Когда Древнее Древо Эльфов окончательно вошло в силу, эльфийские старейшины раздали соплеменникам семена, именуемые Древом-Обителью. Каждый выбрал себе место по душе и посадил зерно, окропив его несколькими каплями воды Лунного Колодца. На глазах изумленных зрителей сотни семян одновременно пустили ростки; деревья стремительно тянулись ввысь, переплетаясь ветвями и образуя единое поселение. В этот раз все заняло куда меньше времени – не прошло и двух часов, как вокруг Древнего Древа вырос настоящий лесной город.
Стволы этих исполинов достигали трех-четырех метров в диаметре. Самые высокие взмывали в небо на сорок метров, те, что пониже – замирали на двадцати. Переплетенные ветви образовали естественные переходы, а свисающие кое-где лозы стали живыми лестницами. Эльфы поднялись к своим обителям. Прижимая ладони к коре, они силой мысли направляли рост ветвей: те, точно живые существа, изгибались и переплетались, формируя каркасы уютных домов, наполненных жизненной силой. Вместо стен их укрывала густая, плотная и широкая листва.
Крестьяне племени Юго, которых теперь следовало называть жителями Тяньдао, только диву давались, глядя на это чудо с нескрываемой завистью. Раньше их собственные домики казались им вполне приличными, но теперь стало ясно: такие лачуги годятся разве что на дрова.
Е Ло не стал скромничать. Поднявшись по стволу, он принялся осматривать одно древесное жилище за другим. У него самого глаза загорелись от жажды обладания такой красотой. Отыскав Юньи, он во что бы то ни стало уговорил ее посадить Древо-Обитель и для него, прямо у Лунного Колодца. Он лично руководил процессом, пока дом не принял желаемый вид, и лишь спустя полдня, совершенно довольный, спустился на землю.
Стоило ему коснуться травы, как он наткнулся на жалобные, полные немого упрека взгляды Лаогуна, Цаоцуна и Дашу. Е Ло почувствовал, что дело принимает скверный оборот. Он понимал: хотя эльфы теперь и союзники, в их душах еще живет настороженность. Если он поселится здесь один – это полбеды, но если перетащит сюда всю деревню, гордый лесной народ вряд ли придет в восторг. В этом вопросе у Е Ло иллюзий не было.
— Я сделал это исключительно ради дела! — Патетично провозгласил он. — Чтобы наблюдать за жизнью эльфов, изучать их привычки и как можно скорее сплотить наши народы. На самом деле эти дома только с виду хороши. Внутри теснота, не развернуться, а на такой высоте при любом ветерке все ходуном ходит. Разве сравнятся они с нашими надежными, уютными хижинами? Но делать нечего: как вождь, я обязан наладить с ними контакт, так что придется мне терпеть эти лишения в одиночку! А вы-то чего столпились?
Бросив это, он поспешно протиснулся сквозь толпу, не давая им вставить ни слова.
Люди остались ни с чем. Раз вождь так сказал, значит, помогать не намерен, а силой его не заставишь. Оставалось только одно: попытаться как-то договориться с самими эльфами.
Оборону на въезде в деревню после прибытия эльфийского племени усилили втрое против обычного. У волкоглавов оставалось еще около пяти тысяч воинов. Даже с учетом потерь при штурме эльфийского лагеря и тех трех-четырех сотен, которых перебили бойцы Е Ло, силы врага составляли не меньше четырех тысяч. У Е Ло же едва набиралось три сотни защитников на оба народа. Если Гвардия Лазурных Волков прорвет заслон у входа, случится катастрофа, которой ему не пережить.
Подойдя к воротам, Е Ло встретил воинов и крестьян, отправленных несколько дней назад к горным гномам за глиняной посудой. Те вернулись не с пустыми руками: привезли три огромных чана, в каждый из которых мог бы поместиться взрослый мужчина, и два железных меча.
— Отлично! Еще парочка бойцов вооружена! — Е Ло теперь ценил каждого воина на вес золота. Будь его воля, он бы каждого солдата располовинил, чтобы одной половине дать в руки лук, а другой – тяжелый арбалет.
Он велел отнести чаны в дом, где Хуакай и Шуйлянь трудились над закваской для вина. За эти дни он так и не узнал, как продвигаются дела у четверых девушек, но вряд ли стоило ждать быстрых результатов. Если батат в принципе не годился для брожения, их труды окажутся напрасными. Впрочем, Е Ло уже решил: если ничего не выйдет, он проверит, нет ли пивоварения в технологиях нулевого уровня. Тратить очки способностей на это не хотелось, но алкоголь был жизненно необходим. Это была лучшая приманка для расы гномов: с его помощью вождь надеялся выменять секреты выплавки стали и обжига керамики, а то и вовсе переманить парочку мастеров на постоянное место жительства.
Е Ло не рассчитывал, что ему снова так повезет, как с эльфами, но заполучить нескольких любящих выпить мастеров-гномов было вполне реально. Конечно, все это придется отложить до тех пор, пока они не отбросят волкоглавов.
— Когда шли в деревню, не видели волкоглавов или чего-нибудь странного? — Спросил он.
— Никак нет, — покачали головами воины.
«Странно», – подумал вождь. Даже если основные силы Гвардии Лазурных Волков задержались, чтобы обобрать трупы в эльфийском поселении, их авангард уже должен был показаться. Вчера эльфийский скипетр ясно дал понять, что враг находится в пределах десяти километров.
Приказав Яньши продолжать разведку и постоянно держать на стенах треть всех сил, Е Ло также велел привести в боевую готовность резервный отряд, сформированный два дня назад в основном из женщин.
В этот момент к воротам подошла Юньи в сопровождении двух старейшин и пятидесяти эльфийских стрелков, чтобы сменить людей на посту.
— Все еще нет следов волков? — Спросила Юньи.
— Да. И это очень странно, — угрюмо отозвался Е Ло.
— На самом деле ничего странного. Ты уничтожил почти четыре сотни их соплеменников. Малые авангарды теперь просто боятся соваться. Думаю, они ждут, когда подтянутся основные силы.
Е Ло кивнул, соглашаясь с ее доводами.
— Юньи! У вас еще остались семена тех деревьев? Можно было бы возвести вторую линию оборонительных сооружений за насыпью и поставить на них тяжелые арбалеты. С тридцатиметровой высоты волкоглавам нас не достать.
Юньи покачала головой:
— Эти деревья живут только в ореоле силы Древнего Древа Эльфов. В других местах они не приживутся, сколько ни лей воду Лунного Колодца.
— Вот как… — Е Ло с сожалением отбросил эту мысль.
Раз схитрить не выйдет, придется уповать на то, что есть. Десять тяжелых арбалетов разместили на самых важных позициях. Лаогуну и Цаоцуну было велено ускорить производство стрел и метательных копий – запас расходников должен быть огромным. Е Ло также предложил эльфам использовать отравленные стрелы. Он ожидал, что гордый народ откажется, но явно недооценил их ненависть к Гвардии Лазурных Волков. Увидев действие яда, эльфы лишь ненадолго заколебались и тут же сменили свои боеприпасы. Теперь у каждого из них, как и у людей, на поясе висела бамбуковая трубка с антидотом.
Тридцать пять комплектов крокодиловой брони из запасов раздали эльфам, стоящим в дозоре. Крестьяне тем временем спешно забивали новых рептилий, стараясь успеть сшить еще несколько комплектов до начала большой битвы.
У входа в деревню постоянно дежурило пятьдесят человек, остальные бойцы спали, не снимая доспехов, готовые по первому сигналу броситься в бой.
Когда приготовления завершились, оставалось только ждать.
Волкоглавы не заставили племя Тяньдао ждать долго.
На третий день после переселения эльфов вражья орда начала стягиваться к деревне, затаившись в лесу в километре от стен. Бесчисленные тускло-синие глаза мерцали в зарослях, точно зловещие блуждающие огни или упавшие с небес в чащу звезды. Время от времени воины племени Волкоглавов выходили на опушку, демонстрируя оскаленные клыки и оглашая окрестности протяжным, вызывающим воем.
Е Ло стоял на земляном валу, глядя на лес. Несколько снежинок упали ему на шею, превратившись в ледяные капли. Он поднял глаза к небу: весь мир заполнили танцующие в воздухе белые хлопья.
Начиналась долгая зима.
Обновлено: 02.02.2026