Я вошла во дворец в тринадцать лет — с собой у меня была лишь простая серебряная заколка.
С тех пор прошло двадцать лет — от служанки, подающей чай, до старшей Гугу. Я провела два десятилетия за этими красными стенами.
Знатные дамы дарили мне жемчуг, императрица награждала золотыми семечками дыни.
В пору наивысшей славы я даже стояла на коленях, получая из рук покойного императора браслет из молитвенных бусин.
Теперь же, спустя двадцать лет, покидая дворец, я всё так же носила ту самую серебряную заколку.
В моём узелке лежало тридцать лянов серебра — единовременное пособие для уволенных дворцовых слуг.
Евнух Чэнь был бдителен — будто боялся, что кто-то попытается вынести что-то из дворца.
Но, увидев меня, он приветливо улыбнулся, две складки жира на щеках задрожали, и он вежливо сказал:
— Гугу Фэн, оглянитесь ещё раз. Убедитесь, что не забыли ничего ценного.
Я обернулась и бросила взгляд на комнату.
На стене висел бумажный змей с поломанным крылом — тот самый, что девятилетний Жун Ци сломал, упав. Мы тогда пообещали починить его и запустить вместе.
Увы, весна в том году выдалась дождливой. Мы всё откладывали: "Завтра, завтра" — но так и не сделали этого.
У стола стоял старый фонарь, изношенный наполовину. Я не раз носила его в бурю, разыскивая Жун Ци, который прятался и плакал.
Фонарь был с дырой. Стоило зазеваться, и ветер его тушил, или можно было споткнуться.
Но теперь Жун Ци он больше не нужен.
Императорский дворец сиял — огни там не угасали ни днём, ни ночью.
Я слабо улыбнулась, не желая отвлекать его от дел:
— Спасибо за заботу. Мне нечего забирать.
Когда я переступила порог дворца Цанлу, небо опустило снег — тонкий, как пушок ивы.
— Слышал, вы родом из Сучжоу. Возвращаетесь домой?
Я замерла, а затем кивнула.
Это было неправдой, но маленькая ложь не значила уже ничего.
— Да, возвращаюсь в Сучжоу.
— На самом деле, если бы вы только чуть склонили голову, Его Величество…
— Берегите себя, гунгун.
Евнух Чэнь был умным человеком. Он тут же замолчал, поклонился с улыбкой:
— Берегите себя, Гугу.
Он протянул мне зонт и торжественно сказал:
— Этот зонт — в дорогу. В знак благодарности за вашу доброту в тот день.
Я раскрыла зонт и взглянула вдаль. Под крышей я заметила тень в тёмной одежде.
Снежинка упала мне на лоб, пробуждая лёгкий холод.
Приглядевшись, я поняла — это был не человек, а ворон, прятавшийся от снега.
Примечание:
[1] Гугу (姑姑) — почтительное обращение к старшей служанке во дворце. Обычно так называли женщин, которые проработали во дворце долгие годы, завоевали доверие знатных особ и обучали младших служанок.
[2] Гунгун (公公) — титул, которым называли евнухов при императорском дворе. Это было официальное и уважительное обращение, особенно к высокопоставленным евнухам.
Обновлено: 19.01.2026