Торговлю любовью» режиссер Гао сегодня в общем чате в пух и прах разнес.
— У меня тут есть «Холодок»…
Линь Чэнь осекся. Тун Цин – не Ян Нань, с ней в таком ключе продолжать не стоило.
Обновлено: 23.01.2026