Он не был вынужден родителями изучать что-либо, не нёс на плечах бремя процветания семьи, не должен был продолжать семейный бизнес. Даже если бы он решил плыть по течению, у него было бы достаточно денег, чтобы поддерживать безбедную жизнь.
Можно сказать, он был невероятно удачлив, но помимо этой удачи у него были и свои проблемы: постоянные сравнения с младшим братом, свобода, ограниченная чрезмерной опекой, и университет, который он никак не мог закончить.
Сяо Хуай Чуаню уже исполнилось двадцать четыре года, но он по-прежнему прожигал жизнь, будто не находя своего места.
Шэн Цзинь хотела, чтобы Сяо Хуай Чуань искренне проникся народной музыкой. С одной стороны, она надеялась, что он вложит в них деньги, а с другой — искренне желала, чтобы у господина Сяо появилось любимое дело, которое могло бы стать его пристанищем.
Хотя она называла это взаимовыгодным сотрудничеством, Шэн Цзинь понимала, что всё это было лишь снисхождением со стороны Сяо Хуай Чуаня. Он мог понять их увлечение, но сам не испытывал настоящей страсти к тому, чем они занимались.
Понять их, понять народную музыку, услышать их истории — это могло тронуть, но далеко не достаточно, чтобы пробудить в ком-то настоящую любовь.
Когда Шэн Цзинь только начинала учиться играть на суона, её мотивировало то, что люди говорили, будто девчонкам это не по силам. Маленькая Шэн Цзинь упрямо заявила:
— Я всё равно научусь! — и в процессе обучения постепенно полюбила это дело.
Размышляя об этом, Шэн Цзинь продолжала набивать рот сладостями, пока вдруг не остановилась, с трудом проглотила всё, что нажевала, и с восторгом посмотрела на Сяо Хуай Чуаня:
— Господин Сяо, ваши сладости просто восхитительны! Они сладкие, но не приторные, тают во рту!
Она отряхнула крошки с рук, тщательно вытерла их салфеткой и протянула Сяо Хуай Чуаню кусочек:
— Правда, очень вкусно. Хотите попробовать?
Сяо Хуай Чуань скептически скривился:
— Сразу видно, что врёшь. «Тают во рту» — это ты из сериала подчерпнула? Хоть бы придумала что-то оригинальнее.
Шэн Цзинь, воспользовавшись моментом, когда он закончил фразу, ловко сунула сладость ему в рот, хихикая:
— Ну как, вкусно?
Сяо Хуай Чуань машинально прожевал, и как только начинка коснулась языка, её вкус ударил ему в мозг. Его лицо тут же перекосилось.
Увидев, что он собирается выплюнуть угощение, Шэн Цзинь поспешно воскликнула:
— Эй-эй, не плюй! Ты же знаешь, что «в каждой крошке — труд»? Нельзя разбрасываться едой!
Сяо Хуай Чуань, обманутый и неспособный возразить, скривился, пытаясь проглотить, но в конце концов не выдержал. Он достал из кармана салфетку и выплюнул содержимое рта.
Выдохнув с облегчением, он тут же обернулся с возмущением:
— Шэн Сяоцзинь, у тебя совсем совести нет! Подсунула мне сладость с горькой тыквой!
Шэн Цзинь, уворачиваясь от его гнева, рассмеялась:
— Ха-ха-ха, это у тебя в машине оказались сладости с горькой тыквой! Кто вообще делает такие?
Это же абсурд! Чьи сладости могут быть горькими, а не сладкими?
Сяо Хуай Чуань: «...» Вот проклятие!!!
Эпизод с горькими сладостями стал лишь небольшим отступлением, и в конце концов они благополучно добрались до места назначения. Настроение Сяо Хуай Чуаня явно улучшилось. Два охранника, доставив их, помогли разложить вещи и удалились, проявив такт.
Съёмочная группа, которую организовал Сяо Хуай Чуань, прибыла раньше и уже расставила оборудование на местах. Поначалу всем было немного неловко, но постепенно они привыкли.
Они же выступали на сцене и спокойно относились к вниманию со стороны, поэтому камеры их не смущали, если не мешали обычной жизни.
Звёздам в реалити-шоу приходится следить за имиджем, избегать неосторожных слов и случайных конфликтов, а им нужно было лишь оставаться собой.
Ведь с самого начала Сяо Хуай Чуань сказал, что они должны вести себя естественно, а всё остальное оставить монтажёрам. Даже Хэ Чжичжоу, писавший сценарий, согласился с этим, так что все расслабились.
В первый день после долгой дороги, включая перелёт, все устали, поэтому, приняв душ, сразу легли спать.
У Сяо Хуай Чуаня в Хайчэне был огромный дом с видом на море. Проснувшись и раздвинув шторы, можно было увидеть бескрайнюю голубизну. Иногда море сливалось с небом, напоминая прозрачный нефрит, а иногда небо украшали пушистые облака, словно в манге.
Море здесь было спокойным, ведь это была частная территория, куда вряд ли пускали туристов.
Посреди ночи Шэн Цзинь проснулась от жажды. Полусонная, она шла, держа телефон в одной руке и ощупывая стену другой, цепляясь за неё или за перила. Она хорошо знала свои ограничения: не до конца проснувшись, она вряд ли смогла бы идти по прямой без опоры.
С трудом спустившись по лестнице в темноте, она уже ступила на последнюю ступеньку, как вдруг раздался щелчок, и весь мир озарился светом.
Шэн Цзинь вздрогнула. Яркий свет ударил в ещё не до конца открытые глаза, и она, почти ослепшая, едва не выронила телефон.
К счастью, подсознание напомнило ей, что новый телефон стоит денег, и она крепко сжала шнурок.
«Это что, привидение?»
Обновлено: 21.01.2026