Глава 10 — Глава 5. Глаза Капеллана

Глава 5. Глаза Капеллана Операция началась буднично, «Клинок Ультрамара» приблизился к планете на расстояние удара своих орудий и нанес удар орудиями по точкам ПКО противника. Тем временем, Ультрамарины готовились к десантной высадке. Каэлиан вместе со своим отделением погрузились в десантный отсек «Громового Ястреба». Запахи в десантном были знакомы Каэлиану так же, как запах собственной крови. Раскалённый озон от заряжающихся конденсаторов, едкая смазка для болтеров, холодный, стерильный запах керамита и тот особый, едва уловимый аромат переработанного воздуха, смешанного с потом и праведной яростью двадцати сверхчеловеческих воинов. Этот запах был запахом войны, запахом долга. Он всегда успокаивал его, помогал сосредоточиться, превращал в острие копья, готовое к удару. Но сегодня всё было иначе. Сегодня в этой симфонии войны звучала фальшивая, тревожная нота. Она исходила из его собственной души. Отделения «Немезида» и «Центурион» проводили последние проверки перед высадкой. Лязг защёлкивающихся магнитных замков, гул оживающих силовых полей, монотонное бормотание литаний — всё шло по ритуалу, отточенному до совершенства. Каэлиан двигался вместе со всеми, его руки выполняли привычные действия автоматически, но его разум был далеко. Он всё ещё видел гололитическую карту, видел обречённый на гибель маршрут атаки и ту неприметную геотермальную шахту, которая кричала о своей тактической важности. Идея Тони Старка была не просто мыслью. Она стала семенем, пустившим корни в его сознании. Он уже прокрутил в голове десяток вариантов её реализации, оценил риски, просчитал возможные исходы. Это было еретическое упражнение в тактике, и оно, к его ужасу, будоражило. — Сержант. Голос, лишённый тепла, как поверхность луны, вырвал его из раздумий. Каэлиан обернулся. Перед ним, заполнив собой всё пространство, стоял Капеллан Ортан. Его чёрный, как сама пустота, доспех был украшен черепами и свитками с цитатами из священных текстов. Лицо скрывал шлем в виде черепа, алые линзы окуляров, казалось, смотрели не на Каэлиана, а сквозь него, прямо в его мятущуюся душу. В руке он сжимал свой крозиус арканум — символ его власти и веры, оружие, способное сокрушать и кости, и ересь. Воины вокруг замерли, их движения замедлились, стали почтительными. Присутствие Капеллана всегда меняло атмосферу, наполняя её тяжестью абсолютного авторитета. — Капеллан, — ответил Каэлиан, его голос в воксе был идеально ровным. Он выпрямился, став воплощением дисциплины. — Твои мысли блуждают, сержант Каэлиан, — пророкотал Ортан, его вокодер превращал слова в безжизненный скрежет. — Я видел твою заминку в зале для брифингов. Твой взгляд был прикован к карте, но твой дух был далеко. Битва требует полной концентрации. Сомнение — это яд, который проникает в малейшие трещины в броне нашей веры. Это был не вопрос. Это было обвинение. Капеллан не искал объяснений. Он требовал покаяния. — Моя концентрация абсолютна, Капеллан, — ответил Каэлиан. — Я лишь обдумывал тактические нюансы предстоящей атаки, чтобы лучше исполнить волю капитана и Кодекса. — Кодекс не нужно обдумывать. Его нужно исполнять, — отрезал Ортан. Он сделал шаг ближе, и Каэлиан почувствовал, как слабое силовое поле крозиуса заставляет вибрировать воздух между ними. — Наш путь прям и ясен. Мы — молот Императора, и мы обрушиваемся на его врагов без хитрости и уловок, ибо наша вера — наше главное оружие. Всё остальное — от лукавого. Ты веришь в непогрешимость Кодекса, сержант? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и острый, как занесённый топор. Это была не просто проверка. Это был ритуальный допрос, ловушка для души. Любое колебание, любая заминка будет расценена как признак порчи. Вокруг них стояли его братья, и они ждали ответа. Капитан Валерий ждал его ответа. И Капеллан, чьи алые глаза, казалось, прожигали его насквозь, ждал. Триста лет Каэлиан ответил бы на этот вопрос не задумываясь. Ответ был частью его самого, аксиомой, на которой строился его мир. Да. Но сейчас, после голосов, после альтернативных планов, после того, как он увидел очевидную логику в ереси, это простое слово застряло у него в горле. Он чувствовал, как Ультрамарин внутри него, продукт трёхвековой индоктринации, кричит: «Скажи „Да“!». Но просыпающаяся внутри личность, тот, кто начал задумываться над тем, что Кодекс не идеален и командование тоже может ошибаться, молчала в сомнениях. [Сон Гоку: Эй, а почему ты должен ему верить, если его план — отстой? Он же ведёт твоих друзей на смерть. Разве это правильно?] Простой, как удар кулака, вопрос. Он был лишён тактической сложности, теологических нюансов, всей той шелухи, в которую облекали свои действия Астартес. Это был вопрос ребёнка, но он пробил броню идеологии насквозь, добравшись до самой сути. Разве это правильно? Каэлиан посмотрел прямо в алые окуляры шлема-черепа. Он открыл рот. — Да, Капеллан, — произнёс он. Слова прозвучали правильно. Тон был выверен. Поза — безупречна. Никто из его братьев не заметил ничего необычного. Но он сам это почувствовал. Впервые в своей долгой, безупречной службе, произнося священную клятву верности, он солгал. Ложь была не в словах. Она была в его сердце. В этот момент, стоя в гудящем трюме «Громового Ястреба», окружённый своими братьями, под пристальным взглядом своего духовного наставника, брат-сержант Каэлиан пересёк свой Рубикон. Он не просто услышал ересь в своей голове. Он позволил ей пустить корни. Он сделал первый шаг по пути, с которого не было возврата. Ортан молча смотрел на него ещё несколько долгих секунд, а затем кивнул, удовлетворённый внешним проявлением веры. — Хорошо. Помни свои слова, сержант. Император смотрит на нас. Капеллан развернулся и направился в головную часть десантного отсека, его чёрная фигура растворилась в тенях. Каэлиан остался стоять, чувствуя, как по его спине течёт холодный пот. Рёв двигателей «Громового Ястреба» усилился, палуба под ногами задрожала. Они начали высадку на планету. Корабль ревел, как дикий зверь, Каэлиан сел на место и закрепился, началась дикая тряска и резкие маневры уклонения. Они начинали снижение. Снижение на Веридию Прайм. Снижение в ад. И впервые Каэлиан не был уверен, какой из адов страшнее — тот, что ждал его снаружи, или тот, что разверзся внутри него. Если вам понравилась глава, не забудьте поставить лайк. Если вы считаете, что ее стоит улучшить, оставьте свой комментарий. Каждый ваш голос имеет значение!