Пока двое наших «Эгид» в разных образах продолжали следить за японцами, я в режиме реального времени наблюдал за происходящим через камеры одного из них. Всё шло строго по плану: Юмико, получив от Хирито команду отступить, направилась в их запасную квартиру — ту самую, которую они арендовали на случай экстренной эвакуации. Но мы были готовы к такому повороту. Потому ещё до того, как девушка скрылась в подъезде, к зданию незаметно подошёл Тор — «Эгида», идеально вжившийся в роль бездомного, благодаря базам знаний, доставшимся нам от Гарри. Он выждал пару минут, убедившись, что Юмико действительно одна, после чего поднялся за ней. Его датчики чётко фиксировали каждый звук: шаги по лестнице, щелчок ключа в замке, даже её учащённое дыхание — видимо, адреналин ещё не успел утихнуть после операции. Первый остановился перед дверью, на секунду замер, а затем постучал — ровно три раза, с паузами, в точности как это делал Хирито. Узнали мы об этом благодаря одному из «Аксисов», что в тот момент был в вентиляции их квартиры, где они изначально расправились с первыми тремя игрушками. Одновременно он поднял руку, прикрыв глазок, чтобы девушка не разглядела его лицо.
— Юмико, открывай. Всё чисто, но нужно срочно обсудить план, — прозвучал из динамиков голос её напарника, идеально скопированный нами после дней наблюдений.
Девушка, не заподозрив подвоха, тут же повернула ключ. Дверь приоткрылась — и в тот же миг «Эгида» резко упёрся рукой в створку, не давая ей захлопнуться. Юмико попыталась сопротивляться, но против силы андроида у неё не было ни единого шанса. Одним движением он прижал её к стене, перехватив запястья, а другой рукой зажал рот, чтобы предотвратить крик.
— Хирито Кито у нас. Будешь шуметь — и твой напарник умрёт, — проговорил он уже своим голосом, но с той же интонацией, что использовал Хирито в стрессовых ситуациях.
Девушка замерла на долю секунды, её глаза метнулись к запасному выходу, но Первый уже действовал с отработанной точностью. Развернув её лицо к стене, он одним плавным движением завёл её руки за спину — левая кисть поддалась на излом, но это было необходимо для полного контроля. Холодная нейлоновая стяжка впилась в запястья, а полоска клейкой ленты глухо прижала её крик к губам. Всё заняло чуть больше 7 секунд.
Он усадил пленницу на шатающийся кухонный стул, специально выбранный для дискомфорта. Из походной сумки, что всё это время висела у него через плечо, появился ноутбук с матовым экраном. Устройство включилось и осветило лицо девушки светом от экрана. Юмико дёрнулась, пытаясь что-то выкрикнуть сквозь ленту — но звук оставался глухим, как под водой.
На экране вспыхнуло видео с красной пометкой «Live» в углу. Камера тряслась, будто снятая на скорую руку, показывая Хирито Като, прикованного к металлическому стулу посреди бетонного помещения. Его левый глаз заплыл кровью, разорванная губа окрашивала подбородок в багровое. Когда он заговорил, пульсирующая гематома на виске двигалась в такт словам:
— Сотрудничай... — хрип вырвался вместе с кровавым пузырём, — ...они знают... всё.
Тор наблюдал, как зрачки Юмико расширяются, впитывая каждый кадр. Его процессор фиксировал учащение пульса, микродрожь в икроножных мышцах и задержки дыхания — классические признаки шокового состояния по базе данных. Видео замерло на паузе ровно в тот момент, когда Хирито начинал говорить о «том, что их план провалился».
В тишине квартиры прозвучали три чётких стука — пауза — два удара — длинная пауза — ещё один. Шаблон, скопированный с манеры Хирито. Тор молча распахнул дверь, впуская двух «агентов»: Гарри в дешёвом костюме от «Hugo Boss» из местного магазина и Третьего в таком же костюме, оба были в зеркальных очках «Ray-Ban» поддельной серии. Их удостоверения «FBI», купленные в том же магазине, где мы ранее приобрели игрушек-солдатиков, мелькнули перед глазами девушки ровно на 2 секунды — достаточно для подсознательного запоминания, но слишком мало для анализа.
— Мисс Акияма, — голос Третьего звучал строго и холодно, — ваш напарник только что подтвердил вашу незаконную деятельность на территории нашей страны. Поэтому рекомендую сотрудничать с нами. Статья 17-B федерального акта о терроризме предполагает...
Он намеренно запнулся, давая ей время заметить пятно «крови» на манжете Гарри — на самом деле смесь красок из набора «Кэди». Тор специально, показательно прошёл мимо неё к ноутбуку, на котором было на паузе видео с избитым напарником, и показательно закрыл его с лёгким стуком.
Комбинация сработала идеально. Когда Гарри сорвал ленту с её рта, поток слов хлынул, как прорванная плотина: она рассказала про анонимное письмо с координатами, про их увольнение из «Kanemitsu», даже про её аллергию на молоко — деталь, которую не знал даже Хирито. Особенно красноречивым стал момент, когда она умолкла на 5 секунд, описывая их «профессиональные отношения» — по нашей базе, это означало сознательную ложь с 89% вероятностью.
Тем временем операция продолжалась. Пока Юмико передавала нам информацию, я через шифрованный канал получал данные с наружного наблюдения. Ситуация с Хирото Като разрешилась даже проще, чем мы ожидали. Бывший специалист по безопасности «Kanemitsu» действовал с холодной методичностью настоящего профессионала. Прежде чем войти, он провёл тщательную разведку: сначала забросил в здание три компактных ЭМИ-детонатора, выждал ровно 50 секунд, а затем запустил вторую волну — ещё два устройства с увеличенным радиусом поражения. Основной удар пришёлся по наземной части склада, но группа игрушек, находившаяся в подземном тоннеле, практически не пострадала от импульса — земля и бетонные перекрытия стали естественным щитом. Когда Хирото вошёл внутрь с катаной наготове, самый «живой» из подземных копателей успел выбраться наверх. Используя один из заложенных в него шаблонов, он замер среди обездвиженных собратьев, искусно притворяясь повреждённым.
Японец, уверенный в полной нейтрализации угрозы, прошёл мимо «нерабочей» игрушки, даже не взглянув в её сторону. В этот момент маленький диверсант совершил отчаянный бросок — в меру своих скромных игрушечных возможностей он запрыгнул на спину ничего не подозревающего человека и начал яростно наносить удары лезвием, что было примотано к его руке, по спине и шее. Благодаря бронежилету и плотной одежде серьёзных повреждений избежать удалось, но несколько порезов на руках и шее Хирото всё же получил, прежде чем смог дотянуться до «бешеной» игрушки и обезвредить её.
Этот эпизод явно вывел его из равновесия — его движения стали резче, а осмотр помещения превратился в настоящую зачистку. Обнаружив ещё несколько игрушек, он с методичной жестокостью вскрыл их корпуса с помощью катаны, а затем варварски изучил их микропроцессоры, и его лицо исказила гримаса разочарования и непонимания, когда он не нашёл среди них «X1000». Завершив осмотр и найдя часть скрытых камер, Хирото, видимо, начал понимать, что-то здесь нечисто, а потому быстро покинул здание, даже не подозревая, что на всех возможных путях отхода его уже ждали наши силы — от одного до двух «Эгид» или терминаторов на каждом маршруте, готовых к следующей фазе операции.
Идея была проста — её подсказал недавний инцидент с уличными бандитами. Если те смогли принять Пятого за беззащитную жертву, то почему бы не использовать этот стереотип против самого Хирото?
Расчёт оправдался. Когда японец, торопливо покидая склад, свернул в переулок за очередным углом, его путь преградили двое «Эгид» в образах типичных городских маргиналов — потрёпанные куртки, небритые подбородки, нарочито расслабленные позы.
— Эй, кореш, прикуришь? — сипловатым голосом произнёс первый, делая шаг вперёд и демонстративно загораживая проход.
Хирото мгновенно оценил ситуацию: узкое пространство, двое потенциальных агрессоров, отсутствие свидетелей. Его рука потянулась к скрытому ножу, но он сдержался — вместо конфронтации предпочёл отмахнуться:
— Не курю. Проходите.
— О, да ты, я смотрю, культурный, — вторым «бомжом» оказался Четвёртый. Его голос звучал нарочито медлительно, но шаг в сторону был чересчур точным для пьяного. — А может, тогда мелочь найдётся? Мы тут, понимаешь, на бутылку копим...
Японец резко отпрянул, поняв подвох. Но поздно — в тот же миг «нищие» синхронно сбросили расслабленность. «Эгида» рванулся вперёд, блокируя попытку рукой дотянуться до очередного ЭМИ-детонатора, а Четвёртый нанёс молниеносный удар в солнечное сплетение. Даже тренированное тело Хирото не выдержало — он согнулся, захватывая воздух ртом, и тут же получил дозированный разряд от компактного, но мощного электрошокера.
— Без сознания, — тут же передал по «Спектру» Четвёртый, фиксируя падение пульса у цели.
Пока они обыскивали бессознательного японца, успели найти нож, два ЭМИ-детонатора и, конечно же, катану – какой нормальный японец без неё? Затем быстро, аккуратно и надёжно зафиксировали Като. В этот момент к переулку бесшумно подкатил наш минивэн. Дверь открылась ровно настолько, чтобы принять связанного пленника – вся операция заняла ровно 41 секунду от первого слова до захлопывания багажника.
Тем временем три «Аксиса» оставались в зоне видимости склада, умело прячась на крышах в тенях вечернего города. Их сенсоры непрерывно сканировали округу – если «SkyNet» действительно использовала японцев как приманку, её терминаторы должны были проявиться в ближайшее время. И мы были готовы: возле каждого возможного подхода уже лежали самодельные генераторы ЭМИ. Пусть только попробуют подойти.
Мы отдавали себе отчёт, что против тяжеловооружённых роботов нам мало что удастся противопоставить, особенно если в дело вмешается сама «SkyNet». Так что это была скорее разведывательная миссия – быстрая, точная и с чётким пониманием рисков.
Тем временем минивэн с бессознательным Хирито Като медленно двигался по улицам города, петляя между районами, чтобы сбить возможные хвосты. Внутри салона, за тонированными стёклами, двое «Эгид» в образах безликих охранников молча наблюдали за пленником. Их алгоритмы уже проанализировали его физические параметры: пульс 58 ударов в минуту, дыхание поверхностное, но ровное — признаки лёгкого шока после электрошока, но без угрозы для жизни.
Хирито очнулся через двенадцать минут тридцать четыре секунды после поимки. Его веки дёрнулись, зрачки резко сузились при попадании света, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки — классическая реакция бойца, оценивающего обстановку. Он не стал дёргаться, не попытался сорвать стяжки — вместо этого его взгляд скользнул по салону, задержавшись на лицах «охранников», затем на их руках, лежащих слишком неподвижно на коленях. Он понял. Не люди. Никаких микродвижений, моргания, даже дыхание было только эмитацией. Маски хорошие, но не идеальные — при дневном свете он бы заметил неестественную гладкость кожи. Очень похожие на «Отомо-Зиро», вот только эти были более живыми, по крайней мере именно так ему показалось.
План с фальшивыми агентами «FBI», который сработал на Юмико, здесь был бесполезен. Като — профессионал. Он знал, как выглядят настоящие спецслужбисты, и уж тем более не поверил бы в случайный налёт бомжей. Но у нас был запасной вариант.
За дни слежки мы собрали достаточно данных. Юмико, эмоциональная и впечатлительная, раскололась быстро — её привязанность к напарнику оказалась ахиллесовой пятой. Но Хирито? Судя по перехваченным разговорам, он относился к ней как к дочери — строго, но с заботой. В его голосе никогда не звучало ничего, кроме профессиональной холодности… кроме одного раза.
— Юмико, немедленно вернись. Это приказ.
Спустя две секунды уже, тише, почти шёпотом:
— …пожалуйста.
Микроскопическая трещина в броне. Но достаточная, чтобы вставить клин.
Минивэн сменил три локации, кружа по городу, пока за окнами не сгустились сумерки. Только тогда мы направились к цели — одной из четырёх съёмных квартир Като, которую он арендовал. При входе он даже не сопротивлялся. Ключи нашли в потайном кармане куртки, и через тридцать семь секунд дверь была открыта.
Интерьер выдавал военного: минимум мебели, никаких личных вещей, зато на столе — три телефона, пачка наличных и карта города с пометками. Его усадили на стул в центре комнаты, руки и ноги освободили от стяжек — только поставили у двери «охранника». Унижение снижает когнитивные функции, а нам нужен был его мозг в рабочем состоянии. Напротив включили ноутбук. На экране — Юмико. Связанная, но не избитая. Камера показывала её крупным планом, чтобы он видел: ни синяков, ни крови — только страх в глазах. Один из «Эгид» молча поставил перед ним чашку чёрного кофе. Без сахара. Без молока. Как он любит — это Юмико сообщила нам раньше.
Минуту в комнате царила тишина. Хирито не дотронулся до кофе. Его пальцы слегка дрожали, но лицо оставалось каменным.
Потом заговорил «старший» — «Эгида» в образе немолодого мужчины с сединой у висков.
— Юмико Акияма. Двадцать два года. Аллергия на молочный белок. Уволена из «Kanemitsu» за несанкционированный доступ к серверам. Вы — Хирито Като. Пятьдесят один год. Бывший капитан сил самообороны и работали до недавнего времени в службе безопасности «Kanemitsu». Не так давно были переведены на унизительную должность и место в качестве наказания за проявленную инициативу.
Небольшая пауза в две секунды, чтобы он воспринял информацию, и «Эгида» продолжил.
— Письмо с нашими координатами пришло Акияме. Без обратных реквизитов. — Мы не знали, откуда письмо — но Като не мог это проверить.
Его веко дёрнулось.
— Вы искали нас три недели. Нашли. Теперь вопрос: зачем?
Хирито наконец поднял голову.
— Вы не люди. — с вызовом проговорил Като.
— А вы не полиция. — ровным голосом парировал андроид.
— Из-за таких, как вы, я лишился работы. — с злобой проговорил он.
— Не из-за нас, а из-за вашей ошибки. Или вы забыли, кто нарушил протокол №7?
На эти слова японец сжал кулаки сильнее.
— Так что единственное, что у вас осталось, — это так называемая ваша честь. И то вы же сами понимаете, что даже привези вы «X1000» и сообщи начальству о том, что уничтожили игрушек, вы во-первых не вернёте двух уничтоженных андроидов, а во-вторых, по сути, сами ушли оттуда. К тому же втянули в это молодую и ещё глупую девушку.
На эти слова Като опустил голову.
Его пульс, который фиксировали наши датчики, подскочил до ста двенадцати ударов. Он боялся. Но не за себя. За неё.
Мы дозированно выдавали факты, которые знали, смешивая с догадками. Каждый точный удар ослаблял его защиту. Никто не говорил: «Расскажи, или ей будет плохо». Вместо этого — намёк:
— Юмико сейчас в другой квартире. С кем-то… менее терпеливым. Вы можете молчать. Но тогда мы спросим её. И поверьте — она расскажет. Про вас. Про «Kanemitsu». Про всё.
Он сломался через восемнадцать минут. Не потому, что поверил в наше всезнание. А потому, что увидел, как на экране «Эгида» в чёрных перчатках положил руку Юмико на плечо. И этого хватило.
Письмо действительно пришло из ниоткуда. Да и остальная информация подтвердилась.
Закончили мы к утру. Юмико всё это время была с нашими агентами в квартире. А у склада так и не появились вражеские «Т-800». Что в очередной раз добавило в мою копилку вопросов.
И вот теперь я думал, что делать с японцами. И единственный и явный ответ для меня был в том, что их нужно устранять. Но на всякий случай я решил проконсультироваться со своими помощниками, которые почти единогласно подтвердили мои мысли насчёт Хирито Като и Юмико Акиямы.
Обновлено: 18.01.2026