Вчера, закончив домашнюю работу, Жуань Сян ещё немного поговорила с Жуань Чжэнь, а утром проснулась чуть позже обычного. К счастью, Ван Гуаншэн уже вышел на работу и ждал её во дворе.
Сев в машину, Жуань Сян мельком заметила велосипед Линь Яньшу, всё ещё стоящий у подъезда. Боясь, что он опоздает, она добродушно позвонила ему.
Телефон взяли только перед самым отключением звонка. Глядя в окно, Жуань Сян спросила:
— Ты уже встал? Я вижу твой велосипед всё ещё внизу. Если не соберёшься сейчас, опоздаешь.
— Я взял отгул, — низкий голос Линь Яньшу выдавал нескрываемую усталость.
Уловив его неважное состояние, Жуань Сян нахмурила брови:
— Ты заболел? Ты дома или в больнице?
Стараясь не волновать девушку, Линь Яньшу попытался взбодриться:
— Всё в порядке, я, наверное, несколько дней не приду в школу.
Затем, словно шутя, сменил тему:
— А ты будешь скучать по мне, пока меня не будет?
— Кто же по тебе будет скучать? Ладно, кладу трубку. Береги себя.
— Погоди, мне нужно попросить тебя об одном деле.
— Говори.
Линь Яньшу спросил:
— Помнишь тех двух попугаев, которых ты подарила мне во втором классе? Я привёз их сюда. Сейчас меня несколько дней не будет дома, а их некому кормить. Запасной ключ спрятан в ящике для молока. Не могла бы ты позаботиться о них?
Жуань Сян согласилась:
— Хорошо. У тебя точно всё в порядке?
В голосе Линь Яньшу появились нотки смешка:
— Я же Линь Яньшу. Разве что-то может оказаться мне не по зубам?
— Выпендрёжник.
Закончив разговор, Линь Яньшу облегчённо вздохнул.
Запах больничного антисептика заполнял его ноздри. Пальцы, до этого впившиеся в многослойные бинты на талии, наконец разжались. Он продолжал сидеть рядом со спящим мужчиной.
После того как глава семьи оказался в больнице, накопилось много дел по компании, и Лю Вэй не могла отвлечься. Линь Хуаюэ нужно было ходить в школу, а нанимать сиделку они не доверяли. Поэтому Лю Вэй попросила Линь Яньшу взять отгул в школе, чтобы он ухаживал за Линь Чэнцзэ.
Увидев, что лекарство в капельнице почти закончилось, Линь Яньшу встал, чтобы нажать кнопку вызова медсестры.
Услышав движение, Линь Чэнцзэ, до этого отдыхавший с закрытыми глазами, медленно открыл их и позвал:
— Линь Яньшу.
Линь Яньшу вздрогнул, кадык дрогнул, когда он встретился с ним взглядом:
— Да, папа? Тебе что-то нужно?
— На этой неделе ты переезжаешь обратно домой, — мужчина произнёс это жёстким тоном, не оставляющим места возражениям.
Линь Яньшу опустил голову, не проронив ни слова.
Время летело, секундная стрелка тикала, добавляя нотку тревожного напряжения в гнетущую тишину.
— Прости, папа, но я не вернусь, — Линь Яньшу специально сделал голос тихим, в интонации было что-то между заявлением и мольбой.
Он умолял, чтобы в Линь Чэнцзэ действительно была любовь к нему, чтобы тот смягчился хотя бы на мгновение.
— Моё возвращение будет только раздражать вас. Я могу позаботиться о себе сам. К Хуаюэ я тоже буду заглядывать, следить за ним, помогать ему быстрее освоиться.
— Я буду выполнять обязанности сына и старшего брата, чтобы вам не приходилось беспокоиться, как в моём детстве. Поэтому...
Он перевёл дух:
— Отпустите меня.
Линь Чэнцзэ лишь фыркнул, не желая продолжать спор, и закрыл глаза, равнодушно бросив:
— Не послушал доброго совета — потом пеняй на себя.
Сгущались сумерки, свет в классе погас.
После уроков Жуань Сян, помня просьбу Линь Яньшу, отправилась покормить его попугаев.
Этих двух попугаев Жуань Сян подарила Линь Яньшу на новоселье во втором классе. Тогда он упомянул, что хочет вырваться из клетки под названием "дом", и Жуань Сян посоветовала ему попробовать сделать первый шаг, уйти из той семьи.
В день, когда Линь Яньшу наконец переехал, Жуань Сян специально выбрала этих попугаев на птичьем рынке, надеясь, что парень получит то, чего хочет.
Открыв дверь, она увидела, как попугаи щебечут на балконе. Жуань Сян окликнула их по памяти:
— У Цзюй, У Шу, давно не виделись.
Вопреки ожиданиям, попугаи проигнорировали её ласковый зов, продолжая заниматься своими делами.
Может, она перепутала имена?
Жуань Сян задумалась, но нет, вряд ли. Хотя она не видела попугаев с тех пор, как подарила их Линь Яньшу, но имена они придумывали вместе, с намёком на свободу.
Неужели Линь Яньшу их переименовал?
Спросив его в Вэйсинь, она получила смущённый ответ:
[Я не менял имён. Наверное, они тебя не узнают, стесняются.]
Жуань Сян не стала заморачиваться, насыпала корм и почистила клетку.
Перед уходом она заметила на журнальном столике фотографию.
На снимке девушка с милой улыбкой и глазами-полумесяцами стояла рядом с высоким парнем, который сдержанно улыбался, держа в одной руке кубок, а другой показывая за её спиной заячьи уши — молодость, полная беззаботности.
Жуань Сян узнала их совместное фото с конкурса ораторского мастерства. Снимок вышел неплохим, и она уже собиралась попросить у Линь Яньшу оригинал на память, как вдруг за дверью раздался шорох.
На пороге стоял мужчина с портфелем и протянул ей визитку.
— Вы кто? — Жуань Сян взглянула на визитку в недоумении.
Мужчина улыбнулся профессионально-доброжелательной улыбкой:
— Я агент по недвижимости. Прежний владелец срочно продаёт квартиру и не планирует больше сдавать её. Попросил сделать несколько фото.
Жуань Сян возразила:
— Но мой друг здесь живёт.
— Да, поэтому владелец ведёт с ним переговоры. Он готов выплатить двойную компенсацию за расторжение договора. Ситуация непредвиденная, просим отнестись с пониманием.
Жуань Сян нахмурилась:
— Подождите, я позвоню.
Соединившись с Линь Яньшу, она кратко пересказала ситуацию.
Линь Яньшу горько усмехнулся:
— Да, я как раз обсуждал это с владельцем. Скорее всего, мне скоро придётся съехать.
— А где ты будешь жить? — Жуань Сян помнила, что Линь Яньшу снял эту квартиру, потому что Линь Хуаюэ, вернувшись из-за границы, занял его прежнее жильё.
— Пока не знаю. Разберусь.
— Что вообще происходит? — голос Жуань Сян стал твёрже.
— Не переживай, — Линь Яньшу сидел один в тёмном больничном коридоре, медленно разминая в руках булку хлеба. — Просто небольшая размолвка с семьёй.
Обновлено: 21.01.2026