Дверь ангара приоткрылась лишь на узкую щель, которой едва хватало, чтобы люди могли войти по одному.
Едва переступив порог, оба профессора замерли, прикованные взглядом к возвышающемуся перед ними «Боксёру».
— Эта махина выглядит действительно потрясающе! — Воскликнул один из них.
Профессора Чжоу и Ли быстро справились с мимолетным изумлением и вернули себе невозмутимый вид.
Перед приездом они навели справки о делах Чэнь Шэня и знали, что он действительно соорудил огромный каркас мехи. В своей жизни они видели немало куда более масштабных и впечатляющих промышленных творений, поэтому стоящий перед ними «Боксёр» показался им скорее любопытной новинкой, нежели техническим чудом.
Профессор Чжоу подошел к «Боксёру» и похлопал по голеностопу, определяя материал, из которого тот был изготовлен, после чего сразу перешел к делу:
— Эту громадину можно запустить прямо сейчас?
Чэнь Шэнь на мгновение замешкался, но все же решил рассказать о текущем состоянии мехи.
— Сейчас состояние «Боксёра» не самое лучшее. Из-за того, что прочность материалов некоторых узлов не соответствует стандартам, его остаточный ресурс весьма ограничен. Я планирую запустить его только завтра во время прямой трансляции. Если вам интересно, профессора, можете прийти завтра или посмотреть мой стрим.
— Но как тебе удалось заставить этого гиганта выполнять такие движения, как переворот? На видео я не заметил никаких сложных манипуляций с твоей стороны. Неужели это автоматическая программа? — Поинтересовался профессор Чжоу.
Чэнь Шэнь снова засомневался, стоит ли объяснять профессору суть технологии нейронной связи.
Подобные разработки, затрагивающие нервную систему человека, неизбежно сталкиваются с этическими табу – именно поэтому он раньше не упоминал о принципах управления «Боксёром» в сети. Подобная технология, как и эксперименты с человеческими генами, едва став достоянием общественности, породила бы массу споров, независимо от того, реальна она или нет. Чэнь Шэнь хоть и жаждал получить очки призыва, но лезть в центр такого скандала ему совсем не хотелось. По крайней мере, не сейчас, когда у него нет за спиной реальной силы.
Тем не менее он решил объясниться. Эти двое – профессора Хуачжунского университета науки и технологий, а этот вуз всегда тесно сотрудничал с государством и военными. Это могло бы помочь его второму проекту.
— Я изобрел метод, который назвал технологией нейронной связи. Если говорить просто, она позволяет соединить нервную систему человека с машиной, исключая большинство промежуточных этапов управления… По моей задумке, в будущем можно будет реализовать одновременное подключение к машине нервных систем нескольких человек. У меня уже есть кое-какие мысли на этот счет…
Пока Чэнь Шэнь говорил, взгляды профессоров стали какими-то странными. Хотя в его речи мелькало множество специфических терминов, которые им, людям далеким от нейробиологии, казались чем-то запредельно сложным, сама суть технологии звучала как чистая фантастика.
«Мальчишка – шарлатан!» – к такому выводу профессора пришли почти одновременно. Интерес к «Боксёру» тут же угас наполовину, и они уже начали прикидывать, под каким бы удобным предлогом поскорее уйти.
Чэнь Шэнь, разумеется, заметил перемену в их настроении, но не придал этому значения. Завтра, когда трансляция закончится, они сами потянутся к этой технологии.
Закончив с объяснением нейронной связи, Чэнь Шэнь провел их вокруг мехи, подробно рассказывая о некоторых деталях конструкции и концепции дизайна.
Эти нюансы не были критически важными, но наглядно демонстрировали уровень проработки. В конце концов, это была технология из другого мира, да еще и такая, которой не существовало в реальности. Количество технических деталей, как знакомых этому миру, так и совершенно новых, просто зашкаливало.
Слушая эти пояснения, профессора невольно поумерили свой скептицизм.
Пусть нейронная связь и звучала как откровенная чушь, но концепции дизайна, о которых они раньше даже не задумывались, заставили их взглянуть на вещи шире. Они переглянулись, и в их глазах застыло сомнение.
Затем Чэнь Шэнь помог профессорам подняться в кабину пилота и запустил программу самодиагностики «Боксёра».
Глядя на безупречно работающий интерфейс самодиагностики, профессора окончательно запутались.
Что вообще происходит с этим роботом?
Если это подделка, то почему столько узлов выполнено на столь высоком уровне, что некоторые решения кажутся гениальными?
Но если он настоящий, то технология нейронной связи – это же сущий бред, нелепица высшей пробы! Это звучало так же абсурдно, как если бы уличный торговец выставил табличку: «Профессиональный ремонт авианосцев и обслуживание ядерных бомб, один юань за сеанс».
В итоге, даже покинув дом Чэнь Шэня, профессора Чжоу и Ли так и не смогли прийти к окончательному выводу.
— Старина Ли, как думаешь, тот робот настоящий или липа?
Профессор Ли покачал головой:
— Я и сам не могу понять. В одних моментах он говорит крайне аргументированно и логично, а в других – слишком уж витает в облаках. Такое чувство, что там девять частей правды на одну часть лжи. А ты что скажешь?
Профессор Чжоу горько усмехнулся:
— Да я в том же положении.
Немного помолчав, он добавил:
— Но в одном я уверен точно: даже если это подделка, то это подделка высочайшего уровня.
Профессор Ли согласно кивнул:
— И этот Чэнь Шэнь… Он так бегло объясняет принципы работы всех систем робота, что вполне заслуживает звания гениального юноши.
— Вот только интересно, не стоит ли за его спиной какой-нибудь мастер, который его наставляет…
— Давай придем сюда завтра. Он сказал, трансляция начнется в двенадцать, тогда всё и прояснится.
— Не возражаю.
…
Перед сном Чэнь Шэнь и Се Ии утвердили список приглашенных на завтрашний стрим. Девушка весь день занималась согласованием этого перечня.
— Завтра на месте будет около двадцати журналистов. Среди них есть наши топовые блогеры, влиятельные деятели селф-медиа, а также репортеры с телеканалов и из газет.
Се Ии по очереди зачитала имена и названия изданий.
Чэнь Шэнь не возражал и заодно упомянул о сегодняшней встрече с профессорами.
— К тебе уже профессора из Хуачжунского университета приходили? — Сначала удивилась Се Ии, но тут же рассудила, что это вполне логично. Сейчас шум вокруг «Боксёра» поднялся такой, что университет, ориентированный на научные исследования, просто не мог остаться в стороне. Другой вопрос – с какими намерениями они пришли.
— Да, похоже, те двое не особо поверили в реальность «Боксёра».
— Завтра посмотрят трансляцию и сразу поверят! — Се Ии, как и Чэнь Шэнь, ни капли не сомневалась в успехе, аппетитно хрустя чипсами.
Закончив с делами, она вдруг немного загрустила:
— Похоже, тебя точно заберет к себе Хуачжунский университет… А я туда точно не попаду…
Услышав это, Чэнь Шэнь замялся, не зная, стоит ли напоминать этой переросшей девчонке, обожающей куриные ножки, об одном очевидном факте.
«Ты же учишься на творческом направлении! Как ты вообще собиралась поступать в технический вуз?»
Да, Чэнь Шэнь с детства был очень умен. Се Ии хоть и росла вместе с ним, но он постоянно обводил ее вокруг пальца – ее способностей явно не хватало, чтобы тягаться с его интеллектом. В голове у этой девицы, кроме куриных ножек и колы, в лучшем случае помещались куриные ножки в коле. Больше там ничего не удерживалось.
Поэтому родители рано отправили ее по пути искусства. В этом году она тоже сдавала Гаокао, но поступала на режиссерский факультет Хуаин. Именно поэтому Чэнь Шэнь уже несколько лет заставлял ее снимать для него видео.
Впрочем, вспоминая ее прошлые работы, Чэнь Шэнь уже мог представить, какими будут ее будущие фильмы…
Хотя нет, кто в здравом уме станет инвестировать в кино режиссера, у которого в голове только кола да курица? Это же надо быть совсем безумцем.
Обновлено: 01.02.2026