Глава 26 — Глава 26: Сливочное пиво меня не интересует

— Поговорить? — Да, я хотел сказать… — О чем поговорить? О том, как ты обманул… меня? Уильям уже понял, что человек перед ним – лжец. Этот простодушный волк, скорее всего, попался на его уловку – обычное дело в низах Волшебного мира. Сотню лет назад он и сам некоторое время вращался в этих кругах… Именно благодаря этому опыту ему удалось перехватить Маховик времени, а затем произошёл небольшой «несчастный случай». Холодный пот выступил у мужчины на лбу, пока он краем глаза осматривался по сторонам. Пять или шесть человек, что были в заведении, теперь безвольно обмякли на своих местах, а выбежавший из-за стойки трактирщик мирно лежал на полу, который, казалось, не мыли уже несколько веков… «Чёрт, другие могли и не знать, кто этот трактирщик, но Мундунгус-то прекрасно понимал… а этот оборотень вырубил его одним-единственным заклинанием! Да что там, он одним махом уложил всех присутствующих. Просто невероятно! А ведь он думал, что у этого оборотня магических способностей кот наплакал – в конце концов, для таких существ когти и острые клыки зачастую полезнее, чем волшебная палочка. Надо придумать, как спастись, и побыстрее. Данг, ты уже больше тридцати лет крутишься в магическом мире, шевели мозгами…» Терпение оборотня, видимо, иссякло. Свободной рукой он схватил мужчину за шею и поднял в воздух. Коротышка ростом всего в метр шестьдесят отчаянно засучил кривыми ногами. — Кру… (Круцио…) — на конце его волшебной палочки зажёгся огонёк. — Стой, стой, я хоть и обманул тебя, но я знаю одного человека, которому известно, где искать тех оборотней! — с ужасом на лице выпалил мужчина скороговоркой, боясь, что в следующее мгновение на него обрушится проклятие Круциатус. Он не сомневался, что его противник не побоится применить заклятие. На совести бывшего предводителя оборотней и так висело достаточно преступлений, чтобы загреметь в Азкабан на всю жизнь, так что одним Непростительным больше, одним меньше… — Продолжай. Уильям кивнул, опуская волшебную палочку. Он прекрасно знал, что, имея дело с такими скользкими и лживыми волшебниками низшего пошиба, угроза заряженного пистолета зачастую действует куда эффективнее, чем пуля в теле. — Я как раз знаю адрес одного оборотня, а ты ведь в курсе, что они обычно не живут в одиночку… — проговорил Мундунгус, хватаясь за руку, сжимавшую его шею, словно умоляя Уильяма немного ослабить хватку. — Где он? — В Э… Эдинбурге. Если хочешь… я могу отвезти тебя туда прямо сейчас! ... Уголок рта Уильяма дёрнулся – он почувствовал в теле что-то странное. Время действия Оборотного зелья подходило к концу. Наверное, всё дело было в том, что он сделал всего один глоток, но… Делать ещё один ему очень не хотелось. Мысли его завертелись. Он поставил дрожащего мужчину на ноги и «заботливо» поправил его растрёпанный воротник. — Не напрягайтесь так, мистер Флетчер. На сегодня закончим, у меня есть другие дела… — П-правда? — с трудом сглотнул Мундунгус, чувствуя, как острые когти очерчивают круг у него на шее. — Конечно, — Уильям знал, что время на исходе, и прижал волшебную палочку к шее мужчины. — Отпечаток. — В тот же миг кончик палочки вспыхнул, и по лицу Мундунгуса поползли тёмно-синие узоры, похожие на шипы. — Что это… что это такое? — Дыхание мужчины стало тяжелым; он явно ощущал на себе что-то постороннее. — В рождественскую ночь я буду ждать под третьим деревом у входа в деревню Хогсмид, — Уильям не стал отвечать прямо, лишь похлопал мужчину по лицу и схватил со стола чемодан. В следующее мгновение со звуком, похожим на щелчок ремня, он исчез. — Фух… Лишь когда вокруг воцарилась полная тишина, Мундунгус наконец смог глубоко вздохнуть. Всё случившееся казалось сном, но, увидев всё ещё лежавшего без сознания трактирщика, он дотронулся до своего лица… …Что ж, это был не сон. Лицо Мундунгуса помрачнело. Он снова закутался в мантию и мгновенно исчез – нужно было найти кого-то, кто снимет эту дрянь с его лица. А что до Рождества… да ни одна собака туда не вернётся! Время, казалось, шло своим чередом. Свет в грязных оконных рамах ещё больше потускнел. Из-за стойки вышла коза, подошла к трактирщику и сильно боднула его. — Бе-е-е… — Кхм… Приходя в себя, трактирщик сел, нащупал очки и водрузил их на нос, растерянно глядя на облизывавшую его козу. Боль в груди понемногу возвращала воспоминания о случившемся. Все ушли. Глядя на свою перепачканную в грязи мантию, он с трудом вздохнул. …Пожалуй, придётся вымыть пол. ... — Ты где сегодня был? — В «Трёх мётлах». — О, сливочное пиво в «Трёх мётлах» и Мадам Розмерта и впрямь на высоте… — Седрик, я знаю, что ты только что вернулся со свидания, но не мог бы ты, пожалуйста, не строить догадок? — Вечером, когда морось прекратилась, оранжево-красный закат пробился сквозь тучи. Они вдвоём шли по тропинке обратно к замку. — Сливочное пиво меня не интересует. — У нас даже не было… — Лицо Седрика заметно покраснело, но он быстро кое-что сообразил. — Постой, что ты только что сказал? — Ничего. — Что ж, похоже, Мариетта себе напридумывала… — …Кто это? — Они вместе пересекали сад перед замком. Уильям даже поздоровался с миссис Норрис, сидевшей у ворот. — Это девушка, что вечно рядом с Чо, с длинными золотистыми волосами, — жестикулируя, пояснил Седрик, видимо, надеясь, что так Уильям вспомнит. — Ты ей очень нравишься, и она говорит, что ты ей тоже. — …Я правда её не знаю. — Тогда, может, в следующий раз присоединишься к нам… — Уильям, у тебя есть минутка? — Едва они вошли в вестибюль, как их остановили две фигуры, которые, казалось, ждали их уже некоторое время. — Джинни? Увидев стоявшую перед ним огненно-рыжую девочку, Уильям слегка нахмурился. За спиной Джинни стояла Луна. С начала семестра они не сталкивались нигде, кроме большого зала, но, возможно, это было связано с тем, что Уильям, помимо занятий, в основном придерживался первого этажа и подземелий Пуффендуя. — Тогда я пойду… Как только Седрик благоразумно покинул вестибюль, Джинни, словно больше не в силах сдерживаться, с нетерпением  оттащила Уильяма в сторону и выпалила: — Дневник пропал! (Глава обновлена, спасибо за прочтение, мяу~)