Сакура любила похвалу. Не пустые слова, а настоящее одобрение, признающее её усилия.
— Сакура, ты снова получила высший балл по теории! Молодец. Вот бы все мои ученики были такими же умными, как ты!
— Ха-ха, моя дочь такая умная, что я даже сомневаюсь, что я её отец! Ха-ха!
— Ты стала в последнее время ещё больше уделять времени учёбе. Это хорошо. А то мне казалось, что ты, как и твой папа, вообще не думаешь о своём будущем. Я горжусь тобой.
Ей они нравились, потому что доказывали, как усердно она трудится, и что результаты видны окружающим.
Но всё же от некоторых ей становилось неловко.
— Говорят, ты сразу же начала обучение с практики в морге? Это правда? И ты до сих пор не сбежала? Хоо~ Это впечатляет.
— Вовсе нет, Аой-семпай. Я ещё не так хорошо привыкла к виду мёртвого тела, — поскромничала Сакура, пряча руки за спиной. Она всегда так делала, когда ей было неловко. — Мне всё ещё трудно привыкнуть к ощущениям прилипшей на руках крови и её запаху.
— Вот! Об этом я и говорю, Сакура-чан! Некоторые не могут даже смотреть на открытую рану, боясь вида крови, а ты уже копаешься в чужих кишках!
— Ух, не напоминайте, пожалуйста.~
Уже через месяц с начала курсов Кабуто-сенсей вдруг заявил, что она лучше научится, если будет видеть объект их учёбы. А ещё больше она узнает, если сама добудет, например, сердце — для стопроцентного понимания материала. Благо, убивать никого не пришлось — трупов ей для учёбы хватало. Как-никак, её, как и её учителя, прочно прописали в подвальных помещениях рядом с моргом.
Так что с тех пор ей пришлось самой вскрывать трупы и вытаскивать те органы, что просил достать ухмыляющийся садист. Чего ей только стоило впервые рассечь скальпелем чужую плоть.
— Даа, совсем тебя не жалеет этот четырёхглазый псих, — посочувствовала старшая Инузука. — Оно и понятно — наверное, ему Такеши-сан приказал побыстрее от тебя избавиться. Больно сильно ты ему не нравишься.
— Всё совсем не так, — стало Сакуре ещё больше неловко.
«Как ей объяснить так, чтобы Кабуто-сенсей не казался ещё больше психом, чем сейчас? Хах~»
Для сравнения, обычно учеников, уже прошедших всю теоретическую базу, начинают учить с лечения самых простых организмов, какие только можно — рыб. Уже потом их пускают в морг, для практики с человеческими тканями.
В общем, создавалось впечатление, будто Кабуто-сенсей действительно пытался от неё избавиться поскорее — если не знать, как он потом за ней ухаживал, поя чайком и угощая сладким, в поддержку рассказывая интересные истории из своей практики. Они же и давали ей сил продолжать.
Сакура уже поняла, что в больнице у парня была не особо хорошая репутация. Хотя, в основном, никто его особо и не знал. Семпай был слишком скрытным, и никто даже не знал его день рождения, кроме, естественно, заведующего госпиталем старика. Но он, очевидно, избегал её — да и она сама не особо желала его видеть, хоть и не злилась на него больше.
Уроки были настолько эффективными, что она буквально видела, как стремительно летит её прогресс. И в некотором смысле, она даже была благодарна старику.
Но не об этом речь.
Кабуто-сенсей сам попросил её не демонстрировать навыки — ведь пока он, как и остальные в госпитале, думает, что она страдает рядом с "ужасным любителем трупов", никто не станет менять ей учителя.
А когда он поймёт, что происходит, она уже станет полноправным ирьёнином, сдав экзамены на С-ранг. И уже власть над её учёбой он потеряет.
— Ну ладно, я отметила, что ты пришла на урок. Хотя я и не думала, что кто-то твоего возраста вообще захочет учиться, когда рядом нет учителя. Есть у меня племянник, которому бы не помешало такое стремление узнать новое.
Это было правдой. По крайней мере, первая часть.
Кабуто-сенсей недавно ушёл на миссию, о которой он ничего не сказал, и приказал ей пока тренироваться самой. И даже смог откуда-то выбить разрешение на использование тел для её самостоятельной учёбы, посоветовав ей об этом никому не говорить, если она не хочет себе такую же плохую репутацию, как у него.
— Когда ты со мной — это я заставляю тебя их вскрывать. Но если все узнают, что ты и сама занимаешься подобным, то поползут слухи.
Так что вместо правды она рассказывала всем, что просто читает личные записи Кабуто-сенсея в его кабинете и учится там на рыбах — как, в принципе, и было заведено по правилам. Маленькая ложь — в мире, где все и так врут.
«Да и не такая это уж и [ложь]!»
Вместе с практикой она изучала и теорию.
С основами проблем не было. Она хорошо усваивала все предоставленные знания, запоминая всё наизусть. В этом ей помогала мать, проверяя знания девушки и часто устраивая ей лекции о строении мозга или других органов. Она ведь тоже когда-то была медиком.
Мистическую Ладонь — технику ускорения регенерации клеток организма — Сакура практиковала на телах шиноби, которые хранились в свитках, оставленных сенсеем. Что странно, у них не было бланков с данными. Но, решив, что это своего рода тест, она сама искала причины смерти.
Со временем, уже исцелив те увечья, от которых шиноби и был убит, ей даже пришлось самой наносить новые раны. Хоть это было до жути страшно и неприятно. Но если она хотела стать лучше, ей был нужен этот опыт.
С другими навыками было так же тяжело, но хотя бы не так морально сложно, как с трупами.
Техника поглощения чакры оказалась очень трудной в изучении, что, впрочем, неудивительно.
Вообще, она не входила в список медицинских техник, так как была, по сути, результатом высокого уровня контроля чакры. Но из-за чрезмерных требований некоторых лечебных техник и потому, что у медиков мало чакры для их непрерывного применения, её включили в список обязательных для освоения на уровне В-ранга.
Во время сложных операций или войны она становилась тем самым «вторым дыханием», которое неожиданно пробуждалось и быстро ставило медиков на ноги. Эта техника спасла немало людей Конохи в многочисленных войнах. Тем, кому хватало умений, но не хватало чакры, чтобы вылечить больного, она была буквально спасательным кругом.
.
— Для начала тебе нужно сделать свою чакру как бы липкой, и, как магнит, потянуть чакру цели, — упрощённо объяснил тогда сенсей.
С этим у неё проблем не возникло, хотя поняла она его слова лишь после того, как он продемонстрировал технику на ней. Всё-таки личные ощущения куда понятнее, чем чужие объяснения.
Рука, которой он тогда коснулся её запястья, показалась девушке чуть слизкой, как будто слюнявой. А когда он потянул её чакру, Сакуру резко потянуло в сон, и силы начали покидать тело за считанные секунды. В общем — неприятное чувство, хотя могло быть и хуже, если бы сенсей поглощал чакру не так аккуратно и по минимуму.
— Затем, второй этап. Тебе нужно будет поглотить её и суметь смешать со своей. Поняла, почему она сразу не становится твоей? — спросил Кабуто-сенсей, уже сам став манекеном для тренировки.
— Ваша чакра куда тяжелее моей! — правильно поняла Сакура, чувствуя себя так, будто действительно тянет за верёвку большой стальной шар. В сравнении с её чакрой, энергия сенсея казалась цементной смесью. — И как мне сделать её своей?!
— Ты должна прогнать её по чакро-каналам, проще говоря — разбавить уже имеющейся чакрой. Для этого тебе и нужно было сначала создать большое количество чакры. Попробуй, это несложно.
Несмотря на лёгкость и скрытое пренебрежение в словах сенсея, с которыми он говорил о технике, Сакуре навык казался сложным и не таким уж пустяковым, как он его демонстрировал.
Позже она практиковала этот навык каждый день дома, сделав из спящего на диване отца марионетку для тренировок — с его на то согласия, естественно. Тот даже радовался, ведь таким образом находил самый быстрый способ попасть в объятия Цукуёми — Бога ночи и луны, а с ними и сна, как верили некоторые.
На поглощение чакры размером с мяч у девушки уходило пять минут, а на её усвоение — все тридцать. Так что она даже сомневалась, где сможет применить это в бою: ведь в реальном сражении даже секунда заминки — уже смерти подобна.
Но раз Кабуто-сенсей сказал «надо», она особо не спорила, поверив в его слова о будущих перспективах.
«Но её освоение занимает кучу моего времени, Шанаро!»
..
Также частью её самостоятельного обучения были яды и противоядия.
Сначала — только по книгам и учебникам: никто в здравом уме не пустит новичка к смертельно опасным веществам. Так что пока она только читала книжки да смотрела на картинки. Иногда подумывала попробовать создать тот или иной яд из списка самых простых.
«Нет, лучше попрошу помочь одного из сэмпаев из отдела по созданию противоядий».
Хотя очень хотелось уже приступить хоть к чему-то особенному и эффективному — прямо сейчас. Чтобы сразу почувствовать, как растёт её боевая мощь!
К счастью, сегодня вечером это может случиться.
....
Иллюзорные техники, хоть и считались одними из основных и важных умений в арсенале шиноби, не были так популярны и почитаемы, как должны бы. Только единицы уделяли им своё внимание и время, в то время как большинство, научившись их прерывать, почти полностью игнорировали их существование, сосредоточившись на ниндзюцу и тайдзюцу.
И если честно, Мебуки их понимала.
Тратить своё драгоценное время на иллюзии, которые ещё не факт, что помогут тебе спасти свою жизнь? То ли дело — старый добрый удар кулаком, усиленный чакрой!
Нет, назвать иллюзии бесполезными она бы не решилась никогда. Всё же она из аналитического отдела и прекрасно понимала, что многие разведданные, добытые шпионами, были получены именно с помощью техник гендзюцу при внедрении в тыл врага.
Но стоит признать: в бою, когда враг активно использует чакру, двигая её постоянно, внедрить в его мозг свою чакру почти нереально. А значит, и поймать его в ловушку гендзюцу — задача почти невозможная.
Хотя... не ей об этом размышлять. В последний раз она сражалась насмерть ещё на экзамене на чунина, и с тех пор крепко засела в своём отделе, не желая больше выходить на бой.
Но другое дело — её дочь. Наивно стремящаяся стать именно куноичи, а не просто медиком, который будет в тылу помогать раненым.
Её взгляд, когда она просила Мебуки научить её сильным техникам иллюзий, так и кричал о том, что она хочет стать полноценной боевой единицей, с которой всем придётся считаться. А для этого ей жизненно необходимы были сильные техники.
«Если я не смогу тебя переубедить, то хотя бы помогу тебе не умереть», — решила тогда женщина и отправилась в архив техник, куда допускались только шиноби не ниже ранга чунина.
Да и то — не всех, если уж говорить честно.
Секреты деревни на то и "тайные техники", что к ним не допускают всех, кто захотел их просмотреть — если, конечно, ты не джонин. У них был неограниченный доступ к архивам, так как ими становились лишь те, кто прошёл полную проверку на верность деревне, не учитывая ещё и проверку силы. Поэтому им не только позволяли свободно брать техники до А-ранга, но даже разрешали выносить некоторые техники с собой, если ты был джонином-наставником.
А Мебуки, не являясь ни тем, ни другим, должна была для начала сама выучить технику.
Это делалось для того, чтобы сократить способы кражи.
Так что, получив на руки список доступных ей техник, она выбрала три по гендзюцу и две С-ранговые стихийные техники, имея лишь смутное представление о возможностях дочери.
Почему только пять? На это было две причины. Во-первых, обучиться уже им было не самой быстрой задачей и заняло у неё, к её стыду, слишком много времени. А во-вторых, заведующий архивом из АНБУ не позволил бы ей взять больше техник за раз, чем она уже смогла бы выучить.
"Не могу поверить, что на полноценное овладение ими потребовалось почти сорок дней. Кажется, я сильно засиделась за своим столом и забыла, как нормально контролировать чакру", — ругала себя она, почти уже добравшись до дома.
Как она и думала, Сакура уже ждала её рядом с их домом и, увидев её, радостно побежала навстречу.
— Ну как? Получилось? Тебя отпустили?
"Эх, а как насчёт: как дела, мамочка, как прошёл твой день, мамуля?" — в мыслях проворчала женщина, видя, как Сакура сразу перешла к теме.
— Хах~, да, я смогла получить отпуск на четыре недели. За это время ты должна научиться всем техникам, поняла?! — строго произнесла Мебуки, пытаясь не улыбнуться из-за крепких и радостных объятий дочери. — Ладно, хватит. Для начала держи это.
— Бумага? — удивлённо взяв в руки протянутый прямоугольный лист размером с её ладошку, Сакура начала его осматривать, но тот был ничем не примечателен.
— Не просто бумага, а сделанная из специального дерева, поглощающего чакру! Он покажет тебе твою предрасположенность к стихиям. Хотя, мне кажется, я уже знаю, какая она у тебя.
Про стихийные техники Сакура уже знала благодаря курсам ирьёнина, где не раз и не два упоминались способы лечения от стихийных техник — что, в основном, и служило причиной поступления раненых в госпиталь. Но вот как её определяют — она не знала.
— Но если ты уже знаешь мою стихию, которая, наверное, похожа на твою или папину, то зачем мне её определять? — задалась вопросом Сакура, что заставило Мебуки гордо улыбнуться.
Задавать вопросы и уточнять непонятное она учила её с детства — сама выучив эту необходимую, но часто раздражающую окружающих привычку на работе. Без точной информации, которую ты постеснялся или поленился спросить, можно было неправильно рассчитать ситуацию и отправить людей на верную смерть. После такого ты забудешь о любом стеснении, когда речь пойдёт о неточностях.
— Вот поэтому, — произнесла женщина, вытащив из кармана ещё два листа бумаги и направив в них чакру.
Один из листиков намок, а второй сгнил и рассыпался.
— У каждого шиноби есть врождённая предрасположенность к одной из пяти стихий, а иногда даже к нескольким. Часто она передаётся в семье по наследству, но когда у родителей они разные — сложно быть уверенным, какая стихия перешла ребёнку.
— А что, если моей стихией окажется воздух?
— Сомневаюсь, что так выйдет. Но если так — проверим твою вторую стихию. Хватит и одной из моих. Вода — моя основная, так что я хорошо владею тремя техниками Суйтона. Но думаю, у тебя — Дотон.
Утолив своё любопытство, Сакура наконец направила в бумагу свою чакру, и та, подтверждая слова матери, тут же распалась!
Обновлено: 10.04.2026