— Чжан Бэйчэнь? Ты и правда Чжан Бэйчэнь? — К удивлению Чжан Бэйчэня, стражники у ворот не только не прогнали его, но и принялись дотошно сверять личность.
Один из них даже вытащил свиток с портретом. Чжан Бэйчэнь мельком глянул на него: хоть стиль и был традиционным, тушевым, сходство с оригиналом оказалось поразительным. — Это он! — Воскликнул стражник, закончив сравнение. — Управляющий ищет тебя целый день! Живо в поместье!
«Ищут меня? Как это понимать? Откуда у них мой портрет?», – недоумевал Чжан Бэйчэнь.
Его провели во дворец правительницы Цинь и велели ждать в переднем зале.
В это время Ин Ижэнь как раз вернулась во внутренние покои после утреннего собрания. Лицо её было холодным, а сердце полнилось досадой. Как и вчера, сегодня она прощупывала почву среди сановников, пытаясь продвинуть идею реформ. Ожидаемо, вельможи встали в позу, а Мэн Юань и вовсе осмелился поучать её:
— Законы предков незыблемы. Менять их – значит проявлять сыновнюю непочтительность!
«И как только этот старик умудряется так долго жить?», – Ин Ижэнь слишком хорошо помнила, что в симуляциях Мэн Юань не раз предавал её.
Однако сейчас она ничего не могла с ним сделать, ведь за Мэн Юанем стояла вся мощь старых кланов Цинь. Старые кланы объединяли множество семей, чьи предки когда-то вместе с первыми правителями Цинь завоевывали эти земли, за что получили огромные наделы и людей. Скрепив союзы браками, за сотни лет они превратились в исполинский теневой конгломерат. Можно сказать, на чьей стороне были кланы, тот и правил в Цинь. А Мэн Юань был главой семьи Мэн – сильнейшего из трех великих кланов государства.
Ин Ижэнь пребывала в мрачном расположении духа, когда к ней явился управляющий Ху Чэн:
— Государь, ваш покорный слуга нашел того, кого вы велели разыскать.
— Что?! — Лицо Ин Ижэнь вмиг прояснилось, она поспешно спросила:
— Где он? Как вы его нашли?
— Он сам пришел с визитом, — ответил Ху Чэн. — Сейчас ожидает в переднем зале.
— Идем, скорее веди меня к нему! — Ин Ижэнь не смогла сдержать нетерпения и, даже не сменив дворцовое одеяние, направилась к залу.
Ху Чэн лишь недоуменно смотрел ей вслед. Характер государя всегда был сдержанным и холодным, она даже к родным братьям и сестрам никогда не проявляла подобных чувств. Кто же такой этот безвестный Чжан Бэйчэнь, что вызвал у неё такую бурю эмоций?
В переднем зале Чжан Бэйчэнь откровенно скучал, рассматривая обстановку. Мебель и декор были довольно простыми и даже грубыми – явный признак того, что ремесленные технологии этой эпохи еще не достигли совершенства. Внезапно снаружи послышались торопливые шаги, которые, впрочем, стали размеренными и чинными перед самым входом. Слуга провозгласил:
— Прибыла правительница Цинь!
— Правительница? — Чжан Бэйчэнь поднялся и уставился на двери.
В зал вошла статная женщина в черно-красном одеянии, сопровождаемая свитой из служанок и стражи. Чжан Бэйчэнь замер. У неё был чистый, пронзительный взгляд, лицо идеальной овальной формы и черты настолько утонченные, будто она сошла с полотна великого мастера. Каждое её движение было исполнено изящества и достоинства, а в разлете бровей читалась властность. Настоящая императрица! «Ин Ижэнь!», – восхитился про себя Чжан Бэйчэнь. — «Вживую она еще прекраснее, чем на артах в игре. Просто ослепительна!»
Ин Ижэнь, едва увидев Чжан Бэйчэня, тоже вздрогнула всем телом. «Один в один. Точно такой же, как тот человек из симулятора!» В этот миг в её памяти всплыли образы, связанные с ним.
Первый раз: на поле боя, перед лицом десятитысячного вражеского войска, он закрыл её собой и пал, изрубленный мечами. Второй раз: он стал «Тайным послом Цинь» и, узнав о гибели государства, терпел лишения десять лет, чтобы в итоге убить Мэн Юаня и отомстить за неё. Третий раз: он возглавил реформы, сделав Цинь великой державой, и в конце концов стал Мучеником Закона, пожертвовав собой ради неё и страны.
Все эти сцены казались настолько реальными, что Ин Ижэнь едва не выдохнула: «Господин Бэйчэнь!» Но она вовремя сдержалась.
«Сейчас ничего из этого еще не случилось. Это лишь виртуальные воспоминания. Чжан Бэйчэнь перед моими глазами – всего лишь странствующий ученый из простолюдинов», – убеждала она себя. — «Я – правительница Цинь, и не могу позволить себе столь легкомысленное поведение!»
Подавив радость в глубине сердца и приняв величественный вид, Ин Ижэнь обратилась к нему:
— Ты и есть Чжан Бэйчэнь?
— Чжан Бэйчэнь приветствует государя, — он почтительно сложил руки перед собой.
Стоявший позади Ху Чэн тут же рявкнул:
— Дерзкий наглец! Как ты смеешь проявлять такое неуважение? Почему не пал ниц перед государем?
У Чжан Бэйчэня, как у человека современного, привычки кланяться в пол не было, но Ин Ижэнь сама пришла ему на выручку:
— Не стоит утруждаться. Такие мелочи Мы не считаем важными.
Говоря это, Ин Ижэнь продолжала внимательно изучать гостя. Внешне Чжан Бэйчэнь и впрямь был весьма хорош собой. Но больше всего её поразила сквозившая в его облике уверенность и невозмутимость. Он смотрел на неё совсем не так, как другие. Подданные в её присутствии испытывали лишь трепет и благоговение, а взгляд Чжан Бэйчэня был взглядом старого друга или даже… кого-то слишком близкого?
Однако это не вызвало у неё неприязни, ведь в его глазах читалось искреннее восхищение, а не похоть. Что до странного наряда Чжан Бэйчэня, то и на это она закрыла глаза: у талантливых мужей всегда полно причуд. Пусть сейчас он и не был знаменит, но его потенциал был огромен. В прошлой симуляции ему потребовалось всего несколько лет, чтобы достичь уровня золотой карты!
Ин Ижэнь заговорила вновь:
— Мы слышали, ты странствующий ученый и желаешь поступить к Нам на службу. Это так?
— Да, — честно ответил Чжан Бэйчэнь.
Только что он все обдумал: раз уж он попал в мир игры, то лучше всего придерживаться первоначального плана – «взрастить» Императрицу. Это самый надежный путь. Только представьте: превратить эту неприступную, холодную красавицу в настоящую владычицу мира, а заодно и в собственную жену… От одних этих мыслей кровь закипала в жилах! Что же касается идей о том, чтобы самому стать императором, которые посещают любого попаданца, то Чжан Бэйчэнь рассудил здраво: если Императрица будет его женой, то разве он сам не станет фактически правителем?
Ин Ижэнь выпустила свое духовное чутье, проверяя ауру Чжан Бэйчэня. «Внутри есть энергетический вихрь, но он очень слаб. Должно быть, самое начало стадии Вступления на Путь», – подумала она. — «Текущий уровень Чжан Бэйчэня соответствует облику „Советник из простолюдинов: Чжан Бэйчэнь“. Что ж, значит, пора начать развивать его таланты».
Она произнесла вслух:
— У Нас как раз есть вакантное место. Если в тебе достаточно смелости, можешь попробовать свои силы.
— Слушаю вас, государь, — отозвался Чжан Бэйчэнь.
— Должность начальника уезда Баян пустует. Ты отправишься туда и примешь управление, — объявила Ин Ижэнь.
В этот период в Цинь и других шести государствах уже начали появляться уезды как административные единицы, но система еще не стала повсеместной – большая часть земель по-прежнему находилась в феодальном владении знати.
«Сразу назначить меня начальником уезда?», – Чжан Бэйчэнь окончательно запутался. С момента их встречи прошло от силы несколько минут, а ему уже жалуют чин! Не слишком ли щедра правительница Цинь? Ведь в самой первой игровой симуляции он даже порога этого дворца переступить не смог!
К тому же портрет у стражи… Все это указывало на одну возможность. «Неужели правительница меня знает?», – в голове родилась дерзкая догадка. Он только что перенесся сюда, она никак не могла знать его. Если же она действительно его узнала, значит, она тоже участвует в симуляции!
«Но это же значит… она знает, что в симуляции я на ней женился и что она родила мне крепкого сынишку?», – от этой мысли Чжан Бэйчэня внезапно бросило в холодный пот. Игра игрой, но реальность – совсем другое дело. В нынешней Цинь такие помыслы – это государственная измена! Преступление, за которое казнят весь род до девятого колена! Впрочем, судя по тому, что Ин Ижэнь дает ему пост, особой неприязни она не питает.
Не имея возможности проверить свою догадку прямо сейчас, Чжан Бэйчэнь лишь ответил:
— Благодарю вас, государь. Ваш слуга принимает назначение.
Обновлено: 02.02.2026