Перед глазами Судзумии Мусаши развевался на ветру кусок зеленой ткани.
В ушах сама собой заиграла знакомая музыкальная тема.
«Надев это зелёное трико, ты перестанешь быть обычным человеком. Мирские страсти тебя больше не коснутся, Данзо будет тебя сторониться, товарищи — презирать, а люди — выражать своё почтение взглядом, в котором читается: «Рядом с главным психом Конохи появился ещё один, поменьше».
— Мой любимый тренировочный костюм! Великолепная вентиляция, отлично держит влагу, а эти совершенные линии, созданные для максимального удобства! Стоит тебе лишь раз надеть его на тренировку, и ты сразу ощутишь всё его великолепие! — голос Майто Гая прервал музыку в его голове.
Мусаши посмотрел на трико в своих руках, а затем на полное восторженного ожидания лицо Гая.
И с радостью принял подарок.
— Это потрясающе! Брат Гай! Спасибо вам, я обещаю, что буду усердно тренироваться в нем!
— О-ха! Я так и знал! Мусаши, я пошел готовиться к миссии. Мы еще встретимся на пути юности!
Проводив Гая взглядом, Мусаши обернулся и увидел две фигуры, подглядывающие из-за угла.
Нодзири Ооки с лицом, полным обиды:
— Так вот ради этого… сокровища ты променял меня, Мусаши? Ублюдок!
Аямэ с тревогой на лице:
— Мусаши, эта странная тряпка у тебя в руках… Быстро! Выбрось ее!
Почувствовав, что ее слов недостаточно, она подошла и ущипнула Мусаши за обе щеки.
— Послушай сестру, выбрось. Никогда! Слышишь, никогда! Не надевай на себя эту странную вещь. Она совершенно не сочетается с твоим милым личиком, понял?
— Да что ты делаешь?
Мусаши высвободился из ее рук и с серьезным видом заявил:
— Это не странная тряпка, и уж тем более не просто одежда. Это признание братом Гаем моего пути ниндзя! Это путеводный свет, который не даст мне сбиться с дороги шиноби! Как я могу его выбросить?
— Но есть и другие пути, Мусаши. Послушай сестру, может, свернешь на другую дорожку, а?
— Сестрица Аямэ, хоть вы мне очень-очень нравитесь, но в этом я уступить не могу.
Видя разочарование на лице Аямэ, Мусаши смягчился:
— Максимум… максимум, что могу пообещать, — не надевать этот костюм, когда работаю в «Ичираку» или прихожу к тебе в гости.
— Раз ты так настаиваешь… хорошо. Мусаши, обещай, что эта странная вещь никогда не появится у меня перед глазами!
Нодзири Ооки, видя, что его игнорируют, просунул голову между ними. Его маленькие глазки метали молнии.
— Эй! Эй! Вы что, не видите, что я здесь? Мусаши, для тебя существует только сестрица Аямэ, да?
— Ну да. Я же больше всех люблю сестрицу Аямэ, ты же знаешь.
— Но ты уже целую вечность не проводил со мной время! С тех пор как мы вернулись в Коноху, сколько раз мы виделись, а? Отвечай!
Ооки размахивал руками.
— Ты забыл о времени, что мы провели вместе в изгнании? Ты забыл то счастье, когда мы делили последнюю лепешку? Дикие овощи, что мы вместе выкапывали по утрам, стрекот цикад, под который засыпали по ночам, — ты что, все это забыл?
— Куда ты задевал наши узы, ублюдок!
Мусаши:
— (#-_-) …Ты сам-то слышишь, что несёшь?
Нодзири Ооки:
— （╬￣皿￣）
— Ладно, ладно! Мне пора работать, я и так опоздал, уже гости пришли, — сказал Мусаши и, не оборачиваясь, бросил через плечо, прежде чем Ооки успел взорваться: — После работы пойдем ко мне, есть к тебе дело.
Нодзири Ооки:
— …Ц! Понял. (￣^￣)
Под покровом ночи Ооки шел рядом с Мусаши, без умолку треща о своих скучных буднях и о новых книгах в издательстве его семьи. Особое внимание он уделил автору «Райских кущ», похвалив его за стабильный выпуск глав и высокое качество, отметив, что это, несомненно, работа настоящего профессионала.
Мусаши, еще со времен их совместных скитаний знавший характер своего друга, все же поражался скороспелости детей в мире ниндзя.
Такой карапуз, а уже ценитель высокого искусства. Более того, Ооки как-то хвастался, что унаследовал от отца превосходный талант к рисованию.
Придя домой, Мусаши достал бумагу и карандаш.
— Если я правильно помню, ты говорил, что отлично рисуешь, так?
Ооки тут же задрал нос:
— Верно! Не смотри, что я маленький, зато рисую я отменных д… тьфу, отменных персонажей!
Мусаши указал на бумагу и карандаш на столе.
— Тогда рисуй. Я буду говорить, что нужно, а ты покажешь, на что способен. Девушка, только что вошедшая в пору зрелости. Фигура с изгибами, но без перебора. Стиль должен быть чистым, с ноткой юношеской свежести. Улыбка невинная, как у сестры-соседки. Для начала хватит. Приступай!
Ооки не совсем понял, к чему все это, но по привычке подчинился требованиям Мусаши. Достав из своей сумки профессиональную бумагу и карандаши, он принялся за работу.
Десять минут спустя.
— Нет, улыбка должна быть невинной! Невинной, понимаешь? А не глуповато-простодушной.
— Изгибы! Где изгибы! Юность — не значит плоскость!
— Чувственность! Не жир, а то, как одежда облегает кожу!
Через полчаса Ооки с тревогой грыз кончик карандаша в ожидании вердикта. Мусаши внимательно разглядывал рисунок, слегка нахмурив брови.
Когда Ооки уже был готов лезть на стену от нетерпения, Мусаши наконец отложил лист.
— Неожиданно хорошо!
— Ха! Я так и знал! Мой талант художника — просто бомба! — тут же возгордился Ооки.
Мусаши с улыбкой посмотрел на него и не стал спорить. Нарисовано было и впрямь отлично.
Подождав, пока друг насладится моментом, он спросил:
— Кстати, ты говорил про «Райские кущи». Книга с собой?
Ооки:
— (‾̑ω‾̑)…… Ты же говорил, что такое не читаешь.
— Меньше болтовни! Есть или нет?
— Есть, есть! — Ооки достал из рюкзака заметно зачитанную книгу.
Мусаши взял ее и под пошловатым взглядом друга начал листать.
Спустя некоторое время он закрыл книгу. Ооки тут же подскочил к нему.
— Ну как? Как? Неплохое произведение я ценю, да?
Мусаши подумал и вынес вердикт:
— Средненько.
— Средненько?!
— Именно, — кивнул Мусаши. — Иллюстрации на высшем уровне, издание качественное, история в целом законченная. Но…
— Но что?
— Но сюжет слабоват. — Сюжетная линия произведения была, мягко говоря, проходной. Продажи держались в основном на хорошем рисунке и сентиментальных пассажах, создававших этакий флер невинности.
— Пф! — фыркнул Ооки. — Да ты просто придираешься. Это лучшее, что есть на рынке! Ты знаешь, что «Райские кущи» популярны во всех великих странах и деревнях шиноби?
— Ладно, ладно, ты прав, книга действительно неплохая, — Мусаши сменил тему. — Ооки, хочешь заработать?
— Заработать? Не хочу, — покачал головой тот. — Наша семья владеет Домом Сюэй, у меня нет проблем с деньгами.
— Я имею в виду, не хочешь подзаработать на карманные расходы?
— Не хочу, — снова покачал головой Ооки. — Домом Сюэй управляет мой родной дядя, он относится ко мне как к собственному сыну. У меня нет недостатка в карманных деньгах.
Мусаши:
— …Черт!
— Да что ты хочешь сказать-то?
— В общем, — подумав, сказал Мусаши, — мне в последнее время нужны деньги. Я придумал способ, как их раздобыть, и мне нужна твоя помощь.
— И это все? Я-то думал, что-то серьезное! Тебе нужны деньги — так скажи мне! Какие у нас с тобой отношения? Мое — это твое. Просто скажи, сколько нужно. Но ты не можешь, как раньше, пропадать целыми днями.
Мусаши был тронут, но все же покачал головой:
— Так не пойдет. Как бы хорошо твой дядя к тебе ни относился, я не могу этим пользоваться. Это не решение проблемы. Мне нужны деньги на тренировки. Ниндзюцу, и особенно тайдзюцу, требуют немалых расходов только на одно питание. И это еще цветочки. В будущем снаряжение, свитки, различные ресурсы для тренировок — все это влетит в копеечку, нужно думать об этом заранее.
Профессия ниндзя — крайне затратное дело. Различное оружие, ресурсы, да даже ежедневное обильное питание свежим мясом и овощами — все это не по карману обычной семье. За короткое время деньги, вырученные с продажи дома, он почти полностью потратил. Что до наградных очков за миссии отца, то их он пока трогать не хотел. Было очевидно, что они куда ценнее денег.
— Так чем я могу помочь? — спросил Ооки.
— Давай издадим книгу, — предложил Мусаши.
— Книгу?
— Да! Книгу! — кивнул Мусаши. — Твой талант я признаю! Я даю историю, ты рисуешь. Будем работать вместе, прибыль пополам. Как тебе?
Глаза Ооки загорелись. Деньги его не интересовали. Но вот создание собственного произведения — это было то, что надо!
— Идет! Я рисую, ты даешь идеи. Только вот… твои истории-то годные?
Мусаши хлопнул Ооки по плечу и серьезно произнес:
— Поверь мне. Мы с тобой создадим нечто великое и потесним «Райские кущи» с их пьедестала!
Ооки весь засветился.
— Да! Мусаши, давай вместе совершим революцию в мире взрослых книг для ниндзя!
— Угу! Для начала напишем что-нибудь короткое, для разминки, прощупать почву. Так, Ооки, слушай и запоминай: А-Чэн — молодой генин, который все еще проходит обучение. В один дождливый день старшая сестра-чунин Минаэ встречает его после тренировки…
Под покровом ночи два маленьких мальчика склонились над столом при свете лампы, создавая свой первый шедевр. В воздухе то и дело раздавались возгласы «Потрясно!» и смешки «Ке-ке-ке».
Обновлено: 01.02.2026