Оба они были мужчинами.
Стоило Сяо Цзи выйти за порог, как Фан Иньнянь уже начал жалеть о содеянном.
Вспоминая, как решительно ушел Сяо Цзи — без лишних слов, без нытья и попыток поторговаться, — Фан Иньнянь вдруг почувствовал, что поступил как-то глупо.
Ситуация из разряда «убил тысячу врагов, потеряв полторы тысячи своих».
Он встал, немного послонялся по комнате, чтобы остыть, выпил большой стакан ледяной воды и только собрался разобрать рабочую почту, чтобы унять раздражение, как пришло сообщение от Сяо Цзи.
У Сяо Цзи не было опыта, но и у Фан Иньняня его не было.
Базовые знания у него имелись, но вот в продвинутых техниках и ухищрениях он совершенно не разбирался.
Он решил, что Сяо Цзи просто хочет подготовить фрукты, чтобы подкрепиться после «битвы». Уголки его губ даже приподнялись в усмешке: видимо, последние пару дней он зря считал Сяо Цзи совсем уж бестолковым, способным только еду поглощать.
Подумав немного, он ответил:
[Подойдет нарезка из свежих фруктов.]
Получив ответ, Сяо Цзи нахмурился.
Добежав до круглосуточного магазина, он встал перед полкой и принялся изучать ассортимент.
Здесь были не только зонты, но и множество коробочек, похожих на средства для умывания, выстроившихся на одной полке. И у всех были разные вкусы.
Ночной продавец, совсем молодой парнишка, сразу обратил внимание на высокого и длинноногого посетителя.
Заметив, что Сяо Цзи застыл перед витриной с товарами для планирования семьи и с предельно серьезным видом о чем-то задумался, он не удержался и спросил:
— Здравствуйте. На витрине выложены не все размеры. Если не находите нужный, я могу посмотреть на складе.
Сяо Цзи опешил:
— А там есть размеры?
Продавец тоже опешил от такого вопроса и, чувствуя неловкость, пояснил:
— На обороте упаковки написано.
Сяо Цзи посмотрел на преобладающие на полке маркировки «S» и «M», взял одну пачку, прикинул стандарты, затем задумчиво помолчал и деликатно заметил:
— Эти, пожалуй, будут маловаты.
Продавец смерил Сяо Цзи взглядом с головы до ног:
— Я поищу нужный размер на складе. Вам какую модель?
Сяо Цзи спросил:
— А фруктовая тарелка есть?
Продавец издал удивленный звук:
— Фруктовая тарелка?
Видя, что его не понимают, Сяо Цзи подобрал более логичный, по его мнению, термин:
— Набор-ассорти?
...
Фан Иньнянь ждал долго. Он успел проверить три документа, а Сяо Цзи все не возвращался, и терпение начало иссякать.
Он как раз взял телефон, собираясь набрать номер, как увидел входящего в дверь Сяо Цзи, нагруженного двумя туго набитыми большими пластиковыми пакетами.
— Ты там что, оптовую закупку делал? — съязвил Фан Иньнянь. — Что могло пробудить в тебе такую страсть к шопингу посреди ночи?
Однако, когда Сяо Цзи выложил покупки перед Фан Иньнянем, выражение лица последнего стало поистине непередаваемым.
— Сяо Цзи, может, тебе стоит показаться врачу?
Сяо Цзи пояснил:
— Готовой тарелки не было.
Фан Иньнянь смотрел на вываленную кучу: клубника, дыня, ананас, манго... У него закружилась голова. Придраться было вроде бы не к чему, но и хвалить Сяо Цзи язык не поворачивался.
Более того, у него возникло подозрение, что Сяо Цзи задумал недоброе — пятая точка заранее начала фантомно побаливать.
А главное, Фан Иньнянь убедился: у Сяо Цзи в голове действительно одни только эти непристойности.
— Ты это специально? — спросил он.
Услышав вопрос, Сяо Цзи тоже почувствовал раздражение. Фан Иньнянь сам просил, сам говорил про фруктовую нарезку, а когда ее купили — опять недоволен.
Но больше всего Сяо Цзи злило то, что он сорвался с места, бегал черт-те куда, а теперь, когда вернулся, Фан Иньнянь отказывается этим пользоваться, видите ли, ему вид этой кучи не нравится.
Словно он делает это исключительно для того, чтобы поиздеваться над людьми.
Оба были не в духе, поэтому даже «серьезное дело» напоминало драку — до потемнения в глазах, не на жизнь, а на смерть.
В конце концов Фан Иньнянь не выдержал. Поняв, что сопротивление бесполезно, он в приступе гнева просто спихнул Сяо Цзи с кровати.
Сяо Цзи, глядя на растрепанного и жалкого Фан Иньняня, решил не спорить и, стоя у кровати, сказал:
— Выдели мне комнату.
Фан Иньнянь, задыхаясь, прошипел:
— Убирайся из моего дома.
Сяо Цзи терпеть не мог эту черту Фан Иньняня: чуть что — сразу ругаться и бросаться словами вроде «вали отсюда». Сам позвал, сам же после использования выгоняет.
Если он сейчас действительно развернется и уйдет, Фан Иньнянь, чего доброго, потом всю ночь будет злиться на то, что тот послушался и ушел.
Поэтому Сяо Цзи просто натянул шорты, развернулся и пошел в ванную набирать воду.
Наполнив ванну наполовину, он вернулся, чтобы взять Фан Иньняня на руки.
Тот не давал к себе прикоснуться и уже открыл рот, чтобы обругать, но Сяо Цзи опередил его предупреждением:
— Заткнись и сиди смирно.
И пока Фан Иньнянь не успел осознать, что на него только что рявкнули, Сяо Цзи взвалил его на плечо и унес в ванную.
Фан Иньнянь с детства рос как цветок в теплице, которого все лелеяли.
Родители и старшая сестра обожали его, а когда он повзрослел, окружающие либо льстили, либо всячески угождали. За все двадцать восемь лет жизни никто ни разу не посмел сказать ему: «Заткнись».
Но сейчас, глядя на холодное лицо Сяо Цзи, Фан Иньнянь инстинктивно промолчал.
Он послушно сел в ванну и позволил Сяо Цзи мыть и тереть себя.
Закончив с Фан Иньнянем, Сяо Цзи принялся убирать поле боя: собственноручно сменил простыни, принял душ на глазах у Фан Иньняня и заодно постирал то нижнее белье, которое тот недавно снял.
Сделав всё это, он так же молча вытащил Фан Иньняня из ванны, вытер насухо и отнес обратно в кровать.
Напоследок он не забыл подоткнуть одеяло и с каменным лицом поцеловал Фан Иньняня в лоб.
Фан Иньнянь смотрел на всё это, широко раскрыв глаза.
Недовольство, кипевшее в нем совсем недавно, рассеялось почти полностью.
Он уже хотел было открыть рот и сказать Сяо Цзи остаться, найти себе гостевую комнату наверху и лечь спать, как увидел, что Сяо Цзи уже оделся и с мокрыми волосами шагнул за порог его дома.
Его уверенная, лишенная сомнений походка вдруг оставила у Фан Иньняня неприятный осадок.
В это время небо на востоке только начинало светлеть. Сяо Цзи неспешно, не торопясь, шел по той же дороге к выходу из коттеджного поселка.
Ветер доносил легкий аромат цветов.
Номер 037 попытался просканировать эмоции Сяо Цзи, но ничего не обнаружил, поэтому спросил:
— Ты на самом деле злишься или притворяешься?
Сяо Цзи ответил ровно:
— Вовсе не злюсь.
Хотя он порой и считал Иньняня невыносимым, это было частью его миссии. Он заранее изучил характер Иньняня, был морально готов и не позволял так легко выводить себя на эмоции.
037 не понимал:
— Тогда зачем ты играешь с ним? У него довольно сильные эмоциональные колебания.
Это Сяо Цзи не удивило.
— Его эмоциональные качели вызваны не тем, что я ему понравился, а тем, что я не пошел у него на поводу, создав ощущение потери контроля.
— Я выполнил свою основную работу согласно его требованиям, но это не значит, что я обязан продолжать удовлетворять его эмоционально.
Логика проста: нельзя допускать девальвации эмоциональных вложений.
Будь то чувства или материальные блага, здесь действует один закон: чем больше ты вкладываешь, тем меньше тебя ценят.
Если каждый день дарить кому-то букет цветов, поначалу человек будет радоваться и удивляться. Но со временем он привыкнет, очерствеет, в душе не шелохнется ни единой струны. Он даже начнет придираться, что сегодняшние цветы не так красивы, как вчерашние, и небрежно их выбросит.
Но если сегодня ты даришь букет, завтра подсовываешь кучу дерьма, послезавтра даешь пощечину, а затем снова даришь цветы...
В этот момент этот букет станет невероятно ценным.
Если хочешь получить искреннее сердце Фан Иньняня, слепое подчинение и роль подхалима явно не сработают.
Нужно, чтобы он не мог понять, важен ли он тебе на самом деле. Только тогда он начнет вкладывать силы, чтобы разобраться в этих отношениях и разгадать тебя.
Конечно, всё это работает лишь при условии, что между вами уже существует определенное притяжение.
037 переваривал эту схему:
— Но ведь тебе сейчас нужна его помощь. Ты уверен, что он поведется на твою уловку? Эта тактика с ним сработает?
Сяо Цзи и сам не знал наверняка:
— Попробуем. Если всё испорчу, придумаю другой способ всё исправить.
037 заколебался:
— Есть одна вещь, не знаю, стоит ли говорить.
Сам Сяо Цзи всегда придерживался правила: если не знаешь, стоит ли говорить — молчи.
Но к другим он был более снисходителен:
— Говори.
037 произнес:
— Уловки полезны, но люди не дураки. Любовь и нелюбовь чувствуются интуитивно. Как бы идеально ты ни выполнял «фасадные работы», чтобы завоевать истинное сердце маленького феникса, боюсь, придется заплатить собственной искренностью.
Сяо Цзи не понимал, что такое искренность.
Он мог безоговорочно хорошо относиться к Фан Иньняню, давать ему всё, что тот пожелает.
Честно говоря, если бы задача состояла лишь в том, чтобы заменить подонка и любить Фан Иньняня всю жизнь, Сяо Цзи гарантировал бы безупречное выполнение миссии.
Но задание требовало получить искреннее сердце Фан Иньняня.
В этом Сяо Цзи не был уверен, поэтому мог лишь усердно учиться и пока применять известные схемы.
Услышав слова 037, он тоже замолчал.
К счастью, факты подтвердили: Фан Иньнянь прямо сейчас действительно попался на крючок.
Сяо Цзи еще не дошел до ворот поселка, как за спиной раздался короткий гудок автомобиля.
* * *
Обновлено: 02.02.2026