Глава 24 — Глава 24

Скалы вокруг храма начали сдвигаться с медленной, неумолимой силой, которая не зависела от землетрясений. Гранитные плиты трещали, издавая низкий гул, когда тектонические плиты поднимали их вверх, образуя новые пики. Колобок оставался на месте, наблюдая через свои сенсоры, как привычные очертания горизонта исчезали под слоями поднимающейся породы. Осколки камней падали вниз, разбиваясь о мраморный пол, который сам начал прогибаться под чудовищным давлением. Гора росла прямо поверх руин, засыпая входы и перекрывая свет, который проникал через пробитые своды. Воздух сгущался, наполняясь пылью от перемалываемых пород, и механизмы Колобка переходили в режим пассивного ожидания. Он не пытался двигаться, потому что любое действие сейчас было бы бессмысленным перед лицом такой масштабной перестройки мира. Время шло, и вершины, что только что вздыбились к небу, начали рассыпаться. Ветер и дождь, которые для людей длились бы часами, здесь били без остановки веками, превращая твердый камень в мелкий песок. Осыпи обрушивались вниз, погребая под собой то, что недавно было горными хребтами. Колобок оказался погребен под десятками метров породы, но его оболочка выдерживала вес, распределяя нагрузку по всей сфере. Давление увеличивалось, сжимая пространство вокруг него, но внутри ядра реакция продолжала работать в штатном режиме. Он фиксировал изменения в плотности грунта и химическом составе воздуха, сохраняя данные для последующего анализа. Горы исчезали так же быстро, как и появлялись, оставляя после себя равнины, укрытые толстым слоем серой пыли. Земля в низине провалилась, образуя огромную впадину, которая мгновенно начала заполняться водой. Реки, текущие с несуществующих уже гор, меняли русла, устремляясь в новое русло и затапливая окрестности. Вода прибывала с невероятной скоростью, смывая остатки растительности и почвы, обнажая коренные породы. Колобок, лежащий на дне этой формирующейся чаши, видел, как уровень жидкости поднимается, скрывая серое небо. Мутный поток нес с собой обломки деревьев и камни, ударяясь о его корпус, но не оставляя вмятин. Шум воды был оглушительным, но вскоре он сменился глухой, давящей тишиной глубины. Храм оказался полностью погружен под толщу воды, и свет над головой погас, оставив лишь абсолютную темноту и холод. Вода не коснулась поверхности золотого шара, испаряясь еще до контакта с металлом. Аура Колобка, насыщенная избыточной энергией, создавала вокруг него зону перегрева, в которой жидкость не могла существовать. Пар поднимался пузырями вверх, унося с собой тепло и оставляя вокруг сущности сухой воздушный карман. Рыбы, появившиеся в этом океане через тысячи лет, плавали вокруг него, не в силах приблизиться из-за высокой температуры. Колобок висел в своем личном коконе, изолированный от внешней среды, но продолжая сканировать происходящее снаружи. Его датчики регистрировали химический состав воды, давление и жизнь, которая начинала бурлить вокруг этой аномалии. Он оставался неподвижным маяком в пучине вод, чужеродным объектом, который природа не могла поглотить или переработать. За сотни лет формы жизни вокруг него изменились неузнаваемо. Простейшие организмы сменились примитивными рыбами, чьи чешуйки блестели в свете, который излучал Колобок. Он наблюдал, как меняются их плавники, как глаза приспосабливаются к темноте, как появляются новые виды, охотящиеся на старых. Эволюция происходила у него на глазах, ускоренная временем, и он записывал каждый этап этой трансформации. Стайки рыб кружили вокруг его купола, привлекаемые светом и теплом, но обжигаясь и уплывая прочь. Некоторые существа откладывали икру на его корпусе, пытаясь использовать его как субстрат, но высокая температура убивала зародыши. Колобок не испытывал ни интереса, ни отвращения к этому процессу, просто фиксируя данные как объективный свидетель истории. Мир вокруг жил, умирал и рождался заново, пока он оставался неизменным. Затем вода начала уходить, испаряясь или уходя в новые разломы земной коры. Обнажившееся дно быстро покрылось мхом и лишайниками, но воздух становился все холоднее. Температура упала ниже нуля, и влага замерзла, превращая океан в ледяное поле. Ветры, дующие с полюсов, принесли с собой снега, которые намели огромные толщи, скрывшие под собой бывшее морское дно. Холод проникал сквозь породы, но аура Колобка продолжала сопротивляться, плавя лед вокруг себя. Ледяной панцирь вырос над ним, создавая прочный купол, который защищал от внешних воздействий. Темнота стала абсолютной, если не считать мягкого сияния, которое исходило от самого артефакта. В этой ледяной гробнице он продолжал ждать, хотя само понятие времени уже утратило для него смысл.