Прошло сто лет с тех пор, как Вэй Чжи и Лян Мэй остановили дыхание, и их кости покрылись слоем пыли в заброшенном саду. Барьер, удерживавший энергию внутри, ослабел, и лес начал медленно наступать на каменные стены, пробивая корнями фундамент дома. Группа из пяти исследователей, искателей забытых искусств, продиралась сквозь заросли терновника, ориентируясь на слабое свечение, пробивающееся сквозь листву. Они были потомками учеников малой секты, искавшими наследия великих мастеров, и не знали, что именно здесь произошло столетие назад. Один из них, высокий мужчина с мечом за плечом, оттеснил ветки и первым вышел на поляну, где когда-то стоял алтарь. В центре двора, на высоте трех метров от земли, неподвижно парил золотой шар, испускающий ровный, немигающий свет, который не отбрасывал теней.
— Смотрите, — произнес мужчина, указывая мечом на объект. — Это и есть источник энергии, о котором говорили легенды.
Остальные четверо вышли следом за ним, оглядывая разрушенные постройки и скелеты, лежащие у подножия невидимого пьедестала. Женщина в синем одеянии подошла ближе, щурясь на свет, и попыталась определить природу объекта, но её духовное чувство срывалось, не в силах проникнуть сквозь оболочку шара. Она не видела в нем монстра или результат неудачного эксперимента, видела только идеальную сферу, сияющую чистотой, какая не встречалась в их практике. Для них это было божество, застывшее в вечном созерцании, знак того, что они нашли место силы, достойное поклонения. Они не знали, что внутри этой сферы заключено сознание, которое наблюдало за ними с безразличием, накопившимся за десятилетия одиночества.
— Мы должны сообщить старейшинам, — сказал один из молодых учеников, дрожа от волнения. — Это найдище изменит судьбу нашей секты.
— Нет, — возразил предводитель, протягивая руку к свету. — Мы не будем никому говорить. Это останется нашим секретом. Мы построим здесь храм, и этот золотой идол принесет нам процветание.
Спустя несколько лет на месте руин возвысилось деревянное сооружение, крытое черепицей, с широкими воротами, обращенными на восток. Сад расчищали, удаляя сухие кусты и мусор, но скелеты Вэй Чжи и Лян Мей не тронули, считая их первыми жрецами, почившими у ног божества. Вокруг парящего шара возвели каменный алтарь с резными колоннами, и каждый день новообращенные адепты приходили сюда, чтобы совершить обряд поклонения. Колобок висел в центре зала, не меняя положения, и его золотистая корка сияла под лучами солнца, проникающими через отверстие в крыше. Люди приносили фрукты, шелка и драгоценные металлы, складывая их у подножия алтаря, надеясь, что их подношения будут приняты.
— О, Великий Дух Золотой Сферы, — начинал ритуал верховный жрец, стоя на коленях. — Даруй нам мудрость и богатство. Пусть наши амбары наполнятся зерном, а наши кошели — золотом.
Ответа не последовало. Шар молчал, продолжая медленно вращаться вокруг своей оси, но люди принимали это молчание за знак высшего одобрения. Они не понимали, что давление ауры, исходящее от объекта, делает воздух в храме тяжелым и трудно вдыхаемым. Каждый, кто переступал порог, чувствовал на себе тяжесть, давящую на плечи и заставляющую сердце биться чаще, но они интерпретировали это ощущение как присутствие высшей силы. Их вера была слепа и основана на желании получить материальные блага без труда, и это желание заглушало инстинкт самосохранения, который подсказывал им бежать отсюда.
— Я слышал голос, — прошептал один из адептов другому во время утренней службы. — Когда я молился о богатстве, мне послышался гул.
— И я слышал, — подтвердил второй, с опаской глядя на сияющий шар. — Это значит, что он слушает нас. Мы должны просить громче.
Со временем храм стал местом паломничества, и количество людей, желающих прикоснуться к чуду, росло. Они пытались подойти к шару ближе, но невидимая стена на расстоянии десяти метров останавливала их, заставляя отступать с головной болью и кровотечением из носа. Никто не мог преодолеть этот барьер, и это только укрепляло веру в божественную природу идола. Люди считали, что они недостойны войти в зону присутствия бога, и их грехи отталкивают их. Они не знали, что это просто защитный механизм Колобка, который автоматически отталкивал любые посторонние объекты, нарушающие его покой.
Колобок воспринимал эти молитвы как шум. Для него, существа, чье сознание было настроено на потоки энергии и структурные изменения материи, человеческие голоса были раздражающим фактором, нарушающим тишину. Он чувствовал вибрации звука, ударяющие о его внешнюю оболочку, и каждое слово, обращенное к нему, вызывало микро-сдвиги во внутренней структуре. Он ненавидел их. Они были мелкими, назойливыми насекомыми, которые жужжали вокруг него, требуя внимания и ресурсов. Он не мог двигаться, не мог атаковать, но его ненависть накапливалась, меняя цвет его внутреннего свечения с белого на более темный, насыщенный оттенок.
— Сегодня полная луна, — объявил жрец, поднимая руки к потолку. — Сегодня мы совершим величайшее подношение.
Он вынес на алтарь чашу с расплавленным золотом, намереваясь вылить его перед сферой как знак высшей преданности. Жар от металла разливался по залу, смешиваясь с запахом благовоний и потом собравшихся учеников. Они хором читали молитвы, их голоса сливались в ритмический нарастающий звук, создавая стену вибраций, давившую на невидимый барьер. Колобок почувствовал возмущение давления воздуха и хаотичную энергию толпы, и его внутренние системы начали компенсировать воздействие, увеличивая плотность ауры. Свет вокруг него усилился, становясь почти ослепительным, но люди приняли это за знак благоволения.
Среди толпы был один фанатик, молодой человек с горящими глазами, который считал себя избранным. Он верил, что только он достоин коснуться божества и получить его благословение напрямую. Пока остальные пели гимны, он незаметно отделился от группы и направился к алтарю, игнорируя предупреждающие крики товарищей. Он чувствовал, как сопротивление воздуха растет с каждым шагом, но его вера была сильнее физического дискомфорта. Он прошел мимо черты, где останавливались другие, и его кожа начала покрываться волдырями от воздействия давления.
— Вернись! — закричал жрец, видя, что происходит. — Ты оскверняешь святилище!
Фанатик не остановился. Он сделал последний рывок, протягивая руки к золотой поверхности шара, и его пальцы коснулись корки. В тот же миг накопленная энергия Колобка нашла выход. Раздался резкий треск, похожий на звук ломающейся сухой древесины, и тело фанатика вспыхнуло ярким пламенем. Огонь не был обычным; он был белым и не издавал запаха гари, просто превращая плоть в пепел за секунды. Человек не успел даже издать звук, как превратился в столб света, который поглотил его полностью, не оставив даже следов одежды.
Храм замер. Пение оборвалось, и люди смотрели на место, где только что стоял их товарищ, теперь пустое и слегка обугленное. Белый свет вокруг Колобка медленно угас, возвращаясь к прежнему ровному сиянию. Никто не сказал ни слова. Инстинкт, который они игнорировали так долго, наконец проснулся и заставил их действовать. Один за другим они начали пятиться к выходу, не в силах оторвать взгляд от парящего шара, который теперь казался им не благословением, а проклятием. В течение часа храм опустел, и ворота остались открытыми, скрипя на ветру. Колобок остался один в тишине, снова наблюдая за пустотой, но теперь он знал, что его присутствие способно не только защищать, но и уничтожать.
Обновлено: 23.01.2026