…С того дня прошла неделя.
Совершенно непонятно, кем был тот тип, да и само его существование было покрыто туманом, однако его слова, что он не хочет оставлять после себя проблемы, оказались правдой – никаких отсроченных последствий падения у Нагасэ не было, и вскоре она вернулась в школу. Более того, в почтовом ящике семьи Нагасэ обнаружился конверт с деньгами, как раз достаточными для оплаты счета за больницу (несколько дней спустя Гото на классном часе сказал: «Заглянул недавно на свой банковский счет – оказалось, с него кое-какие деньги сняты, а я и не помню, чтобы их снимал… Что вы по этому поводу думаете? Какое-то мошенничество? Может, стоит обратиться в полицию?» – после чего в кружке изучения культуры решили, что по поводу этих денег можно не беспокоиться).
По крайней мере, тот тип не питал к ним злых чувств. Может, он вообще не такой уж плохой – эту мысль Тайти робко высказал вслух, но Инаба тотчас накинулась на него со словами «От твоего добрякового стиля мышления меня просто в дрожь бросает!».
Сегодня, когда вызванная госпитализацией Нагасэ сумятица наконец-то улеглась, КрИК после недельного перерыва снова заработал.
Уроки закончились, потом Тайти отдежурил (ему выпало убираться в классе). Забрав свои вещи, он направился в комнату КрИКа на четвертом этаже здания кружков. Остальные, скорее всего, уже были в сборе.
С того самого дня не произошло ни одного «обмена личностями».
Удивительно, но когда Тайти пытался вспоминать, то о самих обменах в голове почти ничего не всплывало. Вообще-то это было странно. Но по мере того, как дни шли, те события, хоть они и случились на самом деле, начинали казаться чуточку нереалистичными и постепенно окутывались дымкой, точно сны.
В первую очередь, видимо, потому, что у них всех было нечто более важное.
Мир Тайти и его друзей изменился.
Промчавшийся ураган под названием «обмен личностями» беспощадно вскрыл их проблемы одну за другой. Хотя им самим эти проблемы казались гигантскими – непонятно, что с ними и поделать, – стоило взглянуть со стороны, и вдруг выяснялось, что на самом деле они довольно маленькие.
И даже маленькому человеку вполне по силам с ними бороться.
Разумеется, вполне возможно, что это будет больно. И шансы на победу далеко не стопроцентные.
Однако то, что есть внутри маленького человека, должно быть еще меньше, не так ли?
Но, конечно, сражаться с проблемами – встретить их лицом к лицу, принять, осмыслить, двинуться вперед – дело вовсе не легкое.
Для одиночки – может быть, даже трудное.
Безнадежно трудное.
Но пусть даже и трудное – если удастся справиться…
Мир маленьких людей может меняться как угодно, но они и сами могут его менять.
Конечно, решить все проблемы в корне, может, и не удастся.
К примеру, то, что Тайти – самопожертвовательный олух, в корне изменить невозможно. Это данность. Эта черта была у него от рождения и, вероятно, останется навсегда.
Но если проблемы встречать лицом к лицу…
За прошедшее время у членов КрИКа много чего произошло и много чего изменилось. И едва ли вернется к тому, что было раньше.
Но, к счастью, по крайней мере в глазах Тайти все изменились не к худшему. Это им удалось.
Потому что они все были вместе. Все пятеро были вместе – именно поэтому им удалось.
У Инабы выражение лица стало мягче, чем прежде.
Кирияме стало проще общаться с мальчишками, чем прежде.
Аоки стал более клевым, чем прежде.
Нагасэ… После того раза Тайти был слишком смущен и потому так и не поговорил с ней толком.
Как бы там ни было, Тайти не мог не радоваться тому, что этот последний член КрИКа вновь появился в комнате кружка. Что угодно может произойти, но если они будут вместе, впятером, и будут вместе смеяться, то, наверное, все будет хорошо.
Думать так было само по себе замечательно, и в конце концов все должно было образоваться.
Будет ли Инаба и сегодня язвительно набрасываться на всех по самым ерундовым поводам?
Будет ли Кирияма и сегодня краснеть, дергаться и верещать, когда ее будут подкалывать, говоря, что у нее «самая прикольная реакция»?
Будет ли Аоки и сегодня выставлять себя идиотом так естественно, словно он профессионал в этом деле?
Будет ли Нагасэ и сегодня непрерывно сыпать не относящимися к делу глупыми шутками – то расчетливыми, то спонтанными?
В общем, давайте заниматься своими кружковыми делами искренне и беззаботно. Давайте оторвемся на всю катушку, делая нашу газету.
Так думал Тайти; но в то же время думал и другое: может, сегодня такого и не будет. Может, сегодня просто все будут бесцельно дурачиться. И сам он это уже предвкушал, факт.
А потом он открыл дверь комнаты кружка.
Ему открылась его любимая картина.
Единственным, что его тревожило, были недавние слова Инабы: «Я слышала от Иори, что ты… украл мой первый поцелуй. Какую бы компенсацию с тебя потребовать… у-хе-хе-хе-хе», – произнесенные с невообразимо жестокой, самой жестокой в мире усмешкой.
Во всяком случае, он не умрет. …Наверно.
Обновлено: 18.02.2026