Обширная трапезная Замка Бладбонов была безумно изысканной, с золотыми люстрами, которые рассеивали мягкий теплый свет по огромному черному столу. Стены украшали малиновые занавеси, а за спиной Арканоса красовались художественные работы, изображающие триумфы империи.
Во главе стола располагался император Арканос Бладбон, его яркие изумрудные глаза сосредоточились на стейке, щедро приправленном, лежащем перед ним. Рядом с ним элегантно сидела королева* Иллена. Ее длинные волосы с серебристо-зелеными прядями были ловко заплетены, и она наслаждалась тем же угощением, что и правитель.
Напротив нее располагалась Сефира, которая с удовольствием лакомилась кусочком кремового пирожного. Ее игривость была очевидна: порой она бросала озорные взгляды на Арканоса, играя с вилкой между изящными пальцами.
Вдалеке сидела Каэла, младшая супруга императора. Она была одета просто, а ее проницательные голубые глаза отражали спокойствие и уравновешенность. Перед ней стояла миска с овощным рагу, что подчеркивало её склонность к минимализму.
На ужине царила тишина, за исключением негромкого звона столовых приборов, пока Иллена не решила нарушить это молчание.
«Слышала от своих служанок…» — произнесла она с легким оттенком насмешки.
«…что вы собираетесь устроить праздник в честь павших солдат. Надлежащие похороны и всё в этом духе. Мой дорогой император, что привело к такому резкому переходу от завоевания к раздаче?»
Ее вопросы повисли в воздухе, привлекая внимание остальных женщин, полных любопытства.
Арканос отложил вилку, его изумрудные глаза были проницательны и полны глубоких размышлений. «Просветление», — отортал он.
Иллена заинтересованно приподняла бровь. «Просветление? Расскажи».
Арканос слегка отклонился назад, его взгляд стал отрешенным, будто он погрузился в воспоминания. «В битве с Мифическим Змеем я был на волосок от гибели. Тогда я задумался о многом. Разве я хотел, чтобы мое наследие завершилось так? Чтобы жестокий правитель канул в небытие, оставив после себя лишь разрушения?»
Он замолчал, затем продолжил: «Я увидел проблеск великого будущего… где моя империя не только вселяла страх, но и вызывала восхищение и преданность. Будущее, в котором имя Арканос Бладбон стало бы символом непреклонной силы и вечного величия. И я решил, что добьюсь этого».
Мысли Арканоса кружились: «Ни правда, ни ложь… Полуправда, возможно, станет ключом. Мои слова будут восприниматься как истина, даже если в них есть доля обмана».
Он также размышлял о еще одном изъяне связи с Богиней Справедливости и Чистоты.
Неспособность лгать.
Как один из ключевых разработчиков игры, он прекрасно осознавал все ограничения, связанные с этой богиней, и, откровенно говоря, часть из них могла бы оказаться для него невыгодной, особенно учитывая природу лидерства. Однако, как часто говорят, в любых правилах всегда найдется лазейка.
Он изложил правду, слегка разбавив ее ложью, и его слова нельзя было назвать ни полностью правдивыми, ни откровенной неправдой. Благодаря этому он с легкостью избегал любых последствий, связанных с обманом.
Иллена улыбнулась, и ее игривый тон сменился на более задумчивый. «Как поэтично. Прикосновения к грани смерти часто приносят ясность, по крайней мере, так утверждают старые барды. Но скажи мне, дорогой, включает ли твое новое видение место для милосердия, или ты по-прежнему будешь править железной рукой, когда это потребуется?»
Арканос едва заметно улыбнулся. «Милость там, где она оправдана, и кара там, где она заслужена. Мой метод может меняться, но моя твердость неизменна. Этот праздник — не только для павших… это послание живым. Верность империи почитается, а измена не имеет прощения».
Каэла одобрительно кивнула, в ее взгляде, хоть и настороженном, читалось легкое восхищение. — «Кажется, вы уже начали создавать это новое наследие, Ваше Величество. Великий император учится сочетать силу с мудростью».
«Верно», — сказала Сефира, улыбаясь, соглашаясь с Каэлой. Сидя слева от него, она вдруг слегка наклонилась и продолжила с игривой ноткой в голосе. «Теперь, мой дорогой, о твоем наследии…»
Прежде чем она успела продолжить, капля крема с ее торта упала прямо в декольте. Она на мгновение замерла, притворно удивленно моргнув, а затем на ее губах появилась хитрая улыбка.
«О боже», — тихо пробормотала она, аккуратно откладывая вилку. Взгляд её скользнул к Арканосу, голова слегка наклонилась, а в голосе зазвучала наигранная невинность.
«Дорогой император, не могли бы вы оказать мне услугу и убрать это? Мне было бы крайне неловко делать это самой в присутствии столь почтенного общества».
Каэла, заметив это, лишь закатила глаза и тихо вздохнула. «Опять она за своё…» — прошептала она себе под нос.
Иллена, сохраняя полное спокойствие, потягивала вино, слегка приподняв бровь. Её губы дрогнули — то ли от удовольствия, то ли от лёгкого неодобрения.
Арканос, однако, оставался невозмутимым. Его изумрудные глаза слегка сузились, пока он внимательно разглядывал Сефиру. Он медленно поставил свой бокал.
«Сефира…»
«…ты действительно умеешь произвести впечатление, это я тебе скажу».
Она слегка наклонилась вперёд, грациозно покачиваясь, а её улыбка стала ещё шире. «Только для вас, Ваше Величество».
Атмосфера за столом стала напряженной. Каэла бросила на неё взгляд, в котором читалось легкое разочарование… или даже брезгливость, а Иллена с досадой выдохнула. Арканос лишь махнул рукой, подзывая одну из служанок.
«Позаботься о ней», — произнес он властно. «Сефира, ты можешь, наслаждаться своими театральными выходками, но сегодня у меня нет желания отвлекаться».
Сефира надула губы, но покорно позволила горничной решить её проблему. «Как скажете, мой император», — ответила она мягким, но слегка игривым тоном.
Внезапно массивные двери зала бесшумно распахнулись, и в комнату вошел Арвел, двигаясь спокойно и уверенно. Подойдя к Арканосу, он наклонился и тихо что-то прошептал ему на ухо.
Взгляд Арканоса стал чуть уже, и он аккуратно положил свои приборы. «Неужели?» — произнес он, прежде чем подняться с места.
Иллена, сидевшая рядом, с тревогой посмотрела на него. «Что случилось? Ты даже не доел».
Арканос взглянул на нее и ответил: «Мне нужно заняться делами. Тот небольшой праздник, о котором я говорил, начинается сегодня, и я хочу лично обратиться к народу с речью».
((Комм от переводчика*: Это не ошибка перевода. Автор называет Иллену королевой, хотя по логике она императрица. Возможно это связана с книжной игромеханикой, а может по какой-то другой причине. Просто решил объяснить момент который лично у меня вызвал вопросы.))
Обновлено: 18.01.2026