Стоило в крупной триаде Сянгана кому-то из Больших Боссов уровня Главы Зала или выше получить повышение в ранге, как ему неизменно доставалась от полицейского участка «устрашающая палка».
Все было точь-в-точь как у У Суна в тюремном лагере Мэнчжоу – так здешние легавые давали понять авторитетам Цзянху, кто в Сянгане на самом деле хозяин. Сяо-Би не врал: это была традиция, и даже адвокаты Компании не могли ей помешать.
Обычно Больших Боссов держали под стражей от двадцати четырех до сорока восьми часов, и исключений не бывало. Однако сегодня случай выдался из ряда вон. Едва Лай Квана и Гань Цзытая доставили в полицейский участок, как следом явился Ван Дао и вытащил их обоих. Не прошло и получаса.
Лай Кван и Гань Цзытай ошарашенно переглядывались, не в силах поверить в происходящее: как Ван Дао это удалось? Но еще сильнее недоумевал Сяо-Би – почему не вытащили его? Получается, из троих зафитрэней Хунсин, загремевших в тюрьму, под замком должен куковать только он один? С какой это радости?!
Лай Кван тоже задавался вопросом:
— А-Дао, как тебе удалось нас вытащить?
Гань Цзытай пристально смотрел на Ван Дао, желая узнать правду. Тот спросил:
— Видели того парня, которого легавые повязали, когда мы выходили?
— В полицейском участке полно народу, одни заходят, другие выходят, — безразлично бросил Лай Кван. — Какая разница, одним больше, одним меньше?
Ван Дао вздохнул:
— Если бы не этот парень, я бы ни за что не смог вас вызволить.
Лай Кван и Гань Цзытай оторопели. Последний, нахмурившись, заметил:
— Не похож он на важную шишку. Глаза, правда, дурные, но в остальном – ничего особенного.
Ван Дао усмехнулся:
— Принц, ты ошибаешься. Слава у этого человека куда громче вашей.
— Да ладно? — Не поверил Гань Цзытай.
— Того типа, что замели легавые, зовут Лин Гоюнь, — пояснил Ван Дао. — Но знают его под другим именем – Маньяк Дождливой Ночи!
Лай Кван и Гань Цзытай замерли от неожиданности. Они невольно обернулись, словно пытаясь взглядом прошить стены полицейского участка и рассмотреть лицо Лин Гоюня, что было, конечно, невозможно.
— «Устрашающая палка» – традиция Цзянху, но я решил, что нам вовсе не обязательно под нее подставляться, — продолжил Ван Дао. — Босс, я должен извиниться. Ты велел мне разузнать новости, и мне как раз подвернулось дело Лин Гоюня. Я взял на себя смелость использовать это и провернуть сделку с Чэнь Гочжуном! Те сто тысяч улетели без остатка.
Едва услышав это, Гань Цзытай тут же произнес:
— Лай Кван, я твой должник. Эти сто тысяч мы поделим пополам, с меня пятьдесят.
Лай Кван, мастерски играя на публику, обнял Гань Цзытая:
— Брат, о чем ты говоришь? Разве мне жалко этих пятидесяти тысяч?
Гань Цзытай, поразмыслив, добавил:
— Это и правда моя вина. Чтобы вытащить человека из полицейского участка, пятидесяти тысяч явно маловато.
Только Лай Кван собрался ответить, как вмешался Ван Дао:
— Принц прав, пятьюдесятью тысячами тут не обойтись.
— А-Дао, когда говорят старшие, не смей встревать, — тут же «отчитал» его Лай Кван. — Нашу с Принцем дружбу никакими жалкими деньгами не измерить.
Ван Дао послушно кивнул. Гань Цзытай посмотрел на него:
— А-Дао, у тебя есть что-то еще?
Ван Дао взглянул на Лай Квана, и тот закатил глаза:
— Здесь все свои. Раз Принц спрашивает – говори.
— Принц, по приказу Босса я собирал информацию для закрепления на территории в Монг Коке, — заговорил Ван Дао. — Но про Монг Кок ничего не выяснил, зато раздобыл кое-что про Цим Ша Цуй.
Гань Цзытай был не дурак и сразу спросил:
— Это касается меня?
Ван Дао едва заметно кивнул:
— Именно так. Касается тебя.
— Троице из триады ошиваться возле полицейского участка Западного Коулуна как-то не с руки, — махнул рукой Лай Кван. — Пойдем в другое место.
Они отправились домой к Ван Дао. Во-первых, там было просторно и удобно разговаривать. Во-вторых, Лай Кван еще не обзавелся собственным жильем, а у его матери была хоть и своя квартира, но он не хотел беспокоить старушку, пока дела не уладятся.
— А-Дао, что за новости ты узнал? — Нетерпеливо спросил Гань Цзытай.
Ван Дао вздохнул:
— Принц, приготовься.
— А-Дао, ты в Компании недавно и еще не знаешь нашего Принца, — лениво вставил Лай Кван. — Он человек верный и прямой, и трудностей не боится.
Гань Цзытай усмехнулся:
— Я обычный мужлан, который любит махать кулаками, нечего мне льстить.
— Ваше повышение в ранге случилось всего несколько часов назад, — начал Ван Дао. — Но, судя по моим сведениям, еще вчера в Ист-Стар знали, что Принц собирается занять территорию в Цим Ша Цуй.
Гань Цзытай резко вскочил, едва не закричав:
— Что?!
Лай Кван усадил его обратно:
— Принц, не кипятись. Дослушай, что скажет А-Дао.
— На самом деле в этом нет ничего удивительного, — вздохнул Ван Дао. — Рано или поздно слух о том, что мы идем в Ючимвон, все равно бы разошелся. Важно другое: люди А-Бэня из Ист-Стар уже сидят в Цим Ша Цуй и вовсю готовятся к твоему «приему».
— К приему? — Прорычал Гань Цзытай, его лицо налилось багровым цветом. — Засаду они готовят, не иначе! Кто слил информацию?
— Такой мелкой сошке, как я, это не под силу, — вставил Ван Дао.
Лай Кван мысленно похвалил его и с серьезным видом добавил:
— Сегодня в Зале Справедливого Собрания все стало ясно. Сяо-Би – пес Господина Цзяна, и к нему отношение особое. А нас с тобой Цзян Тяньшэн не жалует. На словах мы зафитрэни, а на деле – пушечное мясо. Закрепимся в Ючимвоне – хорошо, не закрепимся… У Цзян Тяньшэна наверняка припасен запасной план.
Гань Цзытай сжал кулаки:
— Получается… Компания в любом случае не проиграет?
— Разумеется, — хмыкнул Лай Кван. — В убытке останемся только мы. Если захватим территорию – значит, судьба благосклонна, и у Компании появится новый доход. Если провалимся – значит, не повезло, зато у Компании появится повод развязать войну, и она все равно получит свое. Мы лишь мелкие сошки, чьи судьбы в руках больших людей.
Гань Цзытай долго молчал, прежде чем вымолвить:
— Я в судьбу не верю! А ты, А-Кунь?
Лай Кван дерзко расхохотался:
— Моя судьба – в моих руках, а не во власти небес! Если бы я верил в фатум, какого черта я бы вообще подался в триаду!
Гань Цзытай глубоко вздохнул:
— Я тоже в нее не верю. Если кто-то хочет нашей смерти, мы обязаны выжить! Я хочу заключить с тобой союз.
Лай Кван протянул руку, и Гань Цзытай ударил по ней ладонью – так они скрепили свой договор.
— А-Кунь, я пришлю тебе те сто тысяч.
Лай Кван хлопнул в ладоши:
— Ну, тогда не буду церемониться.
Гань Цзытай с облегчением улыбнулся:
— Дружба дружбой, а денежки врозь. Для тебя эта новость, может, и не стоит ста тысяч, но для меня она куда дороже. Как-нибудь пообедаем вместе, я угощаю.
С этими словами он стремительно ушел. Лай Кван посмотрел на Ван Дао и покачал головой:
— А-Дао, ну и сюрприз ты мне преподнес!
(Конец главы)
Обновлено: 19.02.2026