Сначала я винила Аида, отправившего меня сюда, затем — Зевса, по чьей воле я родилась, а под конец и вовсе стала смотреть на мир с пессимизмом.
Когда же это было? Читая отрывок с описанием Троянской войны, я как-то сказала:
«И всё же, как можно было бросить мужа и дочь и сбежать с Парисом? Не иначе как с ума сошла».
Ха-а, кто же тогда знал. Что именно я стану этой сумасшедшей женщиной.
От чувства несправедливости я отрешённо уставилась в потолок. Казалось, если я не буду этого делать, то действительно лишусь рассудка.
— Принцесса Елена, ну как же вы можете быть столь невозмутимы? Выглядите так, будто о чём-то глубоко задумались.
Я чувствовала на себе пристальный взгляд кормилицы уже какое-то время. Просто старалась его игнорировать.
Неужели она заметила, как в моей голове вертятся мысли?
В ответ на её слова я намеренно лучезарно улыбнулась.
И что там делают обычные младенцы в таких случаях? Может, подёргать ручками и ножками?
— Ох, ну и ну. О чём это я думаю, глядя на принцессу, которой всего несколько дней от роду…
Увидев, как я беспомощно сучу конечностями, которыми ещё толком не умею управлять, кормилица покачала головой и направилась к следующей люльке.
Мальчик, которого отец назвал Поллуксом, был впечатляющим ребёнком с короткими, торчащими в разные стороны золотистыми волосами и свежим взглядом зелёных глаз.
— Уа-а-а-анг!
Ах, как шумно. Что опять не так, чего он разрыдался?
Мне хотелось заткнуть уши, но управлять мягкими ручонками было непросто.
— Уа-а-а-а-анг!
Более того, вслед за Поллуксом закричали Кастор и Клитемнестра.
Ого, это уже можно назвать полноценным хором.
— Принц, принцесса! Вы проголодались? Почему вы вдруг расплакались…
Юная фрейлина, прибежавшая на детский плач, засуетилась. С видом человека, который сам вот-вот разрыдается, она бегала туда-сюда.
«Вообще-то, плакать хочется мне!»
Но, к сожалению, из-за слишком ясного сознания я не могла себе этого позволить.
Участвовать в хоре вместе с ничего не понимающими младенцами было как-то…
Со смирением в душе я начала медленно считать овец.
⁂ ⁂ ⁂
Когда я просто лежала, в голову приходили разные мысли. В основном это были глубокие раздумья о жизни.
Например, как мне жить дальше… и всё в таком духе.
Радовало хотя бы то, что отчаиваться было рано.
«Вот если бы я попала в тело взрослой, а не переродилась. Это был бы стопроцентный плохой финал без единого шанса».
То, что я оказалась здесь в то время, когда до Троянской войны не произошло ещё ни единого предвещающего её события, было для меня настоящей удачей.
Я и сегодня без устали шевелила мозгами.
Мне казалось, что если я не буду задействовать этот неповоротливый младенческий мозг, то все мои воспоминания могут попросту исчезнуть. Однако подобные попытки обычно длились недолго, потому что каждый раз, когда я погружалась в раздумья, кто-нибудь заговаривал со мной.
— Удивительно. Неужели у тебя есть какие-то заботы?
Голос был ласковым, но мне стало почему-то грустно от того, что меня прервали, и я, съёжившись, отвернулась.
Это была моя попытка покапризничать, но мама, обладательница этого голоса, не обратила на моё поведение внимания, подошла ближе и протянула руку.
— Нельзя постоянно хмуриться. Ну-ка, улыбнись пошире. Вот так, молодец!
От щекочущих прикосновений я невольно рассмеялась. Только тогда на её лице тоже появилась улыбка.
— Выйдите все на время. Я хочу побыть с детьми в тишине.
— Слушаемся, Ваше Величество.
Маму, видимо, удивляло, что пока остальные трое детей спали, я смотрела на мир широко раскрытыми глазами. Она наклонилась и долго разглядывала меня.
— Я беспокоюсь, что ты так мало спишь. Твоя кормилица тоже волнуется, говорит, ты слишком уж необычная…
Немного помедлив, она крепко обняла меня. Тепло, разлившееся по всему телу, было приятным.
— Елена, моё любимое дитя. Для меня это не имеет значения.
Я растерянно моргнула. Слова, сказанные тихим шёпотом, звучали крайне серьёзно.
— Выбор за тобой. Но мне хотелось бы, чтобы ты была обычной хотя бы сейчас.
Её слова прозвучали так, будто я действительно была ненормальной.
«Неужели я выгляжу настолько странно?»
Да, я меньше плачу и иногда погружаюсь в размышления, это правда.
Впредь нужно стараться вести себя так же, как остальные дети.
Даже если я не смогу стать обычной, как того хочет мама, я не хотела быть неблагодарной дочерью, причиняющей беспокойство.
— Малышка, неужели и впрямь… нет. Это я говорю глупости.
Мама, держа меня на руках, мерила комнату шагами. Она начала медленно похлопывать меня по спине — видимо, собиралась уложить спать.
— Прекрасное моё дитя, пусть тебе приснятся добрые сны. И синее небо, и пушистые облака, и тёплое солнце — все они любят тебя.
Под звуки спокойной колыбельной веки потяжелели. Инстинкты младенца победить невозможно — я невольно зевнула.
Постепенно зрение затуманилось. В то же время сознание начало уплывать.
— Спи сладко. Любимая Елена.
⁂ ⁂ ⁂
— Отец, мама!
— О боже, принцесса Елена заговорила так рано!
— Мама!
— Ой, и принц Кастор тоже!
Фрейлины столпились вокруг.
И как им не надоест? Стоило нам, близнецам, хоть что-то сделать, как фрейлины поднимали суматоху. И это при том, что прошёл уже год с нашего рождения, и я уже довольно давно начала говорить.
«Я просто не делаю того, что могу».
Моим кредо было жить обычно, не выделяясь.
Всё потому, что слова, сказанные мамой сразу после моего рождения, не выходили у меня из головы.
— Какая умница, действительно одаренный ребёнок!
Ну, всё же слышать такое часто было не так уж плохо.
Говорят же, что доброе слово и кошке приятно? Ради них я лениво замахала ручками и ножками, выражая радость.
— Охо-хо! Ты ещё и танцевать умеешь.
Отец Тиндарей подхватил меня на руки и громко рассмеялся. Мама стояла рядом, обнимая Кастора, и довольно улыбалась.
Глядя на это, можно подумать, что мы его родные дети. Как он может относиться ко мне и Поллуксу так же, как к своим собственным детям?
Строго говоря, мы были детьми матери, и в наших жилах не текла ни капля крови Тиндарея.
«Бастарды. Да, в таких случаях используют это слово».
Пока я шевелила пальчиками, в комнату поспешно вошёл какой-то мужчина.
Изо всех сил вытянув шею на руках Тиндарея, я посмотрела на него; мужчина мельком взглянул на меня. Вид у него был весьма озадаченный.
— Ваше Величество, прошу прощения, но сейчас время заняться государственными делами.
— Подожди немного.
— Что? Но…
— Для меня это так же важно, как и дела страны.
Кажется, отец и не собирался спускать меня с рук.
«Эх, раз так, придётся пустить в ход очарование».
Я улыбнулась как можно лучезарнее и состроила милую рожицу.
— Ах! Только что принцесса…!
Эффект был потрясающим. Все окружающие фрейлины как одна схватились за сердца и пошатнулись.
— Ох, ну и что мне делать с такой прелестью.
Разумеется, моё очарование подействовало и на родителей.
Неловко говорить такое о самой себе, но я и не знала, что жизнь может приносить столько удовлетворения. Я словно открыла в себе талант, о котором и не подозревала.
— Мама, мама!
— Да, мамочка здесь.
— …Кажется, Елене ты нравишься больше.
Отец пробормотал это совершенно упавшим голосом.
Да нет же, просто это слово легче выговорить.
Но, решив, что так могут возникнуть недопонимания, я, словно делая одолжение, выкрикнула: «Па-апа!»
— Ха-ха, ну конечно! Видимо, я на мгновение ошибся.
Отец, оказавшийся проще, чем выглядел, тут же просиял. Настоящий любящий папаша.
— Ваше Величество…
Тот мужчина, что пришёл ранее, ёрзал от нетерпения и оглядывался. Похоже, дело действительно срочное, но отец, казалось, его совсем не слышал.
Из жалости я крепко потянула отца за воротник.
— М-м? Что такое, Елена?
— Там, иди!
Я указала в сторону мужчины. Мама, стоявшая рядом, прикрыла рот рукой и рассмеялась, и только отец выглядел растерянным.
— Ха-а, принцесса помогает мне.
— Эх, слишком большой ум — тоже проблема.
Когда я продолжила тянуть отца за одежду, остальные дети тоже подбежали и начали повторять за мной.
Под дружные выкрики, звучавшие чуть менее чётко, чем мои, отец в конце концов покорно отправился в кабинет.
— Всего парой слов вертит Его Величеством как хочет.
Хе-хе, я рассмеялась.
Мама погладила меня по голове, словно говоря, что я неисправима. Тут же подбежали остальные малыши, и улыбка не сходила с её лица.
— Кас, Клитэ, Поллукс, Елена.
Дети, названные по порядку, громко отвечали. Эта картина напоминала птенцов, наперебой требующих еду.
— Ну какие же вы милашки.
Мама гладила нас по головам в том же порядке, в каком называла имена.
Не знаю, как остальные, но мне это нравилось больше любых других проявлений нежности. Возможно, потому, что в прошлой жизни мне хотелось восполнить нехватку любви.
— Елена, тебе так нравится?
— Да-а.
Сама того не заметив, я крепко обхватила мамину руку. От солнечного света, льющегося из окна позади, было очень тепло.
Не желая выдавать нахлынувшие чувства, я потёрлась лицом о её руку, и тогда мама подняла меня.
— Хочешь ещё поиграть?
Я изо всех сил выразила согласие. Остальные братья и сестра закивали вслед за мной.
Поскольку за весь день мы проводили с родителями совсем немного времени, мне хотелось выжать из этих моментов как можно больше.
— Хм, погода довольно тёплая.
Раздумья были недолгими. Вскоре мама позвала троих фрейлин.
— Сара, Роси и Хис.
— Слушаемся, Ваше Величество.
— Давайте немного прогуляемся. Позаботьтесь о детях.
Мама взяла Кастора, а нас троих поручили фрейлинам. И хотя я не оказалась в маминых объятиях, мы всё равно шли все вместе, так что я не сильно расстроилась.
Обновлено: 20.02.2026