Глава 6 — Том 2. Глава 5 - Оншван

**Глава 5** **Оншван** Друзья разместились в просторных соседних номерах гостиницы, с ироничным названием «Вкус свободы». Комнаты были обставлены весьма аскетично: только стул, стол и кровать. Оставь хозяин только кровати, гостиницу можно было бы смело переименовать в «Полная свобода». Тем не менее, тут имелась нормальная ванная с бадьёй, умывальником и прочим, а не чулан с ведром воды. Аннет, потратившая несколько часов, чтобы привести себя в порядок, пришла к Владимиру и сейчас сидела рядом на широкой кровати. Владимир большую часть дня увлечённо изучал через систему этот славный мир, словно читая захватывающую книгу. Торговая Компания бессмертных выкупила права на освоение заражённого и населённого монстрами Шемлада. Кто тут жил раньше и почему мир был заражён – не указывалось. Впрочем, цель исторической справки была скорее рекламной, чем просветительской. История повествовала о трёх этапах освоения мира. Первый, самый кровавый, с многочисленными жертвами среди героев и искателей приключений, которые, расплачивались собственными жизнями, но клочок за клочком отвоёвывали у монстров землю. Второй этап был менее тяжёлым, именно в это время возникли первые крупные поселения и произошло разделение территорий на регионы. Описание третьего этапа прославляло успехи Торговой Компании, представляя нынешние результаты, возможности и организованное с помощью переселенцев современное общество. Бессмертные, во всей истории фигурировали как центральная сила и обладали обширными магическими технологиями, или магологией. Именно они изобрели артефакты, способные разгонять порчу. Обелиски цвета тёмного пурпура сдерживали заразу и позволяли расширять границы. Помимо этой функции и благословения общим языком, артефакты служили проводниками мудрости бессмертных или, проще говоря, создавали сеть для разработанной ими магической системы. Что-то вроде пилонов у протосов или вышек мобильной связи на Земле. Система включала в себя и поддерживала широкий выбор классов и скилов, или, как тут это было принято называть, профессий и навыков. И любой навык требовал ресурс – единицы энергии, сокращённо – еэ. Эта валюта была задействована во всех сферах жизни и, в отличие от тех же бумажек или золота, несла объективную пользу окружающим… – Володь, я не могу разобраться, тут есть интернет или нет? – угрюмо произнесла подруга, глядя перед собой. – М-м, а с чего ты решила, что тут есть интернет? – Если есть такие технологии: голограммы, «облачная» память, то и интернет, наверное, есть. – Это не голограмма, скорее какой-то когнитивный интерфейс, взаимодействующий с восприятием хозяина. Голограмму видно всем, а это – только владельцу. – Так ты нашёл что-то похожее на интернет? – Не искал, я пока разбираюсь. Вообще наши права пока ограничены. У меня даже глобальная карта показывает лишь наш регион. – Как же это бесит, – устало произнесла Аннет, а затем поднялась и встала у окна. – Ну что поделать. Они не могут проверить, преступники мы или нет, поэтому правила общие для всех, – буднично отозвался он. – Но это неправильно. Как можно собирать столько преступников в одном месте? Как понять, кто среди них насильник, убийца или вор? Кого мы встретим в какой-нибудь подворотне? – А что ты забыла в подворотне? – улыбнулся он. – Да и вообще, ты же не считаешь, что люди от хорошей жизни становятся преступниками? Или, что в тюрьмах и колониях они перевоспитываются? Местное решение более гуманное. Создали исправительную резервацию, штрафы, дали систему и возможности. Пожалуйста, живи, исправляйся, приноси пользу обществу и себе любимому. – А что же ты тогда такой понимающий не был, когда благословение получал? – хмыкнула она. – Блин, но мы-то с тобой хорошо знаем, что не бандиты, да и после Умирама местное общество просто комедийно неадекватное. Конечно, мне было смешно, когда меня, считая злодеем, начинают доить, смотрят косо, да ещё и заявляют, что всё это про нашу свободу. – Всё равно, здесь очень опасно, – заключила подруга, покачав головой. – Ну, тут у них какая-то Служба Стражей есть. Некая элита, следящая за порядком в городах. Ты же видела, на улицах всё спокойно. – А не в городах? Или мы теперь только в городе сидеть будем? – Ох, кто бы говорил, – пробухтел он, и шутливо добавил, – разрубательница рук! Думаю, тебя точно стороной обходить будут. Броня, меч, грозный взгляд! – Владимир придал голосу устрашающие нотки. – А если ещё приладим к доспехам и щиту пару отрубленных трофеев, да измажем кровью сапожища… – Это не смешно. Ты знаешь, почему я так поступила, – насупившись, мрачно отозвалась Аннет. – Вообще-то, это ещё как смешно. Вспомни себя в обычной жизни и сравни с тем, что сейчас. Даже просто представить, что ты рубишь кому-то руки мечом, это писец как смешно, – сказал он без капли веселья и ощутил, как по спине пробежал холодок. – Почему же ты, сейчас не смеёшься? – Да потому что как вспомню, до сих пор в дрожь бросает, – расширив глаза и подняв брови, он тихо и серьёзно добавил: – Я в какой-то момент подумал, что ты там вообще всех перерубасишь в фарш, вместе со мной, мебелью и стенами. А потом остановишься, обернешься, а Володеньки и нет больше… – на его лице появилась ухмылка и он иронично продолжил: – Упадешь на колени, обнимешь кусочек меня, может какой-нибудь пальчик останется целым, заиграет трагичная музыка, и ты начнешь рыдать, крича моё имя в небо… Аннет резко набрала в грудь воздуха, вероятно, собравшись ругаться, и вдруг сдержанно засмеялась. – Ты такой дурак, Володь… – произнесла она, подавляя смех. – Нельзя над таким смеяться. Взяв себя в руки, Аннет задумчиво выдохнула остатки веселья и повернулась к окну. Над ней по-прежнему светилась точка новичка – это означало, что она пока не выбрала профессию. – Ты с профессией определилась? – Нет, ничего в этом не понимаю. – Ну, ты можешь выбрать профессию, связанную с дистанционными атаками, тут есть призыватели огня, молний и другие. Или, усилить свои физические данные профессиями защитника, бойца или охотника. Первый больше на оборону, второй – на мобильность в бою, а третий вообще ассасин, – он довольно усмехнулся. – Тут даже аналог агро есть, правда, название странное: монстровлечение. – Думаешь, нам стоит всерьёз изучать всё это? – Помимо того, что это невероятно круто, само по себе, мы сейчас изолированы как обновлённые. Чтобы получить больше прав и иметь возможность уйти из этого мира, надо повысить свой статус до трёх штрихов и уже после сменить его. А это миллион восемьсот за ранги и ещё четыре миллиона еэшек сверху. И чтобы всё это заработать, придётся потратиться на навыки. Поэтому, да. Аннет на некоторое время притихла, а Владимир вернулся к чтению. – Ты заметил, каким отстранённым стал Бленктир после бомжатника в Эхванге? – с беспокойством произнесла подруга. Владимир задорно усмехнулся, и она улыбнулась. – А как ещё назвать эту чернушную забегаловку? Это какой-то ужас! Как в столице региона может находиться подобное место? Удивляюсь, как мы там жирнющих крыс и тараканов не встретили! – искренне возмущалась она. – Да, мне тоже показалось, что он обиделся. Я посмотрел, пойманных нелегалов штрафуют на пятьсот тысяч, а поймавшему их лицу выплачивают премию в сто тысяч. Возможно, он рассчитывал на большее содействие его планам с нашей стороны. – Откуда мы могли об этом знать? И мы ни о чём конкретном не договаривались! – Не знаю. – А ещё, я давно заметила, что те охранники, скрывающие лица, следят за гостиницей. Заинтересовавшись, Владимир поднялся и встал рядом с подругой. Среди прохожих, можно было заметить две характерные фигуры, которые не скрываясь, стояли у здания, напротив. – Да, действительно, шиноби на посту. Может, просто следят за порядком или нас оберегают. – А тебе обязательно каждый раз вот такие непонятные названия давать? Агро, шиноби и тому подобное. Я и так ни хрена не понимаю, а ты ещё усложняешь, – тревожно произнесла она, сосредоточенно наблюдая за субъектами на улице. – Агро – это провокация монстров на себя, а шиноби – это ниндзя. Ничего сложного. И вообще, Ан, я дочитаю чего хотел, а ты определись с профессией. Вечером надо зайти в гильдию… Ой, Общество Поиска. Зарегистрироваться и понять, сколько мы сможем зарабатывать на квестах, в смысле контрактах. Аннет задумчиво пожевала нижнюю губу и угукнула в ответ. *** Покорённая часть мира делится на четыре региона: обновлённых, ремесленный, славы и курорт. Все жители и гости Шемлада обязательно имели свой символ, обозначающий их статус в обществе. При этом для новоприбывших были недоступны два из них. Открытую ладонь имели право носить лишь те, кто напрямую представлял интересы бессмертных: Служба Стражей, чиновники, гвардия и другие. А чаша являлась символом членов Общества Поиска, которое курировало выдачу контрактов, приём материалов, ингредиентов, а так же расчёт с искателями. Следующие пять статусов были доступны всем. Ромб – для благородных и состоятельных граждан, что приезжали отдохнуть и развлечься. Квадрат носили легально прибывшие искатели приключений, которые отправлялись в земли славы. Треугольник являлся знаком ремесленников всех мастей и специальностей: от кулинарии и сельского хозяйства, до кузнечного дела и зельеварения. Круг изображался на одежде разнорабочих, не владеющих профессией и не желавших связываться с опасной деятельностью. Точка предназначалась обновлённым: бывшим преступникам, должникам или незаконным эмигрантам. Примерно разобравшись в социальных сложностях, Владимир вернулся к списку профессий. Новый мир напоминал онлайн-игру, а значит, и какие-то невероятные способности должны были существовать. Из-за громоздкого описания с кучей деталей, он быстро пробегал по наименованиям, пока не добрался до главного. Тут имелась защита от смерти! Да, в системе бессмертных имелась подобная страховка – воскрешение! А это значило, что бессмертные невероятны. Владимир повернулся к подруге, она по-прежнему вглядывалась в невидимый для него экран. Он перевёл взгляд к окну и ощутил хорошо знакомое сковывающее беспокойство, на улице уже стемнело. – Тебе помочь? – обратился он к подруге. – Ну конечно! Я ни хрена не понимаю! – с мольбой произнесла она. – Что ещё за сгущённый воздух в четыре врел, что за уплотнение щита в пять дрел? Владимир протянул: «М-м-м» – и, обнаружив необходимое, объяснил: – Тут имеется подробный туториал, то есть руководство. По мерам длины, времени и так далее, а так как они отличаются от привычных нам, то и названия другие. Примерно так: врел – миллиметр; дрел – сантиметр; трел – метр; крел – километр. Мера времени: вру – секунда, дру – минута, тру – час. А день – это кру, в общении он сразу понимается как день, так как понятия равнозначные. Короче, надо привыкнуть. – Чёрт, это выносит мозг, – сказав это, Ан гневно сжала губы. – Не кипятись, сейчас пробежимся по навыкам. Навыки – это всегда интересно, если всё правильно выбрать, будешь имбой. – Я не понимаю, что это, Володь, – устало отозвалась она. – Прости, будешь непобедимой, – он замялся на миг и добавил: – Правда, это если раскошелиться на навыки. Они какое-то время провозились, бегло изучая способности защитника и бойца, пока подруга не заключила: – Всё я закончила, буду бойцом. Над ней более не висела точка новичка, а за окном уже спустился вечер. Лицо Аннет, в сгустившихся тенях их убежища, казалось мрачнее грозовых туч. Это напомнило кое о чём важном. «Словно первый выход на сцену», – подумал он, осознав пугающее смущение, которое с каждым часом сидения в комнате незаметно усиливалось. Бленктир принял их. Но как на них будут смотреть все остальные, после погрома в таверне? Какие ходят слухи? Все ли в городе уже в курсе? Будут ли относиться к ним, как те белки или зелёная мадам? Наконец проявившись в мыслях, эти вопросы ещё больше подогревали проступившее напряжение. Однако Аннет сейчас наверняка приходилось ещё тяжелее. Отрубить кому-то из местных руки, а потом как ни в чём не бывало прийти взять задание или поужинать – такое сложно представить. – Да-а, страшновато, – заключил он, глядя на подругу. – Понимаю тебя. – Может, завтра утром пойдём? – неуверенно поинтересовалась она. Владимир про себя усмехнулся, ведь они оба оттягивали неизбежное до конца, чтобы иметь возможность перенести его на потом. Ох уж эта прокрастинация… – Можно, конечно. Но если задуматься, то лучше действовать смело. Например, что подумают наблюдатели за окном? Что мы тут прячемся, вынашиваем коварные планы? Или что хотим сбежать? Опять же, если уже ходят слухи, то они могут обрасти какими-нибудь новыми подробностями. Поняв, что не туда завёл разговор, Владимир решил выразиться иначе: – Ан, мне тоже страшно, но мы вдвоём и весьма сильны. К тому же, ты наверняка хочешь есть. А я всё никак не могу забыть запах мяса на углях, – ощутив явный приток интереса, который потеснил смущение, он бодро добавил: – Блин! Я так давно не ел мяса! И хочу хотя бы попробовать, какое оно тут! И пошли все к чёрту с косыми взглядами и домыслами, мы идём есть мясо!.. Но перед этим, в Общество. Аннет проглотила подступившую слюну, её взгляд прояснился, и она уверенно напомнила: – По правилам, нам надо нарисовать метки на одежде. Что не говори, но путь к сердцу любого человека, особенно голодного, всегда лежит через желудок. Нарисовав местным мелом крупные точки на спине и груди, они оба, словно дети, замерли перед дверью во взрослую жизнь. – Не парься, Ан, я тоже волнуюсь. Будем волноваться вместе, как в мультике, – он подмигнул подруге. Она тяжко усмехнулась в ответ и вымучено спросила: – Чёрт, Володь. Куда мы вообще попали? У него был ответ, который он уже озвучивал, но сейчас его следовало изменить. – Во взрослую и самостоятельную жизнь искателей приключений! – уверенно сказал он и открыл дверь. *** Гостиница «Вкус свободы» находилась почти в центре городка. Здесь возвышались повидавшие время, но ухоженные здания в пять этажей из тёмного дерева и красного камня, похожего на мрамор. Мостовая, выложенная тёмно-серыми крупными плитами, оставляла по бокам пространство для газонов и невысоких деревьев. Заострённые крыши, просторные улицы, ларьки торговцев с едой, создавали впечатление цивилизованного фэнтези. Не хватало только какой-нибудь городской речушки и симпатичных мостиков. А последняя мысль приходила на ум из-за запаха моря, который витал по всему городу и напоминал про воду. Друзья, не спеша, не забывая про осторожность, разглядывали здания и прохожих, пока не вышли к городской площади, в центре которой высился обелиск. По краям площади среди гостиниц и заведений где можно было перекусить, находился крупный комплекс с изображением чаши на вывеске. – Ну, с богом, – энергично произнёс Владимир, перед входом. – Володь, прошу, только не как в прошлый раз, – с напряжением в голосе откликнулась Аннет. – Конечно! – он уверенно кивнул, и шагнул внутрь. Просторное помещение со множеством тонких колонн, столов со стульями, было наполовину заполнено людьми. Авантюристы вели беседы между собой. Звук закрывшейся за друзьями двери утонул в общем гомоне, и потому на них почти никто не обратил внимания… Нет, всё же несколько взглядов зацепилось за броню подруги. Матово-голубой металлик здесь был в новинку. Ну да ладно. В противоположных концах помещения находились две стойки. Малая, где подавали напитки, находилась слева. Справа же, расположилась широкая стойка, за которой выстроилось множество стеллажей, забитых бумагами и книгами. За ней, чем-то занятые, спиной к друзьям, стояли две женщины. К ним Владимир и направился. – Добрый вечер, достопочтенные дамы… – начал он. Одна из женщин повернулась, и Владимир немного растерялся. Густые каштановые кудри, собранные по бокам, обрамляли лицо старушки. Её загорелая кожа была усеяна серебристыми капельками, на носу, от начала и до кончика, шла такая же линия. Внимательный взгляд карих глаз быстро прошёлся по гостям, пожилая женщина улыбнулась. – М-м-м, кто это у нас такой обходительный? – произнесла она и подошла ближе. – Свободы и процветания, как здесь принято говорить, или просто приятной встречи. Владимир с Аннет повторили приветственные слова, и старушка по-доброму фыркнула. – Нет, нет, не подумайте, я не пыталась вас наставлять. В Оншване, как правило, мало новичков, и большинство местных просто вас не поймут, могут даже решить, что вы, сбежавшая от наказания знать. В Шемладе добрые вечера и достопочтенные дамы водятся в столице региона для отдыхающих, на балах и представлениях, – старушка подняла брови и, мечтательно вздохнув, устремила взгляд в сторону. – Эх, давненько я не ездила в Эртелинг, столько времени… – последние слова она произнесла едва слышно. Владимир, недоумевая, переглянулся с Аннет. Бабулька явно увлеклась, но прерывать её спонтанную ностальгию они не решились. – Итак, Аннет и Владимир, я права? Оба ответили положительно, пытаясь скрыть своё удивление осведомленностью старушки. – Я старший распорядитель Общества Поиска в Оншване, Таптрелия. – официально произнесла женщина и продолжила буднично: – Управляющий переговорил со мной, так что я в курсе ваших дел… Лицо Таптрелии вдруг стало строгим, и она посмотрела влево, куда-то за спину Аннет. – Чуйлуми, у тебя появилось дело ко мне, или тебе некуда приложить свои ушки? – Простите, я подойду позже, – пискнул испуганный голосок. Низенькая девушка в плаще так незаметно встала за Аннет и ускользнула после, что Владимир совсем не успел разглядеть её лица, лишь длинные сочно-зелёные волосы толщиной с макаронину. – Молодёжь такая любознательная, – заговорщицки произнесла распорядитель. – Итак, пройдёмте за мной. Старушка вышла из-за стойки в зал и, жестом пригласив друзей, повела за собой, продолжив беседу: – Бленктир не мэр этого города, но управляет многими его процессами. Управляющий – его прозвище, которое он получил со временем, а не официальная должность. Они прошли во внутренний коридор, зашли в одну из дверей и очутились в небольшом кабинете. Книжные шкафы вдоль стен разделялись двумя столиками. В центре комнаты, на постаменте, окружённом диванным гарнитуром, покоилась большая чаша покрытая витиеватыми символами, словно вырезанная из жемчуга. Складывалось впечатление, что это какой-то ценный артефакт. – Из моих слов можно сделать вывод, что Управляющему можно доверять, – распорядитель важно подняла указательный палец. – Он последовательный мужчина, с его помощью, в городе организовался стабильный порядок. А ещё, отнеситесь спокойно к прозвищам, которые вы получите. Так уж тут принято. Владимир собрался было задать вопрос, но бабуля не оставила ему шанса. – Итак, вы оба выбрали профессии. Пронесите ваши предметы единства над чашей, так пройдёт регистрация, – она указала на постамент, а сама заняла одно из кресел. – Это разная магология, но она совместима в этом действе. Аннет сунулась первой, над чашей возникла бледно-белая пелена тумана, браслет блеснул, и магия прекратилась. Владимир зарегистрировался следом, но ничего интересного не ощутил, кроме списания ещё ста единиц энергии. – Возьмите свёртки, – Тапрелия указала на один из двух прямоугольных столиков. – Там необходимые опознавательные знаки, не рекомендую лишний раз провоцировать окружающих на проверку вашего статуса. Друзья взяли по тканевому свёртку, и старшая распорядительница продолжила: – Итак, не знаю, откуда вы, но наша часть звена с ближайшими мирами находится между двух могучих империй. И раз торговая компания одной империи осваивает территории внутри нейтральных миров, то другая сторона имеет право на ответные действия. Таким образом Общество Поиска получило право наблюдать и участвовать в освоении Шемлада. Неважно, бессмертные, или кто-то другой, освобождение мира от чудовищ – дело благородное. Старушка, прекратив говорить, задумчиво закивала, явно выражая полное согласие с собственными словами. Владимир широко улыбнулся и открыл было рот, но бабуля опять его опередила. – Итак, после получения навыков, каждый регистрирует изменения в чаше. У тебя, Владимир, не хватает еэ на начальные навыки исцеления. А это беда. Ведь во время подбора кандидатов на сложные контракты, у соискателей есть возможность проверить способности других. А выходит так, что ты целитель без способности исцеления, – женщина добродушно засмеялась. Владимир рассмеялся в ответ, поняв, кого она ему напоминает. – На моей памяти, подобный случай впервые. Разумеется, Бленктир поведал, что ты внесистемный врачеватель и это, бесспорно, хорошо для твоих товарищей, – на миг она задумалась. – Но опять-таки, всё внесистемное не поддаётся регистрации, можно лишь указать черту, склонность к врачеванию в описании профиля, – Таптрелия серьёзно взглянула на него. – Я удивляюсь, почему же ты не выбрал профессию врачевателя, а замахнулся куда выше? Не исключаю, что ты рассчитываешь на поддержку спутницы Аннет. Что и говорить, владелица полного ореола в юном возрасте – исключительное явление. Исключительное… – покачала она головой, выражая то ли восхищение, то ли удивление. Задумавшись, она выпала из диалога на пару мгновений. И этот момент упускать было нельзя! – Простите, а нам говорить вообще можно? – застенчиво улыбаясь, спросил Владимир. Бабуля, очнувшись от своих мыслей, искренне улыбнулась, склонив голову набок, и кивнула. – Вы напомнили мне мою бабушку: такая же добрая, хохотушка и вместе с тем строгая и мудрая, однако временами её не остановишь. Аннет громко выдохнула с характерным «Ха» и повернулась к нему. Однако он не прогадал: Таптрелию это развеселило. – А месье бывает весьма дерзким и, по-видимому, заслуженно получил своё первое прозвище, – лукаво произнесла женщина, ничуть не обидевшись. – А какое у меня прозвище? – удивился он, напрочь забыв обо всём прочем. «Первое прозвище – это ведь начало эпической истории о восхождении героя…» – Плут, – с огоньком в глазах ответила она. «Почему плут?!» – ошеломляюще пронеслось у него в голове. Ведь это значило, что он мошенник, а это совсем не по-геройски! С чего вдруг? Почему? Владимир непонимающе замер, перебирая воспоминания в поиске причин. Пользуясь его замешательством, в разговор вступила Аннет: – Простите моего друга, Таптрелия, он пострадал от магии и время от времени ведёт себя очень странно. «А это ещё что за сказочки?!» Старушка посерьёзнела и понимающе закивала, словно он был чем-то неизлечимо болен. – Простите, но почему Плут? Я ничего плохого не делал, – растерянно спросил он. – Всего лишь первое прозвище, по-видимому, заявляющее о хитрости владельца. Не придавай значения, – махнув рукой, улыбнулась старушка. – Таптрелия, извините, а вы не в курсе, какое прозвище дали мне? – встревожено произнесла подруга. – Мясник, – спокойно ответила та. Несколько секунд полной тишины разбил вдребезги громкий и озорной смех, свозь который Владимир пытался говорить: – А вы знаете, Таптрелия… Моя подруга… тоже пострадала от магии… и время от времени… тоже… ведёт себя странно! Аннет стояла, поражённо глядя под ноги, а бабуля бросала изучающие взгляды на обоих. – Мясник… – взвизгнув сквозь смех и слёзы, повторил Владимир, и его горло сжал истерический спазм. Искренний и чистый от примесей, истинно свободный от любых условностей и драм, его смех снова вырвался наружу. Игнорирующий любой статус и ранги, он пробил все стены и возрасты: смех подхватила и бабуля, и даже Аннет сдалась. Когда веселье затихло, и все отдышались, Таптрелия заговорила первой: – Вижу, вы ладите и не заскучаете. Дружные группы всегда эффективней, это поможет вам. Но относитесь серьёзно к подготовке к любым, даже простым контрактам. Каковых, к слову, в Оншване немного. Список вы найдёте на доске заказов, и каждое задание имеет несколько числовых значений. Первое значение – прогнозируемая сложность, второе – маркировка с отсылкой к необходимым знаниям для выполнения. Не поленитесь изучить подробности и рекомендации перед походом. Вы услышали меня? – последнее она произнесла строго, словно воспитывала внучат. Друзья согласно кивнули. – Простите, но что нам делать сейчас, после регистрации? Сразу пойти выбрать контракт? – поинтересовалась Аннет. – Отдохнуть, а завтра с утра вернуться и что-то для себя выбрать. Если ты, Аннет, действительно хранитель оранжевого пламени, то тебе многое будет по плечу. – Вообще-то я тоже ничего, в смысле неслабый, – уточнил Владимир, ведь с ним словно не считались. – Врачевание полезно, спору нет, но в малых группах менее эффективно. Пока ты лечишь раненого, кто-то должен вас прикрывать, – серьёзно пояснила Таптрелия. – Понял. – Владимир решил не спорить. Бабушка кивнула и с теплом предложила: – Если желаете что-то узнать, спрашивайте. Или приходите в Общество, буду рада вашей компании. – Спасибо вам большое. А не подскажите, где безопасней перекусить? – уточнила Аннет. – В городе безопасно. Нарушители порядка – редкость, и обходятся с ними сурово, – бабуля нахмурила брови и от её слов повеяло таким холодом, что в это сразу поверилось. Аннет понимающе кивнула. – У месье вопросов нет? – иронично произнесла Таптрелия. – Мадам, никак нет. Месье опытен в таких делах и готов к труду и обороне. Благодарю вас за оказанную помощь и уют. – Он завершил речь небольшим, но чётким поклоном. Женщина игриво улыбнулась, покачав головой: – В таком случае окончим нашу встречу. Друзья прошли к выходу. – Когда я говорила про доверие к Бленктиру, я подразумевала разумное доверие. Тут у всех есть свои секреты, примите это к сведению и будьте осторожней, – дала им заключительное напутствие Таптрелия. *** Володя задержался, изучая доску с контрактами, а Аннет сразу вышла наружу. Её мутило ещё с момента, как они вернулись в Оншван, и теперь это состояние усилилось. Аннет тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. Всё не так плохо, как показалось сначала. Хоть они и оказались в области для преступников, общество здесь достаточно организованно. Таптрелия показалась очень приятной женщиной, которая поможет им советом. С Бленктиром лучше держать дистанцию, как Аннет и думала. На работу они выйдут уже завтра. Интернет… Чёрт! Она совсем забыла об этом спросить после Володиных выкрутасов… В этот момент слух Аннет уловил возмутительный напев, что сбил её с мыслей. – Режу я колбасы из парного мяса, та-та-та-та-тара, та-та-та-та-тайра, – на земном языке задорно напевал друг-идиот, и это жутко нервировало. У Володи была удивительная черта, которая, после попадания в грёбаное фэнтези, патологически развилась: превращать всё в шутку! Более того, теперь он и её буквально заражал этим несерьёзным безумием. Даже с пожилой Таптрелией это сработало! – Чёрт, Володь, у них просто клоунов нету. Так бы тебя точно клоунишкой назвали! – еле сдерживая нервный смех, раздражённо заявила она. – Да ладно тебе, – по-дружески произнёс он, махнув рукой, – очень даже кулинарное, почти домохозяйское прозвище – Мясник. Владимир изменил голос на севше-прокуренный и заговорил: – Домашняя резня мечепилой, хозяйка возвращается домой – во всех кинотеатрах страны, в эту пятницу! Ну как можно нести подобную чушь, словно всё вокруг происходит понарошку?! Не выдерживая усилившегося напряжения, Аннет прыснула первой, а друг поддержал её в своём стиле. Она просто не могла противостоять этому сейчас. Мысленно отстранившись от новой волны шуток, связанных с великими приключениями двух лучших друзей – Мясника и Плута, Аннет приметила взглядом ближайшую забегаловку. С прошлого дня они ничего не ели, не говоря уже о том, чтобы поесть что-то более разнообразное и сытное, чем лесные фрукты или веганское меню Умирама. А уж неженкой-веганкой она никогда не была! Аннет, стараясь не прислушиваться к другу, уверенно направилась вперёд и вошла в заведение с названием «Сытый бриз». Вот только «уверенность», была связана не с намерением поесть, а с острым желанием сбежать, и ей это не удалось. Она с тревогой обвела взглядом заполненный зал, сердце в страхе забилось быстрее. Множество незнакомцев, их ответные взгляды – в этот момент Аннет всё поняла. Что именно на неё так давило весь день, почему задевали шутки друга и отвратное прозвище. В ярости и страхе, она была готова убивать, если считала окружающих врагами. Однако сейчас, это были не враги, а люди, которые тут жили, работали, а сейчас ужинали. И если бы Володя не исцелил того мужчину, она бы стала убийцей! Это само по себе было страшно, однако вело к чему-то ещё более жуткому. В кого она вообще превратилась?! Или была? Может, она тоже монстр, заслуженно находившийся в Бездне? От этих мыслей, Аннет стало душно, непереносимо… – Свободы и процветания! – задорно произнёс друг, встав рядом. В ответ послышались немногочисленные одобрительные отклики. Сердце Аннет забилось ещё быстрее. А вдруг она как-нибудь проснётся утром, вспомнив себя настоящую, и начнёт убивать? Просто убивать всех подряд, без разбору, потому что она грёбаный монстр! Аннет чувствовала, как её привычная идентичность из-за этих догадок покрывалась трещинами, а вокруг словно бы сдвигались стены. – Чего встала? Пойдём сядем. Володя коснулся её бронированного плеча и пошёл к свободному столику в углу зала. Будто сквозь пелену тумана, она последовала за ним, как за единственным ориентиром. Стоило занять стол, как к ним подошла девушка в платье с передником. Володя заговорил первым, сделал заказ, затем, не задумываясь, заказала еду и Аннет. «Мясник», – не выходило у неё из головы. Из пелены отчаяния её вырвал огорчённый голос друга: – Блин, у них нет жареного мяса… Ан, ты из-за прозвища киснешь? Аннет сфокусировалась на его внимательном взгляде. – А что, если я тоже окажусь монстром? – тихо заговорила она на земном языке. – Ну, значит, у меня будет ещё более крутая подруга! – широко улыбнулся он. – Я серьёзно, мне не до смеха, – мрачно продолжила она. – Я чуть не убила человека. – Да, чуть не убила, – уже без улыбки спокойно подтвердил друг, – и что?.. – Володь, я помню твой перепуганный взгляд. Не надо прикидываться, что всё в порядке, – она поёжилась. – Может, тебе и удаётся принимать всё через шутку, но меня весь день крыло, мне страшно. – Понимаю. Я и сам думал, ты максимум ауру врубишь, может, меч к горлу приставишь, злобно зыркнешь. Но ты решила действовать радикальней, – он начал сдержанно смеяться. – Извини, ничего не могу с собой поделать, всё никак не привыкну. Образы домохозяйки и бойца никак не клеятся в голове. И вообще, так неожиданно всё случилось… Аннет, тяжело вздохнув, опустила взгляд. В стрессовых ситуациях друг теперь мог лишь смеяться. С этим уже ничего не поделать. – Ты хотя бы только веселишься. А я… – тихо произнесла она, не закончив мысль. – А ты беспокоишься, – подхватил он. – Тебя мучает голос морали, совести или привычного представления о себе, рамки которого сильно раздвинулись. А значит, ты точно не монстр, – уверенно заключил он. – Монстр не станет раздумывать над этикой своего поступка или над его последствиями, монстром движет жажда, инстинкты или больная психика. Тебе это не грозит. Аннет озадаченно промолчала, задумавшись над его словами. – Я точно не буду умничать о том, как плохо и тяжело переживается убийство. Я никогда не работал с этой темой и личного опыта не имею. Но я задам тебе простой вопрос, Ан. Что бы сказал твой учитель? Образ невозмутимого Аринже ярко вспыхнул в памяти. Теперь её тревогу стал окрашивать стыд. Она ощутила этот непоколебимый взгляд и спокойствие. За время тренировок и немногословных наставлений, он стал для неё настоящей опорой, посреди обрушившихся на её голову перемен. – Он спросил бы: ты контролируешь свои чувства или они тебя? – Да. Основа доктрин джасхо – это владение собой и пагубность неконтролируемых эмоций, – ответив, Володя спокойно смотрел на неё. – А как я могла их контролировать, когда ты полез в самое логово группировки Бленктира? – Вот. – Он поймал её на слове. – Я тебя туда повёл, списав любые риски на телепортацию. Мы уже говорили об этом. Раздели, наконец, вину со мной. Ты не владела ситуацией, шла за мной, перепугалась и действовала по обстоятельствам, защищая нас. – Что ты хочешь сказать? Что ты виноват в том, что я отрубила загребущие лапы тому качку?! – растерялась она. – Разделить вину, а не полностью передать. Ан, мы оба, по-разному, но одинаково сильно увлекаемся. Это временами приводит к ошибкам, за которые мы оба ответственны. – Но ты сам сказал, что можно было просто приставить меч и включить ауру, а я поступила иначе. – Задним числом несложно выглядеть умным или быть правым. Аннет не могла понять, как это связано с опасением, что она монстр. Однако, её стало отпускать. А затем, в уме стала проявляться иная точка зрения, где посреди хаоса событий она делала, что могла, желая спасти друга. Делала, что могла… – Ан, рано или поздно мы встретимся с необходимостью убивать. Но не потому, что мы убийцы, а потому что, просто так бывает. Кто-то захочет обворовать тебя, или напасть и убить по каким-то своим причинам. Всё зависит от общества, в котором мы окажемся. Мы уже не в Умирама. Да и на Земле постоянно происходила какая-то жесть, просто тебе повезло не встретиться с ней в большом городе. – Вообще-то как раз в Умирама я и встретилась с жестью. – Вот. – Он опять поймал её на слове. – И что ты делала? – Защищалась. – Вот. Поэтому ты защитник, а не убийца или монстр! Аннет остолбенела, не понимая, как Володя так легко вывернул всё наизнанку. Просто так бывает?! Защитница? Умом она понимала, что в этой логике что-то где-то неправильно. Однако тема была сложной, и она чувствовала странное для себя согласие с его словами. Что она будет делать, если кто-то решит её изнасиловать? Убегать, звать на помощь? Раньше, она лишь на словах желала подобным людям смерти. А с новыми силами, вероятно, и прибила бы ублюдка-насильника. Подобные мысли, с одной стороны, всё ещё пугали, а с другой – успокаивали. Ведь теперь она могла что-то противопоставить мелькающей в сводках новостей грёбаной несправедливости, которая временами ужасала её. Облокотившись на стол, Аннет прикрыла лицо руками и горестно засмеялась. Непонятная сила вырвала её из привычного мира и сталкивала с незнакомыми ей темами. И хотя всё оставалось по-прежнему неоднозначно, ей стало спокойней. – Ан, если ты хочешь, мы можем продолжить эту тему, но не здесь. Кто его знает, может, у кого-то рядом есть артефакт, позволяющий понимать иностранную речь. – Нет, не будем продолжать, я просто хочу выдохнуть, наконец. Я так задолбалась… – она покачала головой. – А я хочу вкусно поесть и посмотреть на море, – как ни в чём не бывало, произнёс друг. Аннет отняла руки от лица и посмотрела на невинно улыбающегося Володю. Будто они только что не говорили о чём-то страшном. – Море? – Да, тут море рядом. И не какое-нибудь обычное а фэнтезийное. Аннет задумалась. Она и сама любила море. Благо, у супруга было всё в порядке на работе, и они могли регулярно летать куда-то. Не надо убирать, готовить, думать о школе и о матери с её проблемами. Песок, волны, солнце, коктейли… – Я тоже хочу на море… – с ностальгией отозвалась Аннет, прикрыв на миг глаза. – Я посмотрел квесты, то есть задания, в смысле контракты. Там есть несколько интересных, завтра возьмём один несложный, а потом можно будет сходить посмотреть или поплавать. Как тебе? – А ты уверен, что они неопасные? – Это самое интересное. Ты же не забыла, что я владею частицами? Думаю, первым взять сбор целебных трав. Его сложность в том, что там много каких-то агрессивных ящериц, и их нельзя убивать. – Но это же значит, что придётся как-то защищаться от них. – У меня есть одно предположение. Но в любом случае, для нас это будет несложно. Думаю, мы быстро закончим и после пойдём к морю.