Глава 9.1. Металлическая душа ярости и страха
— Вы всё ещё ничего от него не слышали?
Услышав голос сына, Гваделупе «Мама» Уэллс оторвалась от своего блокнота, покрытого рукописными заметками, и покачала головой.
— Нет, михо, я пыталась, но не смогла дозвониться, — она вздохнула, пока он скрестил руки и прислонился к стене рядом с ее кабинкой наверху, над баром. — Я сегодня даже сообщение не смогла отправить, вообще нет связи.
— Мьерда (Дерьмо),— он покачал головой. — Ну... он глубоко в Пустошах, может, он просто слишком далеко?
— Я не знаю, Джеки. Надеюсь, что это так, но... я не хочу, чтобы он узнал новости таким образом. — Видя выражение лица сына, она протянула руку и положила ее ему на локоть. — Не волнуйся, михо, ты поступил правильно, отправив ему сообщение.
— Если ты так говоришь, мама,— Джеки положил свою руку поверх ее. — Но, черт возьми, я все еще не могу поверить... Я никогда не ожидал, что Камилла уйдет вот так.
Женщина отвернулась, снова глядя в блокнот, чтобы скрыть наворачивающиеся слезы.
— Си, михо. Я все еще ожидаю, что увижу ее, входящей в эти двери в любую минуту. Ты говорил с Густаво?
Джеки потер переносицу.
— О да, и он, и Кампо чертовски злы. Похоже, на улицах будет война, мама.— Это заставило ее вздохнуть, произнеся целую череду ругательств. — И я их не виню. Камилла была младшей сестрой Густаво, и он выбил из меня все дерьмо, когда я ее бросил.
— А он знает о Наруто?
Он кивнул с тихим смешком.
— Да, Камилла рассказала ему вскоре после того, как я ушел, вероятно, чтобы дать Густаво время остыть. Ты бы видела его, Мама. Он весь такой сверхопекающий брат, хотел найти ее нового парня и «поговорить» с ним,— они оба тихо посмеялись над этой мыслью. — О, и пока я не забыл, он сказал, что ценит то, что ты взяла на себя хлопоты по организации похорон.
— Хотя я бы предпочла никогда этим не заниматься, это меньшее, что я могла для нее сделать.
Пепе появился из-за угла лестницы, держа банку «Николы».
— Эй, Хакито, как ты держишься? — спросил он, похлопав мужчину по спине, и поставил напиток перед Мамой Уэллс. — Ты что-нибудь слышал от Наруто?
И Джеки, и его мать покачали головами.
— Нета (Серьезно)? Черт, надеюсь, он в порядке.
— Да, но я очень сомневаюсь, что он в порядке, — пробормотала Мама Уэллс, открывая банку. — Ты бы видел, как они смотрели друг на друга. Я не могу себе представить, через что он проходит.
Раздался громкий удар снизу, заставивший их головы резко повернуться в сторону шума.
— Что, черт возьми?— пробормотал Джеки. — Двери же заперты, верно?
— Мы открываемся только через пару часов,— ответил Пепе, подходя к перилам и смотря вниз. Он наклонился вперед. — Санта мьерда (Святое дерьмо),— он повернулся к ним, глаза его были широко раскрыты. — Это Наруто.
Джеки подскочил и посмотрел, его мать следовала за ним по пятам. Оба смотрели через край перил, чтобы увидеть знакомого блондина, выглядевшего так, словно он только что вернулся из ада. Прежде чем он успел что-то сказать, его мать крикнула:
— Наруто! Погоди, мы сейчас спустимся!— и быстро повернулась, чтобы спуститься по лестнице, а Пепе последовал за ней.
Джеки задержался на лишнюю минуту, чтобы рассмотреть его: тот выглядел потрепанным. Одежда вся в лохмотьях, он все еще покрыт пылью и грязью, и, вероятно, он вообще не отдыхал с тех пор, как получил новости. Отвернувшись от перил, Джеки последовал за ними, спускаясь по лестнице.
Пробираясь через Найт-Сити, Наруто размышлял, куда пойти сначала. Стоит ли ему пойти на свой склад и переодеться? То, что было на нем, было практически испорчено. Он выглядел более потрепанным, чем когда впервые попал сюда. Или ему стоит пойти в ее квартиру... нет, он еще не был готов идти туда. В бар Мамы Уэллс? Да, он хотел ответов, он переоденется позже.
Путь через Санто-Доминго оказался испытанием его самоконтроля. Каждый раз, когда он видел члена «Шестой улицы», он чувствовал, как внутри закипает гнев. Ему хотелось поддаться порыву и заставить их заплатить, но он не мог себе этого позволить: он не будет убивать без разбора, ему нужны были виновные.
Он планировал бежать всю дорогу до Хейвуда, используя крыши, как и раньше, но обнаружил, что идет по тому же пути, по которому Ками вела его в ту первую ночь: через Арройо, к станции NCART, через реку и в Хейвуд. Каждое знакомое место, на которое она ему указывала, вызывало у него горькую улыбку. Он почти ожидал, что повернется и увидит ее, ухмыляющуюся ему, или услышит ее голос, рассказывающий ему о чем-то, что она знала об этом месте.
Но ее там не было, и, насколько он мог судить, Найт-Сити был гораздо худшим местом без нее.
«Эль Койот Кохо» был таким же, как всегда. На самом деле, может, теперь он был немного более тусклым? Он минуту смотрел на него, вспоминая все маленькие истории, которые она ему рассказывала об этом месте, прежде чем подойти к дверям и попытаться толкнуть. Когда двери не поддались, он низко зарычал и толкнул, тут же пожалев об этом, когда они распахнулись с громким лязгом.
Он извинится перед ними при первой возможности и заплатит за ущерб. У него были кое-какие деньги, отложенные на складе.
Внутри бар действительно отличался от того, каким он его помнил. Ками говорила ему, что они переставили мебель, и фотографии, которые она прислала, не показывали, насколько сильно все изменилось.
— Наруто!— Его голова резко повернулась вверх: он увидел Пепе, Джеки и Маму Уэллс, смотрящих на него со второго этажа. — Погоди, мы сейчас спустимся,—
Мама Уэллс спустилась по ступенькам и встретила его на полпути к бару.
— О, дорогой мальчик, мне так жаль,— сказала она ему, слегка удивив его, обхватив руками и притянув к себе. Он слегка напрягся, прежде чем медленно ответить на объятия. — Ее забрали у нас слишком рано.
Он задрожал, глаза наполнились слезами, когда он кивнул в ее объятиях. Она держала его добрую минуту, готовая оставаться там столько, сколько ему нужно, пока он не будет готов.
— Спасибо... ах, я не знаю, что сказать.
— Тебе не нужно ничего говорить,— ответила она, а Пепе и Джеки кивнули. — Она была дорога нам всем. Пойдем, присядем, поговорим.— Женщина взяла его под руку и повела к бару. Джеки занял место рядом с ними, пока Пепе направился за стойку. — Пепе, принеси нам всем пива, хорошо?
— Будет сделано, Хефе.— Четыре банки пива были открыты и розданы.
Обновлено: 22.01.2026