Десять лет – срок немалый, его достаточно, чтобы память начала подводить. Если бы не коллега, проводивший его до гостиницы, Фан Сяоюй, пожалуй, заплутал бы в поисках собственного жилья.
В конце концов, представьте сами: попытайтесь вспомнить номер отеля, в котором вы останавливались десять лет назад. Из ста человек девяносто девять потерпят неудачу.
Двадцать лет современной жизни оставили в душе Фан Сяоюя глубокий след, но и десять лет в мире кино наложили на него свой отпечаток.
Проносящиеся мимо дорогие авто, раскрепощенные красавицы, огромные экраны с рекламой – всё это обрушилось на него, заставляя заново привыкать к современному обществу.
Ближе к вечеру Фан Сяоюй окончательно освоился. Сейчас он сидел в уютной кофейне.
Заведение было весьма изысканным: при входе гостей встречала нежная музыка, а приглушенный свет создавал атмосферу романтики и тепла.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: это место для влюбленных. Почти за каждым столиком ворковала парочка.
Фан Сяоюй машинально коснулся носа, на миг замешкался, но затем с невозмутимым видом прошел внутрь.
К нему подошла симпатичная официантка:
— Добрый вечер, желаете что-нибудь заказать?
Фан Сяоюй выбрал столик в углу и негромко произнес:
— Просто чашку кофе.
Когда официантка ушла, он откинулся на мягкую спинку кресла и стал смотреть в окно на бесконечный поток машин и людей.
Рядом с его столиком тянулся ряд закрытых кабинок. Фан Сяоюй не сомневался, что там тоже сидят пары. Такая уединенная обстановка идеально подходила для свиданий.
Впрочем, Фан Сяоюя это не заботило. Подобные вещи были делом житейским: люди милуются у всех на виду, что уж говорить о закрытых кабинках.
Он лениво помешивал кофе, сделал глоток и почувствовал на языке легкую горечь. Честно говоря, кофе он никогда не жаловал и пил его от силы пару раз в жизни. Как по нему, так обычная кипяченая вода была куда приятнее на вкус.
— Не пойдет… Это дело… Или она уйдет, или я… Фан Сяоюй… Пренебрежение человеческой жизнью…
Фан Сяоюй внезапно замер, его тело, прижатое к мягкой спинке, напряглось. Он сосредоточился, вперив взгляд в дверь соседней кабинки.
Прислушавшись, он состроил странную мину. Теперь он был уверен: в кабинке находится человек, которого он прекрасно знает. Более того, в разговоре упомянули его имя.
Когда бурный спор затих, дверь резко распахнулась, и из кабинки вышел мужчина. С искаженным от ярости лицом он стремительно направился к выходу, даже не заметив сидящего в проходе Фан Сяоюя.
Фан Сяоюй проводил его взглядом и, когда тот скрылся из виду, прошептал:
— Заместитель режиссера Ли Гань. Точно он. Значит, в кабинке осталась Чэн Юйэр.
Чэн Юйэр считалась актрисой третьего плана, хотя и по внешности, и по харизме она на голову превосходила исполнительниц главных ролей. Фан Сяоюй полагал, что с ее невинным, неземным очарованием и красотой на девяносто баллов из ста она вполне заслуживала роль первой героини.
О Чэн Юйэр ходило много слухов. Одни говорили, что она готова на всё ради карьеры и спит с режиссерами ради экранного времени. Другие же утверждали, что она слишком горда и чиста, не желает идти на компромиссы с совестью, и именно поэтому вместо главных ролей ей достаются лишь эпизоды.
Фан Сяоюй обычно лишь усмехался этим сплетням. Была ли Чэн Юйэр святой или падшей женщиной – с его положением он мог лишь мечтать о ней. Завоевать такую красавицу было задачей почти невыполнимой.
«Хнык…»
Из приоткрытой двери кабинки донеслись тихие всхлипы. Повинуясь непонятному порыву, Фан Сяоюй поднялся, вошел внутрь и прикрыл за собой дверь.
Щелчок замка заставил Чэн Юйэр вздрогнуть. Она тут же приняла оборонительную позу и инстинктивно крикнула незваному гостю:
— Кто здесь? Убирайтесь!
Однако, узнав Фан Сяоюя, она замерла. Осознав, что коллега застал ее в слезах, девушка густо покраснела.
— Фан Сяоюй… Как… как ты здесь оказался?
Он впервые видел Чэн Юйэр такой беззащитной. Фан Сяоюй бесцеремонно окинул ее взглядом.
Девушка немного пришла в себя и, чувствуя на себе его взор, поправила выбившуюся прядь волос. Она подняла на него глаза:
— Фан Сяоюй, что ты здесь делаешь? Только что Ли Гань…
Фан Сяоюй осмотрел кабинку и, наконец, посмотрел ей прямо в глаза:
— Я случайно услышал ваш разговор с Ли Ганем.
Чэн Юйэр изменилась в лице:
— Значит, ты всё знаешь?
Фан Сяоюй с интересом протянул:
— Слышал кое-что. Но мне было бы любопытно узнать, что же там произошло на самом деле.
Чэн Юйэр долго смотрела на него, затем вздохнула и с горечью произнесла:
— На самом деле, я тебе очень благодарна. Если бы не ты, я бы, наверное, утонула.
Фан Сяоюй отмахнулся:
— Не стоит благодарности. Даже если бы не я, нашелся бы кто-то другой, кто прыгнул бы за тобой.
Чэн Юйэр покачала головой:
— Но именно ты прыгнул первым, ни секунды не колеблясь. Я в долгу перед тобой за свою жизнь.
Она сделала паузу и сменила тон:
— Наверное, ты слышал слухи о нашей вражде с Чэнь Фэй.
Фан Сяоюй кивнул:
— Да, говорят, главная роль должна была достаться тебе, но Чэнь Фэй ее перехватила. Да и на съемках видно, как она вечно придирается к тебе.
Его внезапно осенило:
— Неужели с этим вайером – дело рук Чэнь Фэй?
От этой мысли лицо Фан Сяоюя помрачнело. Если это правда, то Чэнь Фэй совершила самое настоящее покушение на убийство.
Стоит помнить, что лишь благодаря чуду и Системе Великого Вора, пробудившейся в момент близости смерти, он сам не остался на дне озера.
Чэн Юйэр медленно кивнула:
— Доказательств нет, но только что Ли Гань лично пришел ко мне, чтобы замять это дело…
Фан Сяоюй презрительно хмыкнул:
— О связи Ли Ганя и Чэнь Фэй знает вся съемочная группа. Если бы Ли Гань хотел справедливости, он бы действовал официально. Раз он пришел на тайную встречу, значит, рыльце у них в пушку. Теперь я и сам верю, что Чэнь Фэй к этому причастна.
Чэн Юйэр горько улыбнулась:
— Жаль только, что у нас нет улик. К тому же я только что вывела Ли Ганя из себя. Он поставил условие: либо я молчу и всё забываю, либо собираю вещи и ухожу из проекта.
Фан Сяоюй, поглаживая теплый нефрит в руке, с усмешкой посмотрел на актрису:
— О как. И что же решит наша богиня Чэн?
Обновлено: 19.02.2026