Глава 14 — Глава 9: Разговоры с Пустотой

Глава 9: Разговоры с пустотой Затишье на войне противоестественно, и оно всегда таит в себе скрытую угрозу. После яростной атаки и прорыва обороны культистов в секторе Гамма-7 командование объявило о перегруппировке и укреплении занятых позиций. На несколько долгих, тягучих часов грохот болтеров и предсмертные крики сменились размеренным гулом портативных генераторов, лязгом сервиторов, возившихся с повреждённой техникой, и тихими молитвами выживших солдат СПО. Эта тишина давила на Каэлиана сильнее любого боя. В ней слишком громко, почти оглушительно, звучали его собственные мысли и голоса из серого окна. Его поставили на пост у одного из заваренных взрывом туннелей, ведущих в ещё не зачищенные, тёмные сектора подулья. Задача была до примитивности проста: стоять, смотреть, слушать. Быть стеной из керамита и веры. Обычно такие моменты затишья Каэлиан использовал для духовной настройки и чтения Катехизисов Войны, загруженных в его нейроинтерфейс. Это был ритуал, позволявший очистить разум от «шума» битвы и вновь сфокусироваться на долге. Но теперь он не мог сосредоточиться. Теперь «шум» был не снаружи, а внутри. Его разум стал полем битвы, где сталкивались догмы Кодекса, страх разоблачения и растущее, пугающее любопытство. Он снова и снова прокручивал в голове сцену допроса. Ложь, сказанная Капеллану, лежала на его душе ледяным, тяжёлым грузом. Но ещё больше его тревожила реакция Питера Паркера. Впервые он почувствовал не отторжение, а… странный резонанс. Словно на одно короткое, еретическое мгновение он увидел отражение собственных, только что рождённых сомнений в словах этого призрака. [Саэко Бусуджима: Твоя ложь была удачным финтом. Ты заставил его отступить и выиграл мгновение, чтобы восстановить стойку. Но опытный противник запоминает каждый твой обман. Теперь он знает твой приём. Он будет ждать, когда ты снова откроешься, и его следующий удар будет нацелен именно в эту брешь. Ты увернулся от его клинка, но показал ему, где в твоей броне трещина.] [Тони Старк: Да ладно, Саэко, не будь такой занудой. Парень выкрутился. Сказал большому черепу в рясе то, что тот хотел услышать, — сказочку про божественное провидение. Классический пример управления начальством. Я так постоянно с советом директоров «Старк Индастриз» делаю, когда они начинают задавать вопросы о моих «нецелевых расходах». Работает безотказно.] Каэлиан слушал их перепалку, и уголки его губ, скрытые под шлемом, едва заметно дрогнули. Он почти усмехнулся сарказму Старка. Он поймал себя на этой реакции и застыл в холодном ужасе. Он реагирует. Он больше не может полностью контролировать свою внешнюю, пусть и микроскопическую, реакцию. Его тело, его лицо, отточенные столетиями тренировок для идеальной, каменной невозмутимости, начинают его предавать. Хуже было другое, он начал терять контроль над своими эмоциями, что могло привести его на путь к падению в хаос. — Сержант? Голос брата Титуса, молодого, но уже закалённого в десятках боёв воина из его отделения, заставил его вздрогнуть. Титус подошёл неслышно, его сабатоны не издали ни звука на покрытом пылью полу. Он теперь стоял рядом, его шлем был снят и закреплён на магнитном замке на поясе. Его молодое, но уже покрытое сетью ритуальных шрамов лицо выражало искреннее, неподдельное беспокойство. — Всё в порядке? Я подошёл, а ты… смотрел на эту заваренную стену так, будто она тебе что-то сказала. Паранойя, острая и холодная, как клинок ассасина, вонзилась в Каэлиана. Они замечают. Они уже видят трещины в его броне. Сколько ещё он сможет скрывать это безумие, эту аномалию, живущую в его голове? — Я в порядке, брат, — ответил Каэлиан, его голос через вокс прозвучал чуть более резко и отрывисто, чем он хотел. — Просто оцениваю структурную целостность завала. Враг может попытаться пробиться. Нельзя терять бдительность. Титус кивнул; его взгляд выражал уважение к словам командира, но тень сомнения осталась в его глазах. — Как скажешь, сержант. Просто… после того манёвра на площади… ты кажешься другим. Будто несёшь на себе груз, который весит больше, чем твой доспех. Если тебе нужно поговорить… мы — твои братья. — Мой груз — это ответственность за вас, — отрезал Каэлиан, обрывая опасный разговор. — А теперь вернись на свой пост. Бдительность — наше лучшее оружие. Титус молча отдал честь и отошёл в тень, но Каэлиан чувствовал его взгляд на своей спине. Подозрения начали обретать форму. Он больше не мог позволить себе быть пассивным наблюдателем этой аномалии. Он должен был понять, с чем имеет дело. Он должен был провести эксперимент. Он закрыл глаза, внешне полностью погружаясь в медитативное состояние «Ока Императора», которое практиковали все космодесантники для повышения концентрации. Но внутри его мозг работал с лихорадочной, почти панической скоростью. Он решился впервые задать прямой, осмысленный вопрос, но облёк его в форму стандартной тактической симуляции — уловка, призванная обмануть даже самого себя, чтобы сделать следующий шаг. «Запуск тактической симуляции 7-Гамма, — мысленно сформулировал он, адресуя команду своему нейроинтерфейсу, но на самом деле транслируя её прямиком в серое окно. — Цель: нейтрализация командного центра противника в храме-фабрике. Условия: минимизация потерь среди штурмовой группы. Второстепенная задача: по возможности избежать жертв среди одурманенного гражданского населения. Запрашиваю варианты решения». Он затаил дыхание. На одну долгую, звенящую секунду ничего не происходило. Он уже решил, что его уловка не сработала. А затем его разум взорвался. Он получил не один ответ. Он получил пять. Пять абсолютно разных, и немыслимых в своей логике планов, которые появились в его сознании одновременно, как пять лучей света из одной точки. [Тони Старк: Элементарно, Ватсон. Забудь про двери. Ваша разведка — дилетанты, но даже они должны были заметить сервисные туннели под храмом. Судя по возрасту постройки, там проходят основные кабели энергоснабжения и трубы с охлаждающей жидкостью. Перегружаем главный реактор удалённо — я могу дать тебе код доступа, эта система безопасности устарела лет на тридцать тысяч. Вызываем скачок напряжения, который сожжёт всю их электронику, включая автоматические турели. Одновременно пускаем по трубам кипящий хладагент. Через пятнадцать минут внутри будет сауна Судного дня, в которой никто не выживет. Входите и забираете тёпленьких. Чисто, эффективно, никаких потерь. Гражданские? Ну, чтобы приготовить омлет, надо разбить пару яиц.] [Саэко Бусудзима: Ломать их строй в лоб — расточительство. У этой армии один центр тяжести — их колдун. Сместите его, и вся их структура рухнет. План прост: создайте шум у главного входа. Заставьте их сфокусировать всю свою защиту, всю свою волю на одной точке. Это создаст пустоту в другом месте. Один боец, двигаясь бесшумно, использует эту пустоту, чтобы проникнуть сверху. Не вступая в бой. Не тратя силы. Его единственная задача — подобраться на дистанцию одного удара и нанести его безупречно. Это не битва. Это казнь..] [Питер Паркер: Подождите, убивать всех — это не выход! Особенно гражданских! Послушайте, у них там есть система вентиляции. Вместо кипятка, как предлагает мистер Старк, можно пустить по ней усыпляющий газ. Ваши апотекарии ведь могут такой синтезировать? Пока все спят, вы спокойно входите, нейтрализуете вооружённую охрану, связываете их, а гражданских выводите. Это намного сложнее, да. Это рискованнее для вас. Но разве одна спасённая невинная жизнь того не стоит?] [Наруто Узумаки: Вам нужно что-то, что их по-настоящему шокирует и ошеломит! Зачем один вход? Разделите отряд! Пусть одна группа устроит огромный шум и взрывы у главного входа, вторая — у чёрного! А ты, с самым сильным отрядом, проломишь стену там, где они совсем не ждут! Прямо в их тронный зал! Нужно действовать быстро и дерзко, чтобы они даже не успели понять, что произошло! Внезапная атака — это лучшая атака, даттебайо!] [Сон Гоку: Хм… Зачем всё так усложнять? Просто найдите того, кто у них там самый сильный. Вызови его на бой один на один. Победи его. Остальные, скорее всего, испугаются и сдадутся. Так обычно работает.] Каэлиан стоял как громом поражённый, его разум, привыкший к линейной тактике Кодекса, пытался обработать этот невозможный поток информации. Пять планов. Один — хладнокровный геноцид во имя эффективности. Второй — смертельно опасный и элегантный удар одиночки. Третий — гуманистический, рискованный и почти невыполнимый. Четвёртый — дерзкий, хаотичный и непредсказуемый. Пятый — до абсурда примитивный, но основанный на чистой, незамутнённой вере в силу. Он осознал это с ужасающей, леденящей душу ясностью. Чат — это не просто помехи. Это не один демон с разными голосами. Это был… мультиверсальный военный совет. Бесценный, немыслимый тактический ресурс, которым он до смерти боялся пользоваться. Каждая из этих идей была ересью, вопиющим отступлением от Кодекса Астартес. И каждая из них, возможно, была на порядок эффективнее, чем священные доктрины, за которые он и его братья умирали триста лет. Он стоял на посту, глядя в мёртвую темноту заваленного туннеля, и впервые за всю свою сверхчеловеческую жизнь почувствовал настоящий, экзистенциальный страх. Не страх смерти или боли. А страх выбора. Между спасительной верой и губительным знанием.