Глава 16 — Глава 16

— Ты ещё кто такой?! В фан-клуб вступил, что ли?! Если нет, то проваливай! — крикнул на Сюй Шици мужчина, сидевший рядом с мисс Хуан. Сюй Шици стоял на месте, словно того не существовало. Виртуальный аватар Хуан Линъи выглядел как двадцатилетняя девушка в самом расцвете юности. Она протянула тонкий пальчик и ласково ткнула мужчину в подбородок. — Это мой внук, ха-ха-ха... Он пришёл забрать меня отдыхать, — сказав это, она поднялась с дивана, нашла на полу свои разбросанные туфли на высоком каблуке, надела их и привычно взяла внука под руку, чтобы уйти. Обернувшись, она добавила: — Старина Тан, А-Фа, дедушка Лэ, я пошла, до следующей встречи~ — Бабушка, ты не устала? — не удержался и спросил Сюй Шици, когда они вышли из бара. В руках у Хуан Линъи невесть откуда появились рыбные шарики на шпажке. Поедая их, она вздохнула: — Каждая встреча может стать последней! Сюй Шици испугался и тут же спросил: — Бабушка, тебе где-то нездоровится?! — Не мне, а им, — в руке Хуан Линъи появился ещё и яичный тарт. — Вот дедушка Лэ, побыл всего полчаса, и его уже поторопили отключаться. Говорит, тело совсем сдаёт, уже подал заявку на паллиативную помощь в следующем месяце. У старины Тана сбережений немного, жена давно умерла, держаться ему не за что. Когда обнаружили болезнь, денег на лечение не было, а теперь, даже если и вылечат, времени всё равно осталось мало. Он говорит, чем мучиться от лечения, лучше воткнуть трубку и месяц в своё удовольствие пожить в хосписе, а потом уйти. Они шли и болтали, незаметно оказавшись у озера. Небо здесь было настроено на закат, и вечернее зарево раскинулось по всему небосводу, создавая величественное зрелище. Закат был прекрасен, но близились сумерки. Сюй Шици молча слушал бабушку, не перебивая её. — А ещё этот старина Тан, у него дома нет медицинской капсулы. Только когда попал в дом престарелых, на медосмотре обнаружили опухоль. Столько денег потратил за эти годы на сдерживание болезни, состояние здоровья тоже не очень, каждый день может играть онлайн всего час или два, а потом надо отключаться. Он постоянно превышает лимит, чтобы система отправляла предупреждения его сыну, так он напоминает о себе. Но сын ни разу не приехал. Впрочем, оно и к лучшему, ему трудно передвигаться, а здесь автоматизированное лечебное оборудование довольно хорошее, у его сына такого терпения бы не хватило... — Бабушка, может, выйдем и спокойно поговорим? — Хорошо. * * * Когда бабушка села в медицинской капсуле, она первым делом коснулась чёток на левом запястье, а затем по привычке сняла их и стала перебирать пальцами. Эти чётки были сделаны из шестижильного дерева, и на каждой бусине виднелись естественные продольные полосы. Шестижильное дерево, также известное как дерево, усмиряющее дракона, растёт на священной для буддистов горе Утайшань. Бабушка никогда с ними не расставалась, чем бы ни занималась. — Я получил премию и перевёл вам на счёт десять тысяч. — Оставь себе. Вам с Чэн-Чэн нужны оборотные средства для новой компании. — Хуан Линъи в этом году исполнилось девяносто семь лет, она была седая, но всё ещё очень бодрая. Выбравшись из медицинской капсулы, она села на соседний диван. — Вам здесь за всё нужно платить. Мы с А-Чэн заработаем, не волнуйтесь. — На самом деле из тридцати тысяч награды Сюй Шици получил самую большую долю. Хоть и немного, но копейка рубль бережёт. Позже Вэй Цин сказал ему, что они получили внутреннее уведомление прекратить дальнейшее расследование, и дело на этом закрыли. Похоже, тот самозванец был кем-то из высшего руководства «Зеркальных технологий», что ещё больше разожгло любопытство Сюй Шици по поводу его личности. «Почему отцовский яньлиндао оказался у него в руках?» Компания «Зеркальные технологии», поддерживаемая группой «Цзиюань Тек», была крупнейшим акционером издательства игр Смита. В преддверии выставки, чтобы защитить свои инвестиции, они, несомненно, будут прикрывать Смита, очищая его от любых связей с негативными инцидентами. «С такой мощной крышей Ляо Буцюнь из компании Смита станет ещё более самодовольным. И это не считая того, какие проекты представят три другие издательские компании „Зеркальных технологий“. При такой монополии „родственных“ издательств мелким компаниям будет очень трудно пробиться. Похоже, на этой презентации в Инбине придётся нелегко. Мне, простому человеку, действительно непросто заработать немного денег». — А-Ци, ты в последнее время сильно устаёшь на работе? — спросила Хуан Линъи, заметив, что он постоянно витает в облаках. Сюй Шици, как в юности, положил голову бабушке на колени и уставился в потолок. — Вроде нормально. Завтра мы с А-Чэн уезжаем в Инбин, так что на следующей неделе берегите себя. — Он всегда рассказывал только о хорошем, умалчивая о плохом. — В Инбин, значит. На северо-востоке холодно, смотри не замёрзни. — Да, я оденусь потеплее. Мама не говорила, когда снова вернётся в Синьян? — Она в прошлом месяце заезжала и сразу же уехала. В ближайшее время, наверное, не сможет вырваться. Нахлынули воспоминания. В детстве его мать, Хуан Сяоюнь, работала в Линьчэне и постоянно отсутствовала дома. В основном о нём и его сестре заботился отец, Сюй Вэйлян, помогая им с бытом и учёбой. В год, когда отец в результате несчастного случая превратился в овощ, Сюй Шици было двенадцать, а Сюй Шичэн — всего пять. В тот день, когда с Сюй Вэйляном случилось несчастье, Хуан Сяоюнь не смогла сразу же вернуться в Синьян. В ту ночь дядя Хун устроил брата и сестру в комнате отдыха отделения полиции Синьяна. Пятилетняя Сюй Шичэн плакала на диване, пока не засыпала, а проснувшись, начинала плакать снова. Сюй Шици не сомкнул глаз всю ночь. В отличие от многих, Сюй Шици отчётливо помнил своё раннее детство. Он помнил, что его бросили и мучили родственники, и знал, что его, висевшего на волоске от смерти, спасли супруги Сюй. Они лечили его больше двух лет и согласились усыновить, когда ему было уже шесть. Усыновлять ребёнка в таком возрасте было довольно поздно. Хотя мотивы супругов Сюй Шици были неизвестны, судя по мелочам их совместной жизни, они действительно растили его как родного сына, в то время как Сюй Шичэн была их единственным ребёнком. С того момента Сюй Шици понял, что Сюй Вэйлян, возможно, никогда не очнётся, и он должен взять на себя его обязанности и защищать эту семью. Он был в неоплатном долгу перед семьёй Сюй за спасение жизни и за воспитание. Через две недели после несчастного случая мать уехала из Линьчэна и вернулась в Синьян, чтобы заботиться о семье. Несколько лет спустя бабушка по материнской линии, Хуан Линъи, которая много лет жила в Линьчэне, внезапно переехала обратно в Синьян. Через пару недель мать вернулась на работу в Линьчэн, и с тех пор её визиты домой сократились с одного-двух раз в месяц до одного раза в три месяца. Сюй Вэйлян был сиротой, а у Хуан Сяоюнь из родственников была только Хуан Линъи. Можно сказать, что у этой семьи было мало родственных связей. При первой встрече со старушкой Хуан Сюй Шици показалось, что она совсем не похожа на простую учительницу, как о ней говорила мать. В багаже, который она отправила в Синьян, помимо нескольких вещей, были только старые бумажные книги и жёсткие диски с электронными данными. Родительская спальня превратилась в настоящую библиотеку. Бабушка, внук и внучка жили вместе, пока бабушке не исполнилось восемьдесят пять лет. Тогда она достигла установленного законом возраста и смогла подать заявление на проживание в доме престарелых Синьяна. * * * Зимой в южном городе Синьяне по-прежнему стояла приятная погода в 25 градусов. Аромат из увлажнителя в комнате был знакомым Сюй Шици, и он почувствовал, что снова вернулся в юность. Его тело расслабилось как никогда, и он, лёжа головой на коленях у бабушки, постепенно заснул. Старушка тихонько перебирала в руках гладкие деревянные бусины, глядя на спящего юношу. «Госпожа Ши, я выполнила своё обещание»