Том 2 Глава 24 — Глава 6

Солнце уже давно село. Висячие сады Вавилона пересекали небо уже за пределами Румынии, и казалось, что всё спокойно. Однако это продлилось недолго. Амакуса Широ только что вошёл в Великий Грааль, намереваясь раз и навсегда совершить чудо спасения человечества. Незадолго до этого он беседовал с Кастером, Уильямом Шекспиром. Бывший слуга Правителя, один из самых известных в мире авторов трагедий, спросил его, собирается ли он сделать свою историю трагедией. Этот ответил, что, хотя это и очень заманчиво, было бы гораздо интереснее наблюдать за развитием событий без его вмешательства. Мужчина был в восторге от того, что увидит, какая мечта одержит верх над другой. Его «верность» была гарантирована, остался только Убийца. У Королевы Ассирии был не очень хороший послужной список в плане верности. Она сама призналась, что хотела бы увидеть, как Широ впадает в отчаяние, но в глубине души она действительно хотела, чтобы он преуспел, чтобы увидеть, как далеко он зайдёт. Переговоры были прерваны, когда Райдер предупредил их о готовящемся нападении противника. Кастер вернулся в свою мастерскую, а Убийца сразу же отправился в тронный зал, где собрались остальные слуги красной фракции. Уже сидя на троне, она увидела на проецируемом изображении то, о чём говорил Райдер. Из облаков появился коммерческий самолёт и на большой скорости направился к её летающей крепости. «Приготовься перехватить их. Всадник, сначала ты сокрушишь врага своей летающей колесницей». Семирамида, как представительница своего отсутствующего господина, быстро отдала приказ. — Не то чтобы я возражал, но это займёт довольно много времени. — А? — Ассасин спросил обычно уверенного в себе слугу. Однако одного взгляда на проецируемое изображение было достаточно, чтобы понять, что он имел в виду. — Что это? Самолёт, который она видела, был не единственным. С ним летели ещё около двадцати самолётов. Но это была не единственная проблема. «Их магические энергетические сигнатуры слишком размыты, невозможно определить, кто находится на каждом из планов. Возможно, из-за какого-то ограниченного поля». «За исключением одного.» Как сказал герой-благодетель, на переднем плане можно было различить фигуру слуги. Это была Правительница. Она величественно стояла во главе самолёта, размахивая знаменем и глядя решительно вперёд. Райдер с некоторым беспокойством посмотрела на Арчер. В последние несколько дней она была довольно мрачной, хотя и не казалась охваченной ненавистью. Скорее, она была полна сомнений. Её стоическое выражение лица почти не изменилось, когда она увидела святую деву. «Пытаешься одурачить нас цифрами? Однако этого недостаточно, чтобы добраться до моих Висячих садов. Он может с лёгкостью взорвать все эти металлические тела. Райдер, сходи и разберись с этими слугами раз и навсегда». «Йош! Этот стальной хлам разлетится вдребезги вместе с Чёрным Лучником». На лице троянского героя появилась кровожадная улыбка. — Я оставлю это на тебя. Арчер, ты отвечаешь за поддержку. Целься в командиров. «Я отказываюсь». Её ответ, несмотря на равнодушный тон, был прямым. "Прошу прощения?" «Я согласился работать с вами, чтобы исполнить своё желание, а стрельба по детям противоречит этому». На самом деле, согласно их информации, оставшиеся мастера чёрной фракции, за исключением Чёрного Клинка, были довольно молоды. «Арчер...» Королева с раздражением посмотрела на непокорную служанку и продолжила отчитывать её. Но Райдер вмешался, чтобы успокоить всех. «Всё в порядке, Королева. Пока я разбираюсь с Чёрным Лучником, Сестра может заняться Правителем». Что ж, она хотела встретиться с Чёрным Лучником, чтобы развеять свои сомнения, но Райдер действительно настаивал на том, чтобы сразиться с ним, так что она решила свести счёты с этим убийцей, притворяющимся святым. После нескольких напряжённых мгновений Ассасин сдался. «Хорошо. Тогда я встречусь с Чёрным Всадником. Лансер, ты будешь нашей последней линией обороны и встретишься с Чёрным Мечом». "Понял". «А теперь уходи! Великий Грааль принадлежит нам!» На борту самолётов Правитель и слуги чёрной фракции наблюдали за приближающейся летающей крепостью. Хотя они уже видели его раньше и даже были внутри, он всё равно производил впечатление. Было удивительно, как что-то настолько огромное и тяжёлое может летать с такой лёгкостью, особенно с огромной дырой, которую Арчер проделал в нём сбоку. Но сейчас было не время удивляться тайнам эпохи богов. «Амакуса Широ Токисада!» — Правительница закричала во всё горло, выкрикивая имя лидера вражеской фракции, словно боевой клич. "Понизь голос, как некрасиво." Ответ последовал незамедлительно. Перед Жанной появилось изображение Ассасина Красного. "Мой хозяин занят тем, что пытается спасти человечество с помощью Великого Грааля. Сейчас у нас нет на тебя времени." «Убийца в красном... неужели он действительно пытается спасти человечество с помощью Великого Грааля?» «Кто знает. Но если вы хотите остановить моего хозяина, вы должны добраться до него. Более того, сначала вы должны одолеть слуг!» С этими словами изображение исчезло, и из крепости был выпущен огромный луч праны. Атака прошла сквозь один из самолётов, расщепив его пополам, как хрупкую веточку. Словно это был сигнал к началу, из летающей крепости вылетело нечто похожее на зелёную комету и с огромной скоростью понеслось к чёрным слугам. «Чёрный лучник!» Это был Красный Всадник, ехавший на своей боевой колеснице. Всё его внимание и жажда битвы были сосредоточены на седовласом лучнике. «Время пришло! Давай насладимся этой битвой в полной мере!» В ответ на его заявление Правитель и Меч почувствовали, что рядом с ними скопилось много праны и жажды крови. Арчер крепко держал свой огромный чёрный лук левой рукой, а другой натягивал тетиву «стрелой», излучавшей жажду крови. Это был чёрный меч, закрученный вокруг тонкого стержня, и от вложенной в него праны он излучал багровый свет. «Хрунг!» Не сводя глаз с цели, Арчер выкрикнул имя благородного фантазма и натянул тетиву. Рёв Красной Псовой Гончей прогремел, когда она превратилась в магическую пулю и «убила» расстояние между собой и своей добычей. Райдер увидел, как снаряд приближается к нему со скоростью, в несколько раз превышающей звуковую, и заставил свою колесницу быстро подняться вверх, чтобы избежать его траектории. Его реакция была идеальной, и он предотвратил бы атаку, будь это обычная стрела. Однако Хрантинг не прекратил бы преследовать свою жертву, пока Арчер считал его своей целью. Волшебная пуля "изогнулась", скорректировав свою траекторию до наиболее оптимальной, чтобы добраться до летающей колесницы. Столкновение было неминуемым. Ночь озарилась багровым светом от энергии, высвобожденной при крушении. Райдер вышел из дыма практически невредимым. Видя, что уклониться невозможно, он решил сконцентрировать всю бьющую через край энергию своего благородного фантома на защите, сопротивляясь удару меча Беовульфа. Колесница изменила свою траекторию на ту плоскость, где находился Арчер, и ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы преодолеть расстояние. Но это уже входило в планы Арчера. Практически сразу после того, как он выстрелил благородным фантазмом, отследил второй Снаряд, зарядил его в лук и начал вливать в него прану. На его подготовку ушло бы около двадцати секунд, и он накопил бы больше энергии, чем предыдущий. Эта стратегия заключалась в том, чтобы выстрелить пятью «Хрантингами» подряд, каждый из которых содержал больше магической энергии, чем предыдущий, и таким образом на каждый выстрел уходило на пять секунд больше. Первые четыре выстрела ослабляли защиту противника, а пятый, самый мощный, добивал его. Единственным недостатком этой стратегии было время между выстрелами, но его можно было легко компенсировать, поскольку Арчер мог поражать цели на расстоянии четырёх километров. Однако в этот раз, хотя между ними было довольно большое расстояние, Райдер мог преодолеть его до того, как выстрелит. Кроме того, Арчер тоже приближался к своему противнику. Поэтому безымянный лучник был вынужден импровизировать. Подражая боевой тактике Короля Героев, над ним появилось около двадцати благородных фантомов, направивших свои клинки на греческого героя. Всё это было оружием против бессмертных, и оно было выпущено одновременно. Это вынудило Райдера изменить траекторию, чтобы увернуться от выстрелов, и дало Лучнику время закончить подготовку второго «Хрантинга». Снова натянулась тетива, и кровожадная магическая пуля поразила благородного фантома Ахиллеса. Ночь снова озарилась светом от взрыва. Райдер повторил свою предыдущую тактику. Это было единственное, что он мог сделать против этой атаки, хотя он видел, что его защита ослабевает со вторым выстрелом. В конце концов он добрался до самолёта Арчера, прошёл сквозь него и разрушил, как будто тот был сделан из наждачной бумаги. Король Фейкеров выпрыгнул из обломков и направился к самолёту справа от него, отвлекая внимание от боя, чтобы его союзники могли продолжить без помех. Увидев, что Райдер следует за ним по пятам и ему потребуется всего несколько секунд, чтобы пролететь через самолёт, на котором он летел, он сразу же перепрыгнул на другой самолёт. В воздухе он создал безымянный благородный фантом ранга E, изменил его, зарядил в свой лук и выстрелил, целясь в сварной шов левого крыла самолёта, на котором он только что был. Снаряд взорвался при столкновении, оторвав крыло и дестабилизировав самолёт, который развернулся, закрыв Райдеру обзор. Отвлечение длилось всего несколько секунд, прежде чем колесница прошла сквозь него, как сквозь пустое место, но Арчеру этого времени хватило, чтобы создать ещё один ряд анти-бессмертных благородных фантомов и выстрелить в них. Райдер снова был вынужден держаться на расстоянии и уклоняться от легендарного оружия, которое летело в него, как обычные стрелы. Третий Хрунинг был заряжен в чёрный лук, и процесс повторился. Эта стратегия требовала больших затрат праны, но если Арчер хотел победить, первым делом нужно было заставить Райдер покинуть свою летающую колесницу. Кроме того, он больше не экономил прану своей госпожи, чтобы не утомлять её. Это было бы оскорблением после того, как она приняла решение сражаться в этой битве. Тем временем стрелы, оставляя за собой изумрудные следы, посыпались на союзников Лучника. Большинство из них были нацелены на Правителя. Она быстро развернула перед собой знамя, блокируя и отклоняя большую часть снарядов. Металл вокруг неё быстро покрылся дырами, но ни одна из них не угрожала самолёту. Видя, что обычные снаряды не сработают, Аталанта зарядила Тауропола одной стрелой и влила в неё умеренное количество праны. Её лук был оружием, благословлённым богами, и если натянуть его до предела, то сила удара его стрел будет эквивалентна рангу А. Она отпустила тетиву, и её бесстрастный взгляд ни на секунду не изменился. Она пришла к выводу, что для того, чтобы предотвратить повторение трагедии, подобной той, что произошла с Ассасином, она может лишь помочь своему нынешнему хозяину в его нелепом плане. Она всё ещё сомневалась и по-прежнему недолюбливала этого мужчину и его слугу, но шансы Чёрного Лучника победить такого героя, как Ахиллес, были ничтожно малы. Поэтому она отбросила сомнения и сосредоточилась исключительно на том, чтобы уничтожить своих противников Как только она выпустила стрелу, из защитных сооружений Садов Хангуинга был выпущен ещё один огромный луч праны. Луч попал в знамя Правительницы, и её огромное магическое сопротивление заставило его отскочить, уничтожив стрелу Лучницы Красной. «Цк». Это расстроило Аталанту, и на её лице отразились раздражение и недовольство. Эта женщина действительно действует ей на нервы. Целомудренная охотница спрыгнула со своего наблюдательного пункта. «Убийца, отведи меня туда, где Правитель!» Если бы они мешали друг другу, стреляя во вражеских слуг, лучше всего было бы отправиться туда и сразиться один на один без помех. Судя по всему, Ассасин, по крайней мере, прислушался к ней, когда под ней появился магический круг, и когда она пересекла его, то телепортировалась прямо на самолёт, на котором был Правитель. Не теряя времени, Аталанта осыпала святую деву стрелами. Та была вынуждена зигзагами пробираться по поверхности, уклоняясь от снарядов, которые, как говорили, пробивали всё. Арчер Красных Приземлился с другой стороны самолёта, и они оба посмотрели друг другу в глаза. Напряжение в воздухе было огромным, но ни в ком из них не было и следа гнева или ненависти. Обстановку можно было описать как смертельное спокойствие. «Краснокожий лучник... ты действительно собираешься следовать абсурдному плану этого человека?» «Я не собираюсь слушать, что говорит мне такой фальшивый святой, как ты. Чудо, которое собирается совершить человек, предотвратит повторение этой трагедии. И если ты встанешь у меня на пути, я тебя уничтожу». — К сожалению, я не могу этого допустить. Поэтому я без колебаний уничтожу и тебя. Бросив на него убийственные взгляды, оба слуги начали свою битву. Затем внимание Убийцы сосредоточилось на Чёрном Всаднике. Он встал перед самолётами, бросая ей прямой вызов. — Разве в прошлый раз этого было недостаточно? Я не знаю, какой у них план, но они не выйдут оттуда живыми. Она лишь раздражённо посмотрела на него. «Хе-хе, на этот раз всё будет по-другому», — уверенно ответил розововолосый слуга. Легенды гласят, что луна лишила героя Астольфо рассудка. В ту ночь луны не было, так что можно сказать, что слуга наконец-то стал серьёзным и взялся за дело. "Держись крепче, хозяин!" — Ладно. Поехали! Гиппогриф лавировал между потоками праны, которые крепость выпускала, пытаясь их сбить. Их целью были огромные каменные плиты с замысловатыми рунами, которые составляли защиту Ассасина. Когда они приблизились к первому, он снова выпустил огромный луч праны. Убийца уверенно улыбнулся. Они никак не могли противостоять самой мощной атаке её «Садов Хангуин». Но Астольфо доказал ей, что она ошибается. Он призвал свой гримуар и произнёс его настоящее имя. «Охотник за Логистилем!» Страницы благородного фантома засияли золотым светом и поднялись в воздух, образовав барьер перед слугой. Луч праны ударил в барьер и, к огромному удивлению Семирамиды, не смог его пробить. Гиппогриф продолжал наступать, как ни в чём не бывало, а луч рассеялся, словно каскад, разбивающийся о скалу. «Взгляните! В этом и заключается истинная сила этой книги! Она великолепна! Это не проблема!» Наконец они добрались до первой преграды. Райдер поднял копьё и метнул его вперёд, как хлыст, пронзив скалу и разрушив её. Не останавливаясь ни на секунду, хозяин и слуга направились ко второй преграде. — Понятно. Они прятали что-то подобное. Но, похоже, этот благородный фантом работает только как защита от моей магии. Лансер, они приближаются. Уничтожь их. Оценив ситуацию, Ассасин приказал Лансеру, их последней линии обороны, вмешаться. Вторую линию обороны они преодолели без труда, но, добравшись до третьей, встретили героя-благодетеля, который стоял на ней в изумлении. — Прошу прощения, но вы умрёте. С этими словами он с огромной скоростью прыгнул на них, выпустив огненную прану. «Ваше представление окончено». Его золотое копьё безжалостно пронзило гиппогрифа, но он нахмурился, не почувствовав сопротивления. И зверь, и всадники исчезли в вспышках света. «Сдвиг измерений!» — это был единственный вывод, к которому Лансер мог прийти. Через несколько секунд его вывел из оцепенения голос позади него. "Вы совершенно правы!" Не раздумывая, слуга-индеец быстро развернулся и взмахнул копьём, чтобы поразить противника. Но снова его лезвие рассекло лишь воздух. «Я потерял дар речи. Подумать только, что в этом мире может существовать такой герой, как ты». Он похвалил его, повернувшись в ту сторону, где теперь чувствовал присутствие Астольфо. «Ваши комплименты мне очень приятны. Возможно, это что-то вроде ограниченного по времени мероприятия, но сегодня я особенная. Вам лучше не терять бдительность!» Это была не столько битва между двумя слугами, сколько погоня. Райдер не мог надеяться, что сравнится по грубой силе с таким божественным духом, как Карна, но в этом и не было необходимости. Его целью было разрушить оборону крепости, поэтому он просто уклонялся от пламени Лансера, меняющего измерения. Скорость, которую он развил, используя всплеск праны, была на одном уровне со скоростью гиппогриффа Райдера, так что это стало гонкой на выживание. И у Астольфо были шансы против него. Использование этой способности таким жестоким образом быстро истощало его резервы. Даже если Зиг мог так же быстро их восполнять, огромная нагрузка от её использования накапливалась. Однако помощь пришла в виде серебристого размытого пятна, которое врезалось в Карну. Пока обороняющиеся отвлекали внимание на Райдера, а половина из них уже была уничтожена, самолёт, на котором летел Сэйбер, смог подобраться достаточно близко, чтобы вмешаться. Оба слуги врезались в одну из огромных каменных плит и прошли сквозь неё, приземлившись в летающей крепости. Глаза Карны засияли, когда он узнал своего нового противника. «Я вижу, что ты пришёл выполнить своё обещание, Чёрный Меч». — Конечно. Пора закончить нашу дуэль и насладиться этим боем. Приготовься, Рыцарь Красного! Карна наблюдал, как на этот раз Зигфрид больше не терзался сомнениями и не был подавлен приказами своего хозяина. Теперь в нём горела огромная жажда борьбы и решимость. Он не мог сдержать улыбку. Оба слуги бросились друг на друга. От столкновения их оружия задрожала земля, и началась битва титанов. Пожелав своему союзнику удачи, Зиг и Астольфо продолжили свою задачу. Вскоре осталось всего две защиты, но Райдеру становилось всё труднее поддерживать свой благородный фантом активным. «Ещё... только... два...» Не только он, но и его гиппогриф тоже был на пределе. Бомбардировка лучами праны начала медленно подавлять их. Прямо перед предпоследней защитой один из них задел ногу Райдера, оставив царапину. Он терпел боль с непоколебимой решимостью. Если бы он упал, то не только его хозяин погиб бы, но и Правитель с Лучником не смогли бы проникнуть в крепость и остановить Амакусу Широ. Предпоследняя защита была едва преодолена. Перед ними была последняя защита, которая начала заряжать ещё один из этих огромных лучей праны. Райдер повернулся и посмотрел на Зига с крайне серьёзным выражением лица. «Учитель, вы останетесь с этим неудавшимся героем до конца?» Этот ответил так же искренне. «Конечно, Райдер. Я полностью тебе доверяю. Давай сделаем это вместе». "Тогда ладно. Поехали!" Преодолев сопротивление гиппогриффа, хозяин и слуга без тени страха бросились в последнюю атаку. Луч праны был выпущен, но они не изменили свою траекторию. Они бросились в него, не задумываясь, и единственной мыслью в их головах была цель. Вскоре после этого оборона рухнула. Из пыли и обломков на крепость упали фигуры Райдера и Зига. Его конь исчез, и Астольф из последних сил вцепился в своего господина и повернулся к нему спиной, чтобы тот упал на землю. После крушения Зиг, который пострадал меньше всех, поднялся, насколько это было возможно, и с беспокойством посмотрел на своего слугу. "Райдер, ты в порядке?" Этот с большим трудом ответил ему. «Я всё ещё... жив. Не волнуйся... хозяин, мне просто нужно... немного отдохнуть». Это немного успокоило Зига, но у них не было времени расслабиться. «Подумать только, что такая маленькая девочка, как ты, и гомункул могли повредить мои Висячие сады...» Рядом с ними появилась Ассасин в красном, и, судя по выражению её лица, она была не очень рада. Она подняла руки, и над ней появилось несколько магических кругов. "Die." Поскольку Астольфо был в таком плачевном состоянии, Зигу пришлось бы самому сразиться с прислужником на их глазах. «С помощью моей командной печати я…» Он приготовился превратить своё тело в тело Зигфрида с помощью своих командных печатей, но его прервал звук двигателя. "Что?!" Они оба посмотрели в ту сторону, откуда доносился звук, и увидели маленький самолёт, который снижался прямо на них. Это был маленький самолёт, на котором путешествовали Сэйбер из Красных и их хозяин, который потерял управление из-за жара битвы. «Я пришёл, чтобы забрать Святой Грааль, женщина-черепаха!» — голос Мордреда был отчётливо слышен, несмотря на расстояние. — Сэйбер! — с отвращением выплюнула имя Ассасин, готовясь к отражению атаки. Зиг мог лишь в изумлении наблюдать, как самолёт врезался в слугу в результате атаки камикадзе, вызвав мощный взрыв. Недолго думая, он осторожно схватил Райдера, взвалил его на плечи и как можно быстрее выбрался оттуда. Пока он бежал, не выбирая направления, что-то в небе привлекло его внимание. Прищурившись, он увидел, как Правительница падает на крепость, а Красный Лучник следует за ней по пятам. Райдер заметил, что его хозяин встревожен. «Хозяин, иди... Я останусь здесь... отдыхать». Зиг открыл рот, чтобы ответить ему, но снова закрыл его, увидев его взгляд. Он кивнул и, осторожно оставив Астольфо на колонне, побежал туда, где приземлился Правитель. Жанна была вынуждена отступить из-за ловкости Аталанты. Её обстреливали стрелами со всех сторон, и она не могла нанести решающий удар. Самолёт не выдержал боя и в итоге разбился. К счастью, она приземлилась в летающей крепости. Не теряя ни секунды, она подняла голову, чтобы посмотреть на соперницу. Аталанта всё ещё была в нескольких метрах над ней, и вместо того, чтобы выстрелить в неё, она направила две стрелы в небо. Глаза Жанны распахнулись, когда она поняла, что это была активация её благородного фантазма «Фебус Катастрофа». Две стрелы исчезли в небе, и вскоре после этого на неё обрушились тысячи мощных снарядов. Атака, сравнимая даже с дождём из мечей, обрушившимся на благородного фантома Кастера в реальности Арчера. Она немедленно приготовила свой флаг, чтобы продемонстрировать свой защитный благородный фантом, Luminosite Eternelle, но её прервали. "Балмунг!" Огромная синяя волна праны прошла над её головой, разбрызгивая все снаряды из благородного фантома Лучника Красного. Через несколько секунд она увидела, как перед ней приземляется Чёрный Меч, но её способность как Правителя распознавать слуг не говорила о том же. "Sieg? Что ты здесь делаешь?" Он ответил ей, не оборачиваясь, не сводя глаз с Аталанты, которая приземлилась в нескольких метрах от них. — Оставь её мне, Правитель. Иди и останови Амакусу Широ. Видя его решимость, она не стала с ним спорить. Да и времени на споры у них не было. Вместо этого она пожелала ему удачи и побежала внутрь крепости. «Ты тоже собираешься встать у меня на пути, мальчик? Ты тоже видел прошлое Убийцы, так что должен понимать, что Амакуса Широ поступает правильно». — Да, я тоже это видел. Но то, что он прав, не значит, что он хороший. Тот факт, что человечество будет спасено, не означает, что все будут счастливы. И именно за это сражается Арчер. Ты ведь тоже видел его меч, не так ли? Это задело её за живое. Её стоическое выражение лица смягчилось, и она снова засомневалась. Она не могла отрицать слова мальчика. И всё же пути назад не было. «Заткнись! Даже если в конце концов он сделал их счастливыми, он точно их убил! Даже если ты ребёнок, я без колебаний уничтожу тебя, если ты будешь противиться моему желанию». Будучи охваченной сомнениями, Аталанта больше не знала, что правильно, а что нет. Поэтому в конце концов она решила придерживаться плана своего нынешнего хозяина, поддавшись своей природе слуги. Обычно она могла бы легко противостоять чему-то столь незначительному, но в своём нынешнем подавленном состоянии она была неспособна на это. Зиг понял это и обнажил меч. «Если мои слова не дойдут до тебя, я покажу тебе свою решимость». Арчер был на вершине последнего, пролетая над летающей крепостью. Последний Хрунинг уже натянул свой чёрный лук и почти был готов выстрелить. Его противник, Рыцарь Красных Ворот, всё ещё ехал на своей боевой колеснице в нескольких метрах над ним. Защита благородного фантома выдержала третий и четвёртый выстрелы Лучника, но, судя по количеству праны, которое он влил в пятый, она долго не продержится. Ахиллес знал это и уже подготовил контрмеру. Он перестал подниматься в воздух и бросился на Арчера. Это была последняя атака, в которой он поставил на кон всё. Арчер натянул тетиву до предела, и металл завибрировал от накопленной силы. «Стрела» уже была готова и переполнена праной, превращаясь в сломанный фантом. «Хруст!» — тетива лука была отпущена, и меч с огромной скоростью понёсся за своей добычей. Всего долю секунды спустя Ахилл привёл в действие свой план. Он отпустил поводья колесницы и отпрыгнул назад, оставив её мчаться в одиночку на Арчера. Глаза Арчера расширились, когда он это увидел. Даже будучи лучником, способным поразить цель с расстояния в сотни метров, он всё равно подчиняется незыблемому правилу. Выпущенная стрела не может изменить свою цель. Какие бы стрелы ни были у лучника, он не может противостоять этому закону. Целью с самого начала был Райдер, который ехал на колеснице. Даже если бы Арчер целился в колесницу, результат был бы таким же. Колесница была одним из благородных фантомов Райдера, воплощением его легенды, так что назвать её продолжением его силы было бы правильно. Красная демоническая пуля и падающая зелёная комета пронеслись в нескольких сантиметрах друг от друга, направляясь к своим целям. Разбитый фантом врезался в Райдера, вызвав огромный взрыв, потрясший небеса. Эта атака, несомненно, мгновенно убила бы даже большинство героических духов. Но у Райдера была божественная защита, которая нейтрализовала любую атаку, если она не исходила от существа с определённым уровнем божественности, поэтому он не пострадал от этой атаки. С другой стороны, маунт Райдера был не таким быстрым, как Хрунг, поэтому Арчер успел выпрыгнуть из самолёта до того, как тот был уничтожен. Битва закончилась в патовой ситуации, когда ни одна из сторон не смогла уничтожить свою цель. Однако Арчер явно находился в невыгодном положении. Он свободно падал на летающую крепость. Падение не было проблемой для слуги, но проблема заключалась в том, что в воздухе он не мог уклониться от следующей атаки Райдера. Колесница вернулась к своему владельцу и снова устремилась к беспомощному Лучнику. Попасть под удар этого благородного фантома означало неминуемую смерть, поэтому безымянному слуге ничего не оставалось, кроме как встретить атаку лицом к лицу. «Я — кость моего меча. Ро Айас!» После того, как он произнесёт первую строку своей арии, достаньте из груды мечей самый мощный щит, который у него есть. Щит Аякса Великого, превратившийся в концептуальное оружие в форме цветка с семью лепестками, предстал перед ним в семи слоях. Первоначальный удар был сокрушительным. Первый слой, даже обладая защитной мощью крепости, разрушился за считаные секунды. Боль пришла мгновением позже. Он и щит были единым целым, поэтому его тело получило соответствующий урон. Было довольно иронично видеть, как столкнулись два единственных существа, которым удалось остановить копьё героя Гектора. Оба с огромной скоростью спускались к Висячим садам. По пути были уничтожены ещё два слоя Ро Аиаса. Арчер врезался спиной в пол одного из внутренних дворов крепости. Они не вызвали сильного взрыва, но ударная волна прокатилась по площади, оставив её совершенно ровной. Райдер взмыл обратно в небо, готовясь к последней атаке. Арчер поднялся, насколько мог, его тело было сильно повреждено. Четвёртый слой в итоге сломался, из-за чего его тело получило ещё больше повреждений. Тем не менее, раны были не очень серьёзными, и они медленно заживали благодаря пране, которую он получил от Фиоре. Он всё ещё мог сражаться в полную силу. Он отмахнулся от Ро Айаса. Более половины слоёв было уничтожено, и он сомневался, что они выдержат ещё одну такую атаку. Стратегия провалилась, так что у него оставался только один вариант. Использовать грубую силу. «Следуй за мной!» Арчер держал в руках самый мощный меч в своём арсенале — Меродах. Меч, который выбрал его королём, чтобы спасти Британию, и символ его легенды наряду с Кансё, Бакуей и его «мечом». В его «Бесконечных работах с клинками» могут быть мечи, превосходящие Меродаха по чистой силе, например, образ Экскалибура. Но из-за его связи с легендой стоимость создания прототипа всех легенд о мечах, которые выбирают короля, была намного ниже, а его сила почти не отличалась от оригинала. Он перевёл меч в правую руку, направив лезвие вниз, готовясь взмахнуть им вверх, и начал закачивать в него прану. Райдер продолжал подниматься, пока не превратился в зелёную точку в небе, и, набрав достаточную высоту, начал снижаться на полной скорости в сторону Арчера. - ТРОЯС ТРАГОИДИЯ! - крикнул я. "МЕРОДАХ!" Луч света, сжигающий всё, к чему он прикасается, был направлен вверх, а зелёная комета снова спустилась с небес. Они оба столкнулись с оглушительным грохотом, сотрясшим крепость и озарившим небеса. Золотой свет столкнулся с переполняющей колесницу праной, неспособной проникнуть внутрь и рассеяться. Однако сила луча не позволила Райдеру двинуться вперёд, и они продолжали сражаться на равных. Исход боя будет определяться тем, у кого раньше закончится прана. Через несколько мгновений ситуация начала меняться. Медленно, но верно Райдер начал продвигаться вперёд, оттесняя поток обжигающего света. Это был очевидный результат. Даже если сила благородных фантомов была очень велика, Арчер при жизни был обычным человеком, а Райдер — полубогом. Количество праны, с которым они могли справиться, не поддавалось сравнению. Даже отдав всё, что у него было, Король Обманщиков не смог преодолеть все препятствия, которые стояли у него на пути. Но теперь он был не один. Рядом с ним была девушка, которая помогала ему преодолеть даже судьбу. «Лучница, я приказываю тебе уничтожить эту колесницу!» Арчер уже ожидал, что что-то подобное может произойти, поэтому он заранее спланировал всё со своим учителем. Фиоре не использовала ни одну из своих командных печатей на протяжении всей войны. И поскольку это была последняя битва, им больше не нужно было их беречь. Приказ был передан в виде огромного количества праны, хлынувшей в тело Арчера. Не теряя времени, он направил всю энергию в свой меч, и тот преобразовал её в тепло. "ХААААААААААХХХХ!" Золотой луч света стал в два раза шире и полностью поглотил Райдера и его благородного фантома. Атака рассекла облака, словно огромный меч, и стало видно звёздное небо. Меродах в руках Арчера разлетелся на куски. Если бы это было настоящее оружие, оно могло бы выдержать такую силу, но, будучи проекцией, оно не могло. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы перевести дыхание. Благородный фантом Ахиллеса действительно был уничтожен, но его владелец был далёк от поражения. Это был лишь первый шаг к победе. Как он и ожидал, вскоре слуга приземлился рядом с ним. Его улыбка стала ещё шире. «У тебя мощный меч, Чёрный Лучник. Ты меня искренне впечатлил. Так что...» Он выпрямился и приготовился метнуть копьё. «Как насчёт второго раунда?» Арчер ответил на приглашение противника, проведя рукой по паре мечей, с которыми он чувствовал себя наиболее комфортно, — Кансё и Бакуе. Это были мечи, которыми он чаще всего пользовался в своей жизни и с помощью которых он развил и усовершенствовал свой стиль боя. Он шагнул вперёд. Его первый ход, предвосхищающий контратаку Райдера и позволяющий избежать её. Он ударил ногой по земле, мгновенно преодолев разделявшие их десять метров, и нанёс удар Кансё в единственное уязвимое место. Как и следовало ожидать, его атака была легко отражена противником. Будучи единственным местом, где Арчер мог причинить вред, Райдер едва ли мог следить за атакой. Сразу после этого началась буря из стали, звуков ударов металла и искр. У Зига были трудные времена. "Балмунг!" Он снова взмахнул огромным мечом Зигфрида, обрушив на врагов волну разрушения. И снова шквал снарядов, выпущенных благородным фантомом Аталанты, был полностью уничтожен, и бой снова остановился. Эта ситуация уже повторялась несколько раз. Хотя казалось, что гомункул берёт инициативу в свои руки, отражая атаки Лучника Красного, он знал, что всё совсем не так. Его способность превращать своё тело в тело Зигфрида была ограничена по времени, и он испытывал огромную нагрузку на своё тело. Каждую секунду, проведённую в этом облике, сердце Зигфрида в его груди пыталось вытеснить его из этого мира. Благодаря навыкам, унаследованным от Франкенштейна, ему удалось продлить время трансформации и не лишиться праны при первом использовании Бальмунга. Более того, он преодолел это, высвободив силу благородного фантазма при повторном использовании. Однако Аталанта, несмотря на своё нестабильное психическое состояние, по-прежнему была одной из лучших лучниц, которых когда-либо видело человечество. Даже если время между каждым использованием Балмунга было минимальным, этого было достаточно, чтобы она сдерживала Зига своими стрелами, не позволяя ему приблизиться на расстояние, на котором у него было бы преимущество. Доспехи Фафнира могли смягчить большую часть урона, который получал Зиг, но, хотя в таком состоянии его можно было считать слугой, у него не было хозяина, который мог бы восполнять его прану, и не было пассивной регенерации. Аталанта знала, что противостоять ему в открытом бою — самоубийство, поэтому она просто выжидала, пока силы Зига не иссякнут. И Зиг тоже это знал. Если он продолжит в том же духе, это приведёт только к его поражению, а этого он не мог допустить. Если он падёт здесь, Арчер из Красных отправится останавливать Правителя или, что ещё хуже, видя её одержимость Арчером, она отправится противостоять ему. Он обогнул огромный столб золотого света, окутавший Райдера, а это означало, что Лучнику удалось перейти ко второму этапу своего плана. Самым сложным из всех было лишить Ахилла божественной защиты. Если бы Аталанта присоединилась к своему собрату-греческому герою, Арчер неизбежно проиграл бы. Кроме того, Зиг не хотел падать до того, как сможет показать свою решимость противнику. Аталанта больше всех переживала из-за печальной участи Ассасина, и теперь она была полна сомнений и сожалений. У него не было «меча», как у Арчера, который мог бы подарить ей надежду, но он надеялся, что, показав ей свою решимость, такую же решимость, как у всех его товарищей, сражавшихся в этой битве, он сможет открыть ей глаза. Итак, он собирался рискнуть всем в следующем шаге. Он приберёг свой козырь до конца, и пришло время его использовать. Он активировал другой навык, унаследованный от Берсерка, — Гальванизм. Из его ног начало исходить электричество, и, подражая взрыву праны Лучника, он позволил ему взорваться. Оставив на земле большой кратер, Зиг с огромной скоростью полетел к противнику. Ему едва ли потребовалось бы несколько секунд, чтобы преодолеть огромное расстояние между ними. Секунды, которые Аталанта не упустила. Несмотря на первоначальное удивление от внезапной смены планов соперницы, она быстро среагировала и применила свой благородный фантом. На этот раз она вознесла молитву богам, выпустив одну стрелу, так что все снаряды были сосредоточены в одной области, нацеленные на Зига, который не мог увернуться от них в воздухе. Бальмунг озарился сумеречной аурой в знак готовности, но ещё не пришло время высвободить его силу. Если бы он сделал это, чтобы снова отразить атаку Аталанты, то из-за отдачи потерял бы весь свой импульс, и Аталанта воспользовалась бы возможностью увернуться от него и прыгнуть в другую точку, чтобы выстрелить в него. Если он хотел победить, ему приходилось рисковать. Он встретил град снарядов лицом к лицу и без колебаний, испытав на практике всё, чему его учили Сэйбер и Арчер. Уклониться от всех стрел было невозможно, поэтому он сосредоточился только на том, чтобы останавливать и отражать все стрелы, которые летели в те части его тела, которые могли нанести смертельные ранения или мгновенно убить его. Броня Фафнира едва спасла его конечности от разрушения, но он превратился в кровавое месиво. Однако это ни капли не ослабило его решимость. "ОООООООООООООО!" Преодолевая боль с непоколебимой решимостью, как и все его союзники в этой битве, он обратился к Аталанте. «Ни за что!» Она быстро натянула тетиву и прицелилась в голову мальчика. На таком близком расстоянии она без труда пробила бы его защитный благородный фантом и мгновенно убила бы его. Но что-то остановило её. Это был взгляд, который она увидела в глазах мальчика. Взгляд, полный решимости идти до конца, даже если его цель была почти недостижимой. Это небольшое колебание, длившееся всего долю секунды, решило исход битвы. "БАЛМУНГ!" Зиг взмахнул мечом в сторону противника. Его сумеречный свет сконцентрировался, высвободившись в виде сжатого удара, который пронзил торс Аталанты. Это была смертельная рана. Аталанта пошатнулась, сплюнула кровь и исчезла. Но перед этим она в последний раз взглянула на мальчика. «Я понимаю... Так вот в чём заключается решимость этого человека... следовать за несбыточной мечтой...» Это были её последние слова перед возвращением на трон героев. Зиг мог только надеяться, что это поможет ей найти ответ. Он без сил упал на землю. Его трансформация закончилась, но раны остались на его настоящем теле. Они не были смертельными, но какое-то время он не сможет пошевелить ни одним мускулом, а из-за потери крови его разум начал затуманиваться. Выполнив свой долг, он уступил место Правителю и остальным. Это была настоящая буря атак, ведущих к смерти. Каждый удар с огромной силой, скоростью и точностью мог сокрушить даже самых сильных героев. Его копьё, Диатрехон Астер Лонхе, могло похвастаться самым мощным ударом, пронзившим грудь бесчисленных героев, сражавшихся против его владельца, Ахилла, героя Троянской войны. Противостоять такому вихрю разрушений было сравнимо даже с получением силы Вавилонских врат, а уж от парня, который сражался с Королём Героев в предыдущей Войне Святого Грааля, можно было ожидать чего угодно. И противостоящей такой непреодолимой силе была я. Продумывая всё на десять шагов вперёд, я обеспечиваю себе ещё пять секунд жизни с каждой отражённой или отклонённой атакой. Я использую всплески праны в нужный момент, чтобы компенсировать недостаток скорости и силы, и только в случае крайней необходимости, чтобы не переусердствовать и использовать оставшуюся прану наиболее эффективно. По сути, единственная атака, которую мне позволили провести, была первой. Мне не удалось создать брешь, необходимую для того, чтобы нанести удар по его слабому месту — правой пятке. Можно сказать, что это было чудо, что он продержался несколько минут, не разорвавшись на части. Я использовал весь свой обширный боевой опыт, накопленный за всю жизнь, проявленный в «Око разума» ранга А+, а также свой отточенный и совершенный боевой стиль, чтобы противостоять гораздо более сильным противникам. И всё же это можно было назвать лишь выживанием. Его копьё широко замахнулось, и я решил прекратить атаку и поддаться порыву. «Кух!» Кансё и Бакуя вмешались в схватку, когда я отскочил назад, чтобы перегруппироваться. «Хаа... хаа... хаа...» Мне трудно дышать ровно, потому что моё тело, даже будучи слугой, достигло предела своих возможностей. Мне так жарко, что при каждом вдохе изо рта у меня идёт пар. Не теряя ни секунды, я возвращаю мечи обратно в свои руки. Я отскочил на десять метров назад, но тому, кто обладает такой же ловкостью, как Райдер, вряд ли потребуется больше секунды, чтобы преодолеть такое расстояние. Я могу блокировать ещё пять атак Райдера, но не могу сказать, что будет после этого. Поэтому я должен найти брешь в следующих пяти атаках и поразить его слабое место. Однако атака, к которой я готовился, так и не состоялась. Райдер остался на месте, и, к моему удивлению, улыбка, которую он сохранял на протяжении всего боя, теперь сменилась серьёзным выражением лица. — Меня кое-что беспокоит. Услышав его странный комментарий, я рефлекторно приподняла бровь. До сих пор он, казалось, наслаждался боем в полной мере. — И что это будет? — Разговаривать с человеком, с которым я сражаюсь не на жизнь, а на смерть, не очень разумно. Но я воспользовался ситуацией, чтобы немного отдохнуть и позволить своей пассивной регенерации залечить раны. «Ты, конечно, опытный воин, сражавшийся на бесчисленных полях битв, но я не вижу гордости в твоих мечах». У него были на то причины. Кансё и Бакуя были двумя мечами, выкованными без тщеславия, и в них не было целеустремлённости, присущей другим мечам. И именно поэтому, как человек, лишённый собственной гордости, я чувствую себя наиболее комфортно с этими мечами. — Вы правы. Я всегда считал своё колдовство и свои навыки простыми инструментами для достижения цели. Если бы я мог гордиться чем-то, то это была бы моя мечта. — Понятно. Это хорошая точка зрения... — Мой ответ, казалось, удовлетворил его, но что-то ещё не давало ему покоя. — Но если это так, то почему ты бережёшь свою энергию, Чёрный Лучник? «Это...» — на мгновение я широко раскрыла глаза. В его словах был более глубокий смысл. Насколько полезно держать энергию в резерве? Если я не одолею Райдера здесь, то умру. Но после этой битвы мне всё равно придётся сразиться с Амакусой Широ. Я знаю, что на этот раз я не один, у меня есть союзники, которые тоже борются за одно и то же дело. Но что-то подсказывает мне, что именно мне придётся встретиться с этим человеком. Кроме того, как сказал Астольфо, мы оба должны свести счёты друг с другом. Но... это не будет иметь смысла, если я не смогу добраться до него. И это будет означать, что я пожертвую своими шансами победить его, чтобы победить Райдера. Я не могу этого сделать. Если я умру здесь, это никому не поможет, но от меня не будет толку, если я не смогу остановить Амакусу Широ. «Арчер. Я вернусь туда, где находится Амакуса Широ, после того как одолею тебя. Ты понимаешь? Святой деве придётся встретиться со мной и моим учителем вместе». Это невозможно. У Правителя не будет ни единого шанса против них обоих одновременно. И даже если Райдер будет её единственным противником, если мне не удастся разрушить его неуязвимость, она тоже не сможет его победить. - Райдер, ты... «Искренне говоря, хотя спасение человечества — это хорошо, я всё равно считаю план Амакусы Широ нелепым. Я лишь хочу, чтобы у меня была возможность продолжать жить как герой, и я согласен с вами, что если вы хотите осуществить свою мечту, вы должны сделать это самостоятельно. Так что...» В этот момент его боевой дух взревел. «Я хочу сразиться с тобой в славной битве, и мы оба будем наслаждаться ею как гордые воины. Но до сих пор я сражался только с бесчувственной машиной. Я хочу, чтобы ты пришёл ко мне со всем, что у тебя есть, Король Фейкерса! Я хочу, чтобы ты показал мне свою решимость достичь своей невозможной мечты!» Что ж... он был прав. На протяжении всей своей жизни я понимал, что в большинстве ситуаций лучше всего планировать всё заранее. Однако моя победа здесь невозможна, если я не выложусь по полной, поэтому нет смысла планировать следующий бой и готовиться к нему заранее. С самого начала мне следовало перестать думать об этом и действовать так, как я всегда считал правильным. То есть идти напролом и импровизировать. Тем не менее, сказать это было проще, чем сделать. Мой противник — полубог, который превосходит меня во всём и практически неуязвим для любых моих атак. Ещё один день в офисе. Я уже давно потерял счёт тому, сколько раз оказывался в подобной ситуации. Мой разум быстро перебрал все мои возможности. Бросать в него анти-бессмертные благородные фантомы не поможет. В прошлый раз я рассчитывал на помощь Сэйбер, чтобы отвлечь его. «Бесконечные клинки» тоже не подходят. У меня почти не осталось праны, чтобы использовать их, и, хотя Райдер — боевой маньяк, я сомневаюсь, что он будет сидеть сложа руки, пока я произношу заклинание из семи строк прямо у него перед носом. Затем мой взгляд остановился на мечах в моих руках. У меня оставался только один вариант, если я хотел найти роковую брешь, которая позволила бы мне победить. Мне пришлось бы внести несколько незначительных изменений в технику, но это сойдёт. Я расслабил напряжённую позу и убрал с лица холодное выражение. Как сказал Райдер, это была не просто бессмысленная схватка не на жизнь, а на смерть. Я исполню его желание и на этот раз постараюсь оправдать его ожидания. «Я прошу прощения, если обидел тебя, Райдер. На этот раз я пойду до конца. Я покажу тебе кульминацию моей работы с этими мечами и их истинный смысл». Сказав это, я скрестил руки на груди, оставив клинки направленными вверх. «Любой, кто возьмёт. Так-то лучше». На его лице снова появилась безумная улыбка, и он наклонился вперёд, готовясь наброситься на меня. Вокруг стояла полная тишина, если не считать взрывов на другой стороне крепости, которые, несомненно, были результатом битвы между Зигфридом и Карной. Исход этого боя должен был решиться в ближайшие несколько секунд, поэтому напряжение в воздухе было таким сильным, что его можно было резать ножом. "Дух и техника, безупречные и твердые". Выйдя вперёд, я заряжаю их праной и бросаю оба меча в сторону. В воздухе мечи описывают дугу и пересекаются прямо на шее Райдера. На первый взгляд бессмысленная атака, потому что клинки не причинили бы ему вреда, даже если бы попали в цель. Тем не менее, мой противник потрудился их заблокировать. Двумя взмахами копья он перенаправил оба клинка, которые атаковали его одновременно с разных сторон позади него. Сейчас я безоружен, но мой противник прекрасно знает, что я могу вооружиться в любой момент. Я быстро представляю в уме следующее оружие, которое собираюсь отследить, и начинаю процесс проецирования как можно быстрее. Мой противник, не желая давать мне время закончить процесс, бросается на меня. Расстояние между нами сокращается в мгновение ока, и его копьё оказывается всего в нескольких сантиметрах от моей груди. Но этого времени было достаточно. Огромный топор-меч, которым пользовался Берсерк в предыдущей Войне Святого Грааля, появляется в моей руке, и я немедленно применяю его технику. "Готово, Клинок Девяти жизней работает". Моё тело воспроизвело невероятную силу великана и превзошло скорость моего противника с помощью божественной скорости. Я нанёс восемь одновременных ударов по копью, которые принесли верную смерть. Я даже не смог выполнить всю технику. На пятом ударе каменная плита в форме меча сломалась. Но этого и следовало ожидать. Из-за нехватки времени я пропустил некоторые этапы в процессе трассировки, выполнив только те, которые были необходимы для воспроизведения техники. Тем не менее, я достиг своей цели. Мой внезапный рывок вперёд застал Ахиллеса врасплох, и его копьё вылетело из рук и вонзилось в землю в нескольких метрах позади него. Воспользовавшись его секундным замешательством, я вкладываю вторую пару мечей в его руки и наношу Бакуе удар прямо в левую пятку. Лезвие вот-вот коснётся его уязвимого места, но, демонстрируя невероятную скорость реакции, он быстро опускает левую руку. В его руке появляется серебряный щит с символом креста в центре, который ударяет по моему мечу, мгновенно уничтожая его. «Это была очень хорошая попытка, Король Обманщиков. Но это конец!» Даже безоружный Ахиллес был мастером старейшего в мире боевого искусства — панкратиона, так что он без труда уничтожил бы меня голыми руками. Однако это уже входило в мои планы. Он уже продемонстрировал абсурдное количество из четырёх благородных фантазмов, так что пятый был в пределах моих ожиданий. На самом деле, после битвы с Королём Героев я знаю, что слова мага о том, что героический дух обычно призывается только с одним благородным фантазмом, — полная чушь. "Наша сила сокрушает горы". «Что-!?» Его правый кулак был готов обрушиться на мою голову с огромной силой, но остановился, когда он почувствовал внезапную боль в пятке. Мы оба почувствовали, как его божественная защита быстро ослабевает. Кансё и Бакуя были парными мечами, поэтому, если их разделить, один из них вернётся к другому, независимо от расстояния. Кансё, который я бросил, узнал Бакую, который был у меня в руках несколькими секундами ранее, как своего напарника, и вернулся, чтобы снова встретиться с ним, пронзив пятку Ахиллеса, которая находилась в середине его траектории. Обезоружить его, чтобы попытаться атаковать его слабое место, было не более чем тщательно продуманным отвлекающим манёвром, единственной целью которого было заставить его забыть о первой паре мечей. Но на этом всё не закончилось. Бой ещё не был выигран. Хотя его неуязвимость была разрушена, это был лишь второй шаг к победе. Рана на пятке, конечно, была болезненной, но не смертельной. "Наши мечи рассекают воду". Не давая ему ни мгновения передышки, я быстро взмахнула Кансё в сторону его груди. Он так же быстро среагировал, его левая рука со щитом быстро двинулась, чтобы блокировать мою атаку. Но на этот раз Ахилл заметил внезапную атаку, которая началась у него за спиной. «Ещё одна?» Он наклонил корпус влево, уклонившись от Бакуи из первой пары на несколько сантиметров, и в то же время взмахнул щитом, уничтожив Кансё в моей руке. Время замирает, пока мы оцениваем состояние друг друга. Обмен ударами закончился ничьей. Я был безоружен, но его оторванная пятка значительно снизила его скорость. И цель моей техники была достигнута. Его стойка была полностью разрушена, и, остановив мою последнюю атаку, он оставил себя беззащитным. - Наши имена дойдут до императорской виллы. "Ах..." Выражение лица моего противника застыло. В моих пустых руках появляется третья и последняя пара скрещенных мечей. Если влить в них много праны, их лезвия удлиняются в два раза по сравнению с первоначальной длиной. Их тупая часть расщепляется, и они становятся похожи на пару журавлиных крыльев. "Мы вдвоем не сможем удержать небеса вместе!" Я разрезаю его беззащитное тело с обеих сторон. Его внутренние органы вместе с духовным ядром полностью уничтожены. Бой был окончен. Эта рана была смертельной даже для слуги с навыком продолжения боя. Его тело скоро исчезнет. Райдер стоял неподвижно, сплевывая кровь. Но, несмотря на поражение, на его лице оставалась улыбка. «Великолепный... Поистине великолепный... Полагаю, легенды не преувеличивали... когда говорили, что ты совершил невозможное... Такая решимость... вот какими должны быть герои». Он медленно поднял руку с оружием и щитом. Я приподнял бровь. От него больше не исходило враждебных намерений, и казалось, что он предлагает мне свой благородный фантом. «Возьми это... Тебе это понадобится больше, чем мне... Ты ведь уже знаешь это, не так ли? Это единственный способ... победить Лансера...» "Но почему ты отдаешь это мне?" «Ну... ты же знаешь... я хочу продолжать жить как герой, но в этой битве... я становлюсь одним из злодеев... Поэтому я хотел сделать что-то, чтобы исправить это...» — Это не совсем так, Ахилл. Я не думаю, что здесь есть добро или зло. Мы все сражаемся за то, во что верим. Ты отдал всё и сражался до конца за то, во что верил, так что тебе не стоит сожалеть, не так ли? «Да, я полностью согласен... Этот бой... был по-настоящему захватывающим... Король фейков...» С этими последними словами и сияющей улыбкой на лице герой Троянской войны исчез. Переведя дыхание, я выбежал из разрушенного двора к взрывам, которые означали, что Сэйбер сражается с Лансером. Мне нужно было поторопиться. Щит долго не продержится, если его владельца не станет, а с моими скудными запасами праны создать копию будет невозможно, особенно в качестве щита. Немного разобравшись в структуре, я понял, что Рыцарь Красного был прав. Этот благородный фантом был ключом к победе над могущественным героем милосердия. Но по дороге я остановился, увидев знакомое лицо. Это был Астольфо, который бежал в направлении, перпендикулярном моему. Мы оба наблюдали за жалким состоянием другого, пока он, кажется, не осознал, что я здесь делаю. «Арчер, ты победил Красного Всадника?!» Хотя эта ночь была гораздо серьёзнее, чем обычно, он подошёл ко мне весь взволнованный. Я даже видела, как горят его глаза. «Я как-то справился. Но сейчас не время праздновать. Мне нужно как можно быстрее передать это Сейбер. Это единственный способ победить Карну». Его взгляд снова стал серьёзным. Прежде чем заговорить, он посмотрел на щит и на меня. "Хорошо, предоставь это мне!" — А? Разве ты не собиралась проверить своего хозяина? — С ним всё в порядке. Я чувствую это через нашу связь. Что ещё важнее, ты должна пойти и помочь Правителю остановить Амакусу Широ, так что оставь это мне. Увидев ваше решение, я не смог отказаться. «Хорошо. Но помните, его настоящее имя...» Несмотря на то, что бой был тяжёлым, на лице Зигфрида появилась улыбка. Это было обещание, которое они с Карной дали друг другу после их незавершённой схватки в тот день, когда он и его хозяин отправились на встречу с Правительницей, чтобы попытаться завоевать её расположение. Они оба снова будут сражаться, бросят всё и, что ещё важнее, получат от этого удовольствие. Сначала Сэйбер заметила, что Лансера что-то беспокоит. Что-то мешало ему выложиться по полной. Поэтому он решил прекратить бой, и Лансер объяснил ему ситуацию с бывшими хозяевами Красной фракции. В конце концов они договорились, что Коул и Гордес, которым уже удалось проникнуть в крепость, пойдут спасать их, чтобы они могли спокойно сражаться. Бой оставался равным, несмотря на то, что Карна щедро использовал огненную прану. Сэйберу пришлось выложиться по максимуму, чтобы противостоять ему на равных, и всё же, если бы не его защитный благородный фантом, значительно уменьшавший получаемый урон, он был бы побеждён за считаные минуты. Его серебряные доспехи уже практически развалились на части, но он всё равно не мог причинить вред Карне. Золотые доспехи Кавачи и Кундали были поистине несокрушимы. По подсчётам Арчера, сделанным после того, как они впервые поднялись на Висячие сады, всё, что он мог сделать, — это продержаться до тех пор, пока Лансер не уничтожит его броню, чтобы он мог использовать истинное имя своего копья. Сказать было легче, чем сделать. Будучи слугой, Зигфрид значительно медленнее использовал силу Бальмунга. Каждое применение имело значение, поэтому он должен был максимально эффективно использовать каждое из них. Двор, в котором они находились, превратился в пустыню, а битва только начиналась. Он едва увернулся от одного из благородных фантомов Лансера, который представлял собой мощный огненный луч, выпущенный из его глаза, и теперь готовился использовать другой. Карна завис в воздухе после того, как его отбросила атака Сабера. Его золотое копьё окуталось мощным пламенем, когда он приготовился метнуть его в противника. Увидев огромное скопление силы, Зигфрид, не раздумывая, повернул рукоять своего огромного меча. Сила, заключённая в драгоценном камне, высвободилась, окутав клинок сумеречной аурой. "БРАХМАСТРА КУНДАЛА!" "БАЛМУНГ!" Копье превратилось в пылающий снаряд, который можно было сравнить с ядерной бомбой, обрушившейся на огромную волну разрушений. Обе атаки были отражены, вызвав огромный взрыв, который затмил обзор обоим противникам. «В конце концов, это был не выигрышный ход...!» Глаза Карны расширились от удивления, когда он увидел, как дым и пламя разделились надвое, и его противник выстрелил в него через образовавшуюся щель. Это была одна из его сильнейших атак, и его противнику потребовалось всего несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он быстро перехватил копьё и заблокировал меч Зигфрида. От силы удара он рухнул на землю и проскользил несколько метров, оставив на своём пути канаву. Карне не потребовалось много времени, чтобы подняться, как будто ничего не случилось. Его обычно спокойное выражение лица стало серьёзным. «Достойно похвалы. В твоём мече я вижу дух того, кто хочет что-то защитить. Похоже, этого будет недостаточно, чтобы одолеть тебя». Он поднял копьё над головой, и его тело начало переполняться чистой силой. «Поэтому мне нужна атака, которая принесёт тебе абсолютное уничтожение!» Его золотая броня разрушилась, а вместе с ней и печать, которая не позволяла его божественному копью проявить свою истинную силу. Оно вернулось к своему первоначальному виду с ярко-красным ядром и огромным чёрным лезвием длиной около метра. Пламя вокруг Карны начало распространяться во все стороны, уничтожая всё вокруг. Зигфрид крепче сжал рукоять меча. Этого он и ждал. Если он переживёт эту атаку, победа будет близка. Однако в его душе царила чистая эйфория, когда он увидел, что его противник наконец-то собрался с силами. «Герой Зигфрид, из уважения к достойному сопернику, которого я нашёл в этой второй жизни, я предложу тебе свою самую сильную и мощную атаку!» — Тогда я тоже выложусь по полной! Так что давай, Карна! На спине Карны раскрылись четыре красных лезвия, и вспыхнула фиолетовая аура. Почти завершив финальную атаку, он направил огромное копьё бога Индры на своего противника. «Познай милость Царя Богов!» Зигфрид снова повернул рукоять своего меча, и появился истинный Этер из эпохи богов. Он ударил ногой по земле и бросился вперёд, готовясь взмахнуть своим благородным фантомом вверх. "Злой дракон падет!" «Этим одним ударом я уничтожу всё живое!» "И теперь мир погрузится в сумерки!" «Превратись в пепел, ВАСАВИ ШАКТИ!» С этими словами была выпущена атака, которая, как говорили, уничтожала всё одним ударом. «Пади, Бальмунг!» На этот раз вместо волны разрушения великий призрачный меч выпустил луч, похожий на тот, что был у Артура Кровавой Крови, чтобы противостоять благородному фантому антимира. Но даже вложив все силы в эту последнюю атаку, Зигфрид не смог сравниться с огромной мощью своего противника. Через несколько секунд после столкновения Бальмунг начал быстро отступать. Но Сэйбер не сдавался и продолжал вкладывать всю свою прану в меч. Его решимость дала его хозяину достаточно времени, чтобы принять решение. Гордес, находившийся далеко от него, видел, как его слуга сражается, своими глазами. Его взгляд был прикован к единственной оставшейся в его руке печати. Он потратил впустую две другие командные печати в первой битве с Рыцарем Красным, но на этот раз он найдёт им достойное применение. Если он этого не сделает, Сэйбер умрёт, так что, по крайней мере, они заберут с собой самого могущественного слугу врага. «Сэйбер, властью, данной мне печатью, я приказываю тебе победить этого огненного ублюдка! Огромное количество праны из печати командования пришло к Зигфриду вместе с решимостью его хозяина. Он не мог не улыбнуться, несмотря на то, как странно светловолосый маг отзывался о своём сопернике. "ХААААААААААААААА!" Он быстро направил всю прану в меч. Сумеречный луч увеличился в несколько раз и даже уравнял силы в противостоянии. Этого было недостаточно, чтобы узнать истинное имя Карны, но теперь это была уже не односторонняя борьба за власть, а поединок воли. И даже в этом отношении оба проявили огромную решимость, сравнявшись в силе. Они зашли в тупик, и проиграл бы тот, у кого раньше иссякла бы прана. А Зигфрид оказался в невыгодном положении, поскольку его контракт с хозяином уже закончился и вскоре он должен был исчезнуть. "И все же этого было недостаточно, да?" «Не сдавайся! Помощь уже здесь!» Голос, который он вскоре узнал, удивил его. Он обернулся и увидел, что Астольфо безрассудно бросается между двумя отрядами. Всего за несколько секунд до того, как его полностью уничтожили, он выкрикнул истинное название щита, который держал в руках. Щита, который он получил от Лучника, а тот, в свою очередь, получил его от Рыцаря Красного в качестве прощального подарка. "АХИЛЛЕУС КОСМОС!" Ограниченное поле благородного фантома расширилось, развернув миниатюрную копию мира, в котором жил Ахиллес, и приняв на себя атаку убийцы богов. «Это... другой мир». Карна не мог сдержать вздоха, когда его атака поразила и уничтожила миниатюрный мир. "Вперед, Сэйбер!" Зигфриду не нужно было повторять. Его тело начало разрушаться и исчезать, и он быстро прыгнул на своего противника. Он взмахнул Балмунгом, высвобождая оставшуюся силу клинка и разрубая всё перед собой. Карна выставил перед собой копьё, которое вернулось в прежнюю форму, блокируя атаку и падая на землю. Зигфрид метнул свой клинок в грудь противника в отчаянной последней атаке, но Лансер легко отразил его. Они оба встали по обе стороны от меча и одновременно прыгнули к нему. Исход поединка зависел от того, успеет ли Сэйбер вовремя подобрать свой клинок или его пронзит пылающее копьё Лансера. Но Карна не учёл одного: у Сэйбера был последний козырь в рукаве. "Что?!" В его руке материализовалась простая на вид коса. Это была спроецированная копия прототипа Арфы, которую Арчер дал ему в крайнем случае. Карна почувствовал, что оружие обладает анти-бессмертной природой, но было уже слишком поздно. Разогнавшись с помощью выброса праны, он уже не мог остановиться. Клинок в форме полумесяца безжалостно пронзил его духовное ядро, нанеся смертельную и неизлечимую рану, в то время как благородный фантом Ахиллеса взорвался на заднем плане. «Даже этого... было недостаточно, чтобы победить тебя...» — успел сказать Карна, прежде чем исчезнуть. — Что ж... я не смог победить тебя в одиночку... я должен извиниться за то, что позволил кому-то ещё... вмешаться в нашу схватку... — Нет. Ты выполнил свой долг... как слуга до конца... Кроме того, эта Война Святого Грааля... это битва между фракциями... Это нормально... что ты пользуешься поддержкой своих союзников... — Какая разница, что вам обоим понравилось и вы довольны, верно? — они оба повернулись и посмотрели на приближающегося к ним Астольфо. «Да... Я провёл обещанный бой... и смог спасти своего господина... Я могу уйти... без сожалений...» Карна первым вернулся на трон героев. Зигфрид последовал за ним вскоре после этого, но перед этим он попрощался с Райдером. «Думаю, это прощание... Позаботься о мальчике, Астольфо...» «Прощай, герой милосердия, рыцарь Драконьей Крови. Ты можешь оставить это мне». Оставшись один, Райдер побежал туда, где, по его мнению, находился его хозяин. Он хотел увидеть, чем всё закончится, и, конечно, Зиг тоже.