На следующее утро Ален проснулся с мыслью, которая не давала ему покоя с того самого момента, как он вернулся с поляны. Он должен вернуться туда — к тому дереву, с которого съел плод. Хотелось убедиться, что всё было реально, что это не галлюцинация, вызванная болью или стрессом.
Он вышел из дома до рассвета, пока все ещё спали. Лизия мирно дышала на своей кровати, мать тихо похрапывала за стеной, а отец, как всегда, рано ушёл проверить состояние полей. На улице стояла прохлада раннего утра, воздух был свеж и немного влажен. Пахло землёй и травой после ночного дождя.
Ален направился к лесу.
Дорога показалась ему длиннее, чем вчера. Возможно, потому что он знал, что ищет не просто дерево — он искал подтверждение того, что стал другим. Что его способность не была случайностью.
Когда он добрался до поляны, сердце замерло.
Дерева не было.
Вместо него — большая яма, словно кто-то вырвал корни с мясом. Вокруг — поваленные ветки, вывороченная земля, обломки ствола. Один из соседних дубов был разорван вдоль ствола, будто его раздавила невидимая сила.
— Не может быть… — пробормотал Ален, подходя ближе.
Он опустился на колени и протянул руку к земле. Корни вырвались из пальцев и ушли глубоко вниз. Через секунду пришло сообщение:
«Обнаружены остаточные следы древней энергии. Уровень активности нулевой. Объект перемещён или уничтожен.»
— Кто-то забрал его, — сказал он себе. — Или оно само исчезло…
Он осмотрел место внимательнее. Нашёл обгоревшие фрагменты коры, несколько капель странной жидкости, которая быстро испарилась на солнце. Никаких следов животных или людей.
Только одно осталось — чувство тревоги.
Ален вернулся домой поздно вечером. Семья уже ужинала, когда он вошёл в дом.
— Где ты был? — спросила мать, обеспокоенно. — Мы тебя почти весь день ждали.
— Просто гулял, — ответил он, стараясь говорить спокойно.
Лизия заметила, что что-то не так.
— Ты весь день где-то пропадал? Это не в твоём характере.
— Я просто… задумался о многом, — сказал он, садясь за стол.
Он ел молча, слушая, как Лизия пересказывает новый урок по теории огненной магии. Как она объясняет принципы контроля над пламенем, как важно «почувствовать» стихию, а не просто направлять её. Она говорила с горящими глазами, полная веры в своё предназначение.
А он чувствовал себя чужим в этом доме.
Потому что теперь он не просто фермер без специализации. Он не просто человек, лишённый магии. Он — нечто другое. И если кто-то знает об этом, то они могут прийти сюда. За ним.
И тогда семье будет угрожать опасность.
Эта мысль не давала ему покоя всю ночь.
На следующий день за завтраком он собрался с силами и произнёс:
— Я хочу отправиться в путешествие.
Родители замерли.
— Что? — спросила мать, недоверчиво.
— Я хочу увидеть мир, — сказал он. — Понять, что я могу, даже без магии. Может, найду работу в городе, или начну торговать. Я просто… больше не могу оставаться здесь.
Его отец нахмурился.
— Ты знаешь, что без специализации тебе будет трудно. Тебя примут только на самые простые работы. Ты уверен?
— Да, — ответил Ален, стараясь не дрогнуть голосом. — Я уверен.
Лизия смотрела на него долго. Она знала его лучше всех. Знала, когда он говорит правду, а когда — скрывает что-то.
Но она ничего не сказала.
Только кивнула.
— Если ты действительно хочешь этого… я поддержу тебя.
Ален посмотрел на них. На своих родителей. На сестру. Он хотел сказать им правду. Хотел попросить прощения за то, что скрывает. Но вместо этого лишь тихо произнёс:
— Спасибо.
Ален медленно подошёл к двери комнаты Лизии. Она была приоткрыта, изнутри лился мягкий свет свечи. Он постучал.
— Войдёшь? — раздался её голос.
Он вошёл. Лизия сидела за столом, перелистывая учебник по магии огня, но взгляд был рассеянным. Услышав шаги, она закрыла книгу и обернулась.
— Я знала, что ты придёшь, — сказала она тихо.
— Хотел попрощаться, — ответил Ален, стоя у порога.
Лизия встала и подошла к нему. Они долго смотрели друг на друга. Не как брат и сестра — как два человека, которые знали друг друга всю жизнь, и которым будет больно расставаться.
— Ты правда уходишь? — спросила она, голос чуть дрожал.
— Да.
— Почему?
Ален замялся. Он не мог сказать ей правду. Не сейчас. Не так.
— Я должен понять, кто я есть, — сказал он. — Здесь я… просто человек без сил. Но теперь я чувствую, что могу быть больше.
Лизия опустила глаза.
— Ты мне скажешь, если всё не так, как ты говоришь?
— Обещаю, — ответил он, хотя знал, что, возможно, никогда не сможет этого сделать.
Она внезапно бросилась к нему и крепко обняла. Слёзы уже катились по её щекам.
— Пожалуйста… пожалуйста, не уходи, — прошептала она. — Останься здесь. Мы справимся. Всё будет хорошо.
Ален обнял её в ответ, крепко, до боли. Он не плакал, но сердце сжималось.
— Я вернусь, — сказал он. — Обещаю тебе.
— Обещай мне ещё раз. Что мы увидимся снова.
— Обещаю.
Он вышел из комнаты, не оборачиваясь. За дверью слышались её рыдания, но он не остановился. Только плотнее сжал зубы и направился к своей комнате.
Там он достал старый деревянный сундук, который хранился под кроватью. Из него достал немного одежды, небольшой запас еды, маленький ножичек, подаренный отцом, и одну вещь, которую берёг особенно — мамин плоток.
Это был длинный платок из мягкого полотна, украшенный вышивкой цветов, сделанной самой Марией. Когда он был маленький, она всегда завязывала его ему на шею, когда шли дожди или холодный ветер. Теперь он положил его в сумку с осторожностью, будто это был самый ценный амулет.
Уже перед самым выходом он услышал голос матери.
— Ален…
Он обернулся. Мать стояла в дверях кухни, руки её были покрыты мукой, лицо — напряжённым.
— Ты действительно уходишь?
— Да, мама.
Она подошла к нему, взяла за руки. Её ладони были теплыми, грубоватыми от работы.
— Ты наш сын. Неважно, есть у тебя магия или нет. Для нас ты всегда будешь тем, кем был.
Он кивнул.
— Я помню.
Она обняла его. Крепко. Как впервые за много лет.
— Возвращайся домой, — прошептала она. — Когда сможешь.
— Обещаю.
Он вышел из дома в предрассветной тишине. На горизонте начинало светлеть. Птицы щебетали, словно ничего не произошло. Ален оглядел ферму в последний раз — дом, поля, конюшню, колодец. И пошёл вперёд, не оглядываясь.
Путь в неизвестность начался.
Дорога оказалась длиннее, чем он думал. Лес тянулся ещё несколько часов, прежде чем начал редеть, уступая место холмам и тропам, проложенным людьми. Ален шёл молча, погружённый в свои мысли. Он чувствовал себя будто между двумя мирами — тем, который оставил позади, и тем, в который входил сейчас. Миром, где каждый встречный мог быть другом или врагом, а выживание зависело от силы.
Он услышал крик задолго до того, как увидел источник.
Голос был женским. Слабый, но наполненный страхом и болью. Крик о помощи.
Ален замер. Сердце заколотилось. Он знал, что может просто пройти мимо. Продолжить путь, не ввязываться в чужие проблемы. Но что-то внутри заставило его броситься вперёд.
Он пробежал сквозь кусты, перепрыгнул через поваленное дерево и выскочил на небольшую поляну. Трое мужчин в потёртых доспехах окружали высокую фигуру. Они смеялись, толкали её, разрывали одежду. Их голоса были грубы, их намерения — очевидны.
— Ну что, огриха, давай посмотрим, правда ли ты такая мягкая, как люди говорят…
Женщина стояла, прижавшись к дереву. Она была высокой — почти два метра. Её кожа имела насыщенный красноватый оттенок, волосы цвета тёмной меди свисали ниже плеч. Два изогнутых рога украшали лоб, а фиолетовые глаза были широко раскрыты от страха. Не типичная внешность для огра — она была стройной, с чертами лица, больше напоминавшими человеческие. И, казалось, совсем не привыкла к насилию.
— Эй! — крикнул Ален, выйдя вперёд.
Бандиты обернулись. Один из них — с длинными, заплетёнными в косы волосами — усмехнулся.
— О, ещё один путник? Что, тоже хочешь поучаствовать?
— Отпустите её, — сказал Ален, стараясь держать голос уверенным.
— Или что? — рассмеялся другой. — Что ты сделаешь, сопляк?
Третий уже достал нож.
Ален не ответил. Он медленно протянул руку. Корни вырвались из кончиков пальцев, словно щупальца, и вонзились в землю. Он быстро получил информацию:
«Вы поглотили свойства корней дикого терна. Получены: повышенная прочность кожи, способность формировать защитные отростки.»
Но он не стал ждать. Он рванул вперёд.
Бандит с ножом бросился на него первым. Ален сделал шаг в сторону, позволив тому проскользнуть мимо, затем ударил его ногой в колено. Хруст. Крик. Нож выпал.
Второй попытался ударить его кулаком. Ален снова использовал корни — они ударили в лицо противника, опутали руки. Он упал, дергаясь, как рыба на суше.
Третий — лидер с косами — бросился к девушке, чтобы использовать её как щит. Но Ален не дал ему этого сделать. Он выбросил руку вперёд, и корни впились в его ноги, плотно связав их.
Все трое лежали на земле, стонущие, покрытые грязью и страхом.
— Убирайтесь, — сказал Ален, тяжело дыша. — Если я вас ещё раз увижу… не буду так милосерден.
Они не стали дожидаться повторного приказа. Поднявшись, как могли, они скрылись в лесу.
Тишина повисла над поляной. Только ветер колыхал листья.
Ален медленно повернулся к девушке.
— Ты в порядке?
Она смотрела на него широко раскрытыми фиолетовыми глазами. Лицо было бледным, дрожащим. Потом она вдруг упала на колени и начала плакать.
Он подошёл осторожно, опустился рядом.
— Ты в безопасности, — сказал он тихо. — Я не причиню тебе вреда.
Она посмотрела на него. Губы дрожали.
— Ты… ты не боишься меня?
— Почему я должен бояться?
— Потому что я огрица, — прошептала она. — Все боятся нас. Мы… мы дикие. Насильники. Чудовища.
Ален покачал головой.
— Ты не выглядишь как чудовище. Похоже, это они были чудовищами.
Она молчала долго. Потом, наконец, произнесла:
— Меня зовут Файя.
— Ален, — представился он.
Она вздохнула, немного успокаиваясь.
— Я… я убегала от своей семьи. Они хотели выдать меня замуж за одного воина. Я не хотела. Решила найти свою дорогу сама. Но теперь… теперь я понимаю, что не готова к этому миру.
Ален посмотрел на неё. Она действительно была напугана. Но в её глазах светилась надежда.
— Тогда, возможно, — сказал он, — я могу пойти с тобой. Хотя бы часть пути.
Файя посмотрела на него, как будто он только что подарил ей воздух после долгого удушья.
— Правда?
— Правда.
И так, под первыми лучами восходящего солнца, начался новый путь — не только для Алена, но и для Файи.
Путь, на котором они будут учиться доверять, расти, и, возможно, находить то, чего никогда не искали.
Обновлено: 03.02.2026