Глава 39 — Интерлюдия 1. Уравнение с неизвестными

Интерлюдия 1. Уравнение с неизвестными Хроно-Санктум не имел ни начала, ни конца. Он был вечностью, пойманной в ловушку геометрии. Глубоко под мертвой корой Веридии Прайм, где само время текло медленнее, скованное волей своего повелителя, Хрономант Орикан Предсказатель не испытывал эмоций. Эмоции были грязью. Случайными всплесками органической химии, био - электрическим шумом, что загрязнял кристальную чистоту вычислений. Но то, что его некродермисные сенсоры регистрировали сейчас, было ближе всего к тому, что низшие расы в своем невежестве назвали бы абсолютным, парализующим шоком. Симуляция провалилась. Перед его парящим троном из застывшего времени гололитические сферы, мерцающие, как пойманные в янтарь галактики, разыгрывали финал бойни. Он видел это не в первый раз. И не в сотый. Он прогонял симуляцию снова и снова, с точностью до аттосекунды, и каждый раз результат был одинаков. Его безупречные легионы, машины вечности, чья поступь должна была стать последним звуком во вселенной, рассыпались в зеленую пыль на адамантиевой палубе «Клинка Ультрамара». Он видел, как его Фаэроны, ведомые неумолимой логикой аннигиляции, замирали и падали, сраженные не доблестью, но извращенной, невозможной тактикой. И в центре всего этого, окруженный дымящимися останками его воинов, стоял Астартес. Цель. Живой. Это было невозможно. Его суб-процессоры проанализировали исходные данные в миллионный раз. Вероятность такого исхода составляла 0.000017%. Статистическая аномалия. Пыль на линзе телескопа. Погрешность, которую любой здравомыслящий интеллект проигнорировал бы. Но она произошла. И в этом факте заключалась ересь, более отвратительная, чем любой каприз богов Варпа. Орикан запустил полный хроно-анализ. Его сознание, быстрее света, пронеслось по запутанным нитям причинно-следственных связей, по вероятностным потокам, которые он сам ткал и распускал. Он видел каждую наносекунду боя, разложенную на квантовые составляющие. Вот предсказуемая, догматичная, почти оскорбительно примитивная тактика Ультрамаринов, ведущая их к неминуемой и просчитанной гибели. А затем… сбой. Глюк в совершенной матрице реальности. Резкое, нелогичное, абсолютно чуждое изменение стратегии. Отступление там, где «Кодекс Астартес» — этот сборник органических суеверий — требовал стоять насмерть. Жертва священной техникой, а не расходным биологическим материалом. Создание каскадной энергетической пульсации с помощью перегрузки корабельных систем — грубый, варварский, но непредсказуемый и оттого эффективный ход. И наконец, финальный удар: точечная, хирургическая атака по командному узлу его легиона. Это действие требовало не просто слепой удачи. Оно требовало знания. Почти сверхъестественного, интимного знания их технологии, их протоколов, их уязвимостей. Знания, которого у примитивного сверхчеловека быть не могло. Хрономант вновь сфокусировал свое внутреннее око на источнике искажения. На том самом «мосте» в нейронной сети сержанта Каэлиана, который он изначально счел незначительной мутацией. Теперь он видел свою ошибку. Во время боя этот мост из слабого свечения превратился в бушующий, ревущий поток информации. Целая вселенная данных вливалась в череп одного смертного. Он не мог расшифровать этот поток — он был защищен неким «квантовым» принципом суперпозиции, чуждым линейной логике Некронов. Но он видел его эффект. Аномалия не просто давала советы. Она симулировала. Она просчитывала множество вариантов в секунду, отбрасывая проигрышные и предоставляя своему носителю оптимальные, математически выверенные решения. В этот миг Орикан осознал глубину своего просчета. Он послал легион, чтобы вырезать опухоль прецизионным скальпелем. Но опухоль оказалась не просто наростом. Это был живой мета-разум. Коллективный интеллект, способный к мгновенной адаптации. Он использовал против Некронов их же главное оружие — холодную, безжалостную, лишенную эмоций логику. Но это была не логика одной древней расы. Это была логика целого конгломерата, хора голосов из бесчисленных реальностей, каждая из которых вносила свою лепту в общую симфонию разрушения. Стерилизация провалилась. Теперь требовалось вскрытие. Ему нужно было захватить носителя. Живьём. Изучить этот «мост». Рассечь его на составляющие, понять его природу. Возможно… даже использовать его. Если он сможет понять, как открывать такие каналы по своей воле, он получит доступ к бесконечному числу вселенных. Бесконечному числу переменных для своего великого уравнения. Золотой Путь, будущее, где Некроны правят молчаливой вселенной, станет лишь одной из тысяч свершившихся реальностей. Но он не мог рисковать еще одним легионом. Аномалия была слишком непредсказуемой, слишком хаотичной. И некроны могли не суметь захватить анамалию живой и невредимой. Ему нужен был иной инструмент. Не армия, а один, идеальный охотник. Тот, кто специализируется на невозможных целях. Ассасин вероятностей. Орикан снова погрузился в потоки времени, но теперь его взор был обращен не в туманное будущее. Он искал в прошлом. В долгом, кровавом и полном предательств прошлом его расы. Он искал имя, погребенное под эпохами, но не забытое. И он его нашёл. Он соткал новый импульс, на этот раз не в гробницы под Веридией, а через всю галактику, к миру-музею, чьё имя боялись произносить даже его собратья - Криптеки. Солемнейс. Это была не команда активации. Это было предложение. Контракт, высеченный на языке чистой математики и вселенской тоски. Цель: Астартес, ранее известный как сержант Каэлиан. Уникальный экземпляр. Задача: Захват. Носитель должен быть доставлен живым. Разум и аномалия в нем — неповреждёнными. Награда: Хронометрон. Устройство, позволяющее изолировать и переписать один-единственный момент в прошлом. Шанс исправить одну ошибку. Вернуть один утраченный экспонат. Спасти одну давно обращенную в пыль душу. Исполнитель… Орикан знал, что великий коллекционер не откажется. За такой приз Тразин Неисчислимый ограбил бы и самого Безмолвного Короля. За шанс вернуть свою давно утерянную возлюбленную или украсть Око Ужаса из его колыбели Тразин был готов пойти на всё. А сама цель была достаточно интересной, чтобы украсить его галереи, если захват пойдёт не по плану. Шахматная доска, залитая кровью и маслом, была очищена. Новая фигура, окутанная тенью и пылью тысячелетий, была введена в игру. Более хитрая. Более коварная. И бесконечно, невыразимо более опасная.