Глава 23 — Глава 23. Прибытие в лагерь оборотней. Лукас — закуска?

Услышав это обращение, лицо Обадайи мгновенно похолодело. Темный маг тем временем перевел взгляд на стоящего рядом Лукаса. В следующее мгновение его глаза жадно загорелись. — Неудивительно, что ты вернулся. Оказывается, ты привел подарок. Это закуска для вождя? Такая нежная кожа и мясо... Давненько я не пробовал ничего подобного! Обадайя вперился взглядом в темного мага: — Ты ищешь смерти! Маг ухмыльнулся: — Что такое? У бездомной собаки прорезался голос? Лукас вмешался в разговор: — Хватит, довольно пустой болтовни. Обадайя, раз уж мы добрались до места, давай покончим с этим побыстрее. Раз я обещал создать для тебя условия для честной дуэли, я непременно это сделаю! Едва голос Лукаса затих, и прежде чем темный маг успел хоть как-то отреагировать, Лукас просто поднял палец. В следующую секунду луч зеленого света пронзил грудь темного мага. Тот до самого конца даже не понял, что произошло. Смертельное проклятие мгновенно оборвало его жизнь. Лукас посмотрел на слегка опешившего Обадайю и нахмурился: — Чего ты ждешь? Пошли внутрь. Мне даже любопытно взглянуть на этот так называемый лагерь! Обадайя поспешно кивнул, и они направились вглубь территории. Честно говоря, реальность сильно расходилась с тем, что представлял себе Лукас. Несколько рваных, ветхих палаток, беспорядочно разбросанных по равнине. Волшебники, бродившие между ними, выглядели удручающе: каждый был одет в лохмотья и казался крайне бедным. — Обадайя, — спросил Лукас, — ты уверен, что ваш лагерь вообще зарабатывает деньги? Лицо Обадайи помрачнело: — Да, мой лорд. Но этот ублюдок, несомненно, присваивает их долю! Именно это привело их к такому состоянию. При моем отце, пусть мы и не жили в роскоши, но до такого убожества дело никогда не доходило! Лукас кивнул. Значит, вот как обстоят дела. Похоже, эти пришлые чужаки действительно отвратительны. В этот момент появился человек... или, возможно, волк? Впрочем, кроме чистокровных, остальные оборотни могли трансформироваться только в полнолуние, а в обычное время ничем не отличались от других волшебников. Лукас не мог определить разницу на глаз. — Обадайя? Это ты? Говорила женщина. В отблесках костра можно было разглядеть, что ей около двадцати семи или двадцати восьми лет. Однако из-за длительного недоедания она исхудала настолько, что ее лицо напоминало череп, обтянутый кожей. Лукас сильно сомневался в их боеспособности. Неужели такие оборотни могут сражаться? Даже превратившись в зверя, разве не останутся они просто грушами для битья? Обадайя, увидев говорившую, удивленно воскликнул: — Энни? Голос Обадайи привлек внимание остальных. Мгновенно весь лагерь оживился. — Обадайя? — Почему он вдруг вернулся? — Неужели он пришел спасти нас? — Но разве он сможет справиться с этими чужаками? Энни быстро подбежала к Обадайе: — Обадайя, зачем ты вернулся? Скорее, уходи отсюда! Если чужаки тебя обнаружат, у тебя будут большие неприятности! Ты поступил слишком опрометчиво! Лукас перевел взгляд с Обадайи на женщину-оборотня по имени Энни. Он почувствовал запах назревающей драмы. — Энни, — твердо сказал Обадайя, — я вернулся, чтобы отомстить. Я верну себе место вождя! Я приведу наш клан к новой, хорошей жизни и выгоню этих захватчиков! — Что за бред ты несешь? — возразила Энни. — Чужаков слишком много, как ты можешь быть им соперником?! Уходи немедленно, иначе они заметят тебя, и будет поздно. — Энни, верь мне, — настаивал Обадайя. — Это господин, за которым я следую. Он создаст возможность для честного боя между мной и Раулем! Я смогу убить его. Только сейчас Энни заметила стоящего рядом Лукаса. — Он? Энни решила, что Обадайя сошел с ума. Или же от отчаяния готов хвататься за любую соломинку. Это выглядело слишком нелепо. Лукасу было лень тратить время на сентиментальные сцены. — Обадайя, найди свою цель. У меня нет времени на промедление, — бросил он. Обадайя поспешно кивнул: — Да, мой лорд! Затем он повернулся к женщине: — Энни, скажи мне, где Рауль? Энни покачала головой: — Не знаю. Но Рауля нет в лагере, он ушел рано утром! — Ушел? — нахмурился Обадайя. — Да, — подтвердила Энни. — Он всегда с подозрением относился к нам, исконным оборотням лагеря, поэтому никогда не говорит нам, куда направляется. — А что насчет его подручных? — вмешался Лукас. — Они должны знать о его местонахождении. Хотя Энни и считала в душе, что Обадайя спятил, она честно ответила: — Да, они наверняка знают! — Вот и отлично, — кивнул Лукас. — Проблема решаема. Лукас решительно направился вглубь лагеря. Раз есть кто-то, кто владеет информацией, значит, всё просто. — Обадайя, что он собирается делать? — с тревогой спросила Энни. — Энни, собери людей, — скомандовал Обадайя. — Пусть ждут. Я вышвырну этих чужаков! Не став больше ничего объяснять, Обадайя поспешил вслед за уходящим Лукасом. Пока Лукас шел через лагерь, он то и дело замечал оборотней в лохмотьях, изможденных голодом. Интересно, что в их взглядах, устремленных на него, не было намерения убить. Не было той жажды сожрать его, как у темного мага на входе. Было лишь какое-то оцепенение, тупая безнадежность людей, потерявших веру в жизнь. Почему-то Лукас вспомнил Люпина. Вероятно, именно так выглядит жизнь оборотней из низов. Тех, кто не стремится вредить людям. Лукас посмотрел на идущего рядом Корвинуса: — Обадайя, когда пришли эти захватчики, разве оборотни вашего клана не помогли? И почему, когда вас так много, никто не подумал о сопротивлении? Этот вопрос действительно озадачил Лукаса. Он знал простую истину: где есть угнетение, там есть и сопротивление. Но почему такая толпа даже не попыталась дать отпор? — Мой лорд, — ответил Обадайя, — на моего отца напали исподтишка, когда мы были в лесу. Он как раз тренировал меня, оттачивая мои боевые навыки, и они воспользовались моментом! Что касается сопротивления... на самом деле, они пытались. Просто цена оказалась слишком высокой. Обадайя не стал продолжать, но Лукас уже все понял. В конце концов, это группа истощенных людей, и, вероятно, многие из них даже толком не владеют черной магией. Тот же Люпин на их фоне считался бы выдающимся волшебником. Лукас не стал расспрашивать дальше. Эти детали не имели для него большого значения. Ему нужно было лишь выполнить свою часть Клятвы на крови — обеспечить Обадайе условия для честного поединка.