(От лица Кайгаку)
После победы над демоном высшей луны нас доставили в поместье Бабочки. Я уже думал об этом раньше, но столпы действительно находятся на совершенно ином уровне. Даже после тяжелого боя со второй из высших лун госпожа Шинобу продолжала работать: она не только вытащила господина Миядзаки с прихожей того света, но и помогла мне и госпоже Канао прийти в себя после тяжелого переохлаждения.
За весь бой я лишь один раз использовал технику дыхания, а легкие до сих пор пронзительно ноют при каждом вдохе. Вклад не то чтобы великий, но нашим противником все таки была высшая луна, так что теперь я смело могу говорить, что пережил бой с высшей луной. Таких удачливых истребителей можно пересчитать по пальцам одной руки.
Мне бы радоваться и с наслаждением попивать куриный суп, который для меня любезно приготовила госпожа Аой, но одна раздражающая мелочь продолжает мелькать перед глазами.
— Нечестно, Кайгаку… Тебе Аой приготовила вкусный суп, а я вынужден пить это невкусное лекарство…
На соседней кровати лежал Зеницу. Его глаза были полны слез, пока он смотрел на темно-зеленую жижу, которую ему принесла госпожа Аой. Судя по запаху, который добивал даже до моей кровати, там какие-то специфические травы.
— Не смей позорить наставника, Зеницу. Тебе сказали пить, значит пей. — отрезал я.
— Ну почему все вокруг такие злые.
Поразительно, как простые вопли отчаяния этого ничтожества придают куриному супу изысканный вкус. Моя ложка стала двигаться медленнее, пока я откровенно наслаждался атмосферой.
— Ах, какой ароматный вкус.
— Ты это специально?! Точно специально. Хочу тоже супчика.
— Ничтожество вроде тебя должно быть благодарно богам, что вообще пережил встречу с высшей луной, и радоваться тому, что отделался лишь лекарствами. Конечно, в отличие от меня, ты столкнулся лишь с четвертой и пятой, но для кого-то вроде тебя это уже достижение. — сказал я.
Образ второй высшей луны заставил мое тело задрожать. Пускай и видел лично, я до сих пор не верю в существование подобных монстров и, что еще важнее, мечников вроде господина Миядзаки, способных сражаться с ними один на один.
Тень грусти накрыла мое лицо, когда я вспомнил, как унизительно сдался и просил о снисхождении демона. Из свидетелей моего позора там были лишь господин Миядзаки, госпожа Канао и демон. Мне повезло, ведь демон уже не сможет говорить, а госпожа Канао с господином Миядзаки великодушно решили закрыть глаза на мою минутную слабость.
— Я думал, мне конец. Там были эти страшные рыбы, горшки и прочие безумия. — Зеницу скривил лицо, когда залпом выпил чашку с лекарством.
— Понимаю, — впервые я был согласен с этим ничтожеством, — нам очень повезло, что существует мечник уровня господина Миядзаки.
Отточенные до совершенства движения, сила и скорость, далеко превзошедшие даже демонов высших лун, без сомнений делали из него сильнейшего мечника в истории; добавим к этому его полное доброты сердце, которое горит желанием защитить даже такого предателя, как я, делает из него не просто великого мечника, а великого человека.
— Ты про того извращенца, который домогался моей невесты? Моя Незуко с десяток таких порубит и даже не заметит. — гордо заявил Зеницу.
Мой глаз нервно дернулся. Как смеет это ничтожество, которое с трудом пережило встречу с низшей из высших лун, даже пытаться сравнивать господина Миядзаки и какую-то девчонку.
— Как ты смеешь ставить в один ряд господина Миядзаки и какую-то девчонку
Моя ложка для супа ударила Зеницу точно в лоб, отчего последний рухнул с кровати.
— Ауч! Больно же…
Полные слез глаза Зеницу теперь смотрели на потолок прямо с пола. Мой гнев все еще льется через край. Одним залпом я осушил остатки супа и пустил тарелку следом за ложкой.
— А вот тебе добавка!
— Не-е-ет!!!
Зеницу махал руками, пока тарелка для супа приближалась к его уродливому лицу. С таким-то видом он вправду верит, что у него будет невеста?
— Ну-у-у… — послышался мелодичный голос девушки, — Не надо ломать мне посуду.
Неизвестно откуда появилась госпожа Шинобу. Плавным движением руки она поймала тарелку прямо в воздухе.
— Госпожа Шинобу?! Прошу меня простить. — я резко поклонился, отчего боль в легких стала сильнее.
— А-а-а! Госпожа Шинобу! Кайгаку кинул в меня ложкой и тарелкой.
Я бросил свирепый взгляд в сторону этого ничтожества. Нельзя ведь так просто сдавать старшего ученика своего мастера. Мне захотелось кинуть в него еще чем-нибудь.
— Не надо ссориться. Вам обоим сейчас нужны силы. — Шинобу помогла Зеницу снова лечь в его койку, — вот, Зеницу, это тебе.
Глаза Зеницу потеряли всякий блеск, когда госпожа Шинобу поставила на его тумбочку очередное лекарство.
— Тебе нужно много лекарств, чтобы вывести яд, так что будь хорошим мальчиком и пей вовремя.
— Но… но… оно такое горькое. — Зеницу снова расплакался, отчего даже мне стало за него стыдно.
— Зеницу! Не смей позорить нашего мастера! — крикнул я с соседней кровати.
— Кайгаку, тебе нельзя кричать. Твои легкие еще не восстановились.
— Вас понял.
— Вот и славно. Как же нам повезло, что вы такие хорошие пациенты. — улыбка госпожи Шинобу прямо сияла, когда она сложила ладони вместе. Лицо Зеницу расплылось от подобной милоты, разве не он всего несколько минут назад говорил что-то про невесту?
Тут я вспомнил вопрос, который не дает мне покоя уже долгое время.
— Госпожа Шинобу.
— Что такое? — девушка удивленно моргнула.
— Как там состояние господина Миядзаки?
Улыбка госпожи Шинобу дрогнула. Она положила руку на грудь, пока пыталась собраться с мыслями.
Обильные фонтаны крови, дрожание белого лезвия в руке и глухой звук падения тела, которое приняло на себя яростную атаку демона, кошмарными образами мучают меня каждый раз, когда я закрываю глаза.
Я в ужасе молюсь всем богам, чтобы не оказаться на его месте. Этот самый страх и заставляет меня понять, насколько на самом деле отважен господин Миядзаки. Мне хотелось как можно скорее попросить у него прощения, выказать благодарность и пробить лбом пол перед его ногами. Мысль о том, что я не успею это сделать, пугала меня до глубины души.
— Пока без сознания. — Голос госпожи Шинобу дрожал, как и ее руки. — Частицы крови демона, которые прошли сквозь его руки и ноги, вызвали глубокое обморожение тканей. Я пока наблюдаю, но весьма вероятно, нам придется их ампутировать.
Слова госпожи Шинобу заставили меня содрогнуться. Вот какую цену он заплатил за наши жизни. На моих глазах заблестели слезы.
— Может… быть может, мы еще сможем что-либо сделать? — спросил я, хотя сам не верил в подобное чудо.
— К сожалению, здесь мы бессильны. — Я не мог поверить словам госпожи Шинобу.
— Как ужасно… — Глаза Зеницу тоже блестели от слез. Впервые мне не хочется назвать его плаксой.
Обновлено: 08.04.2026