Глава 2 — Глава 2. Магическое пробуждение

25 октября, Больница магических травм и недугов святого Мунго. — Здесь пациент, без сознания! Сначала на пятый этаж – нет, мальчик должен лежать в отдельной маггловской палате. Отправьте в сорок седьмую… — Подойдите двое. — Эй, Артур? Как ты нашел время заглянуть, работа не слишком нагружает? Шучу, скорее убирай волшебную палочку… Ходж чувствовал, что вокруг него толпятся люди, стоит шум, а веки стали такими тяжелыми, что их не поднять. В лицо ударил поток белого света, а затем кто-то силой влил ему в рот обжигающую жидкость. — Не надо этого… — пробормотал он. Тело отчаянно сопротивлялось, но конечности налились свинцовой тяжестью. — Успокойся, мы вылечим тебя, — произнес ласковый голос. Внезапно раздался звон разбитого стекла. Тот же голос изумленно вскрикнул: — О, Мерлин! Смотрите! Это же… магическое пробуждение! Когда Ходж снова пришел в себя, он обнаружил, что голова раскалывается от жуткой боли. С трудом разомкнув веки, он перевел взгляд вдоль белоснежных простыней на дверь палаты. Она была полуоткрыта, и в проеме смутно виднелись родители, тихо беседующие с кем-то еще. «Наверное, мой лечащий врач?» – лениво предположил Ходж. Из-за ограниченного обзора он мог разглядеть лишь длинную седую бороду. — …Это не было обычным несчастным случаем с газом, миссис Блэксторн. Полагаю, как семья, вы и ваш муж имеете право знать правду. В памяти внезапно всплыли обрывки воспоминаний. Вечер пятницы, он только закончил осмотр музея Шерлока Холмса, как вдруг по пути домой его сбила с ног внезапная воздушная волна… Они обсуждают причины аварии? Неужели это работа врача? Хоть бы кто-нибудь подошел и помог унять эту головную боль… В голове у Ходжа царил полный хаос. Но это была не та пустота, что бывает при шоке, а, напротив, небывалая активность: воспоминания фонтанировали, вырываясь из-под контроля, будто в мозгу происходила серия непрерывных взрывов. Человек не может одновременно удерживать столько воспоминаний, голова просто лопнет. Нужно что-то предпринять. Ходж изо всех сил попытался собрать в кулак остатки здравого смысла. Ему всего одиннадцать, его жизнь – чистый лист, на котором еще не успели нарисовать ни единого мазка… «Думай о будущем, – приказал он себе, – думай о своих стремлениях, о своих амбициях». Сингл «Loaded» группы Primal Scream, «Live Forever» от Oasis, грядущая музыкальная революция. Были вещи и поважнее… Финансы, интернет, международная торговля, Оксфорд и Кембридж, курсы экономики, компьютерные лаборатории… Его мысли стали течь ровнее. Если раньше казалось, что кто-то опрокинул целую корзину с клубками шерсти, то теперь он ухватился за кончик нити и начал распутывать узлы памяти. Разговор за дверью продолжался. — …Дочь близкого друга тоже пострадала, она лежит в соседней палате. «Товарищ по несчастью, – подумал он. – …Будет возможность – навещу. Нет, сейчас не об этом…» Ходж заставил себя сосредоточиться, рисуя в уме всевозможные варианты будущего: карьеру, которую он построит, жизнь, которую проживет… В этот миг в его мозгу произошло чудесное преображение. Память и воображение, две линии, которые должны были идти порознь, сплелись воедино под действием какой-то силы. За считаные секунды Ходж выстроил в голове картину недалекого будущего: с того дня, как он выпишется из больницы, пройдет совсем немного времени, и он блеснет в школе; его театральные постановки станут хитами, а успехи в компьютерном классе принесут победу в конкурсе программистов… Все это, разумеется, было ложью, плодом его фантазии, но казалось таким реальным, будто он действительно прожил эти дни. Он почти чувствовал боль в пальцах от долгого стука по клавишам и слышал скрип принтера. Осколки истинных и ложных воспоминаний, словно детали конструктора, складывались в нужную ему форму. Это было странно: обычные мечты не бывают настолько четкими. Размышления прервал внезапно повысившийся голос – Ходж узнал в нем мать. — Сэр, это невозможно! Вы же знаете, к какому типу людей мы относимся… — Кровь сквибов… изредка случаются проявления атавизма. Я знаком с одним фокусником, чьи трюки с картами настолько отточены, что их невозможно отличить от магии, мне бы очень хотелось познакомить вас с ним… «Сквиб? Фокусник? О чем они говорят?» – Ходж, все еще пребывая в эйфории от выдуманного великого будущего, затуманенным взором посмотрел на дверь. Серебристая борода старика подергивалась, когда он говорил. На нем были очки-половинки, и в тот краткий миг, когда их взгляды встретились, в его голубых глазах мелькнуло удивление. Затем дверь мягко закрылась. — Просто поразительно, миссис Блэксторн, — задумчиво произнес за порогом Альбус Дамблдор. — Колебания магии почти не скрыты, оттого они и проявились так открыто… Ваш ребенок только что прожил на редкость захватывающую жизнь. — Что вы имеете в виду? — Она беспокойно взглянула на стоявшего рядом мужа-маггла. Мистер Блэксторн вовремя принял сосредоточенный вид. На самом деле он держался молодцом: не впал в истерику, не кричал и не выглядел беспомощным. Возможно, дело было в профессии жены – он не раз задумывался о том, как отреагировал бы, окажись все те странные магические миры из ее книг реальностью. И вот фантазия стала явью. — Прирожденный мастер окклюменции, — радостно возвестил Дамблдор. — Довольно редкий магический дар. Некоторые говорят, что такой талант служит лишь для бегства от реальности, но я так не считаю. Взять хотя бы вашего сына… похоже, ему нравится созидать будущее. Супруги Блэксторн выглядели совершенно сбитыми с толку. Дамблдор принялся напевать что-то себе под нос, пребывая в отличном расположении духа. Легким тоном он добавил: — К вашему ребенку вернулась способность колдовать, это неоспоримый факт. Вопрос в другом: что нам теперь делать… *** Когда следующим утром Ходж проснулся, он почувствовал себя совершенно здоровым. Первым делом вернулось обоняние. Он потрогал укрывавшее его мягкое одеяло и уловил запах ткани, прожаренной на солнце. Слабый аромат антисептика напомнил, что он все еще в больнице. Еще пахло фруктами. Повернув голову, он, как и ожидал, увидел на прикроватной тумбочке эмалированную кружку и полную корзину мандаринов. Сегодня был ясный день. Лучи солнца пробивались сквозь шторы, рисуя яркие полосы на простынях. Ходж долго смотрел на них, прежде чем вспомнить все, что произошло вчера – все то, что было связано с магией. Он резко сел на кровати. Сначала он просто размышлял, но затем сильное желание заставило его сердце забиться чаще. Если это не сон, если он не ошибся… Ходж протянул руку: его пальцы замерли всего в паре сантиметров от мандаринов в корзине. Он изо всех сил сосредоточился. Через несколько секунд Ходж почувствовал, что этого недостаточно, и попытался представить, как фрукты взмывают в воздух. Кончики пальцев начало покалывать, словно по крови побежал ток. Воровато оглянувшись на дверь и убедившись, что в коридоре тихо, он снова вытянул руку, почти касаясь яркой кожуры мандаринов. Один мандарин внезапно шевельнулся. Ходж спрыгнул с кровати. Он посмотрел на свои ладони, не в силах вымолвить ни слова от возбуждения – он действительно применил магию! Накопившаяся за последние дни тоска мгновенно улетучилась; сейчас важнее всего было как можно скорее освоиться с магической силой, чтобы она ни в коем случае не исчезла. Поэтому, когда супруги Блэксторн открыли дверь, их взору предстала удивительная картина: Ходж, чуть закинув голову, дирижировал пальцами, заставляя мандарины парить в воздухе и описывать круги. Услышав звук открываемой двери, Ходж потерял контроль над своим «фокусом», и фрукты с глухим стуком рассыпались по полу. У родителей на лицах отразилась целая гамма чувств. Миссис Блэксторн прижала руки к груди, в ее глазах читались страх и радость одновременно. Реакция мистера Блэксторна была еще интереснее: от крайнего шока он постепенно перешел к спокойствию, а в конце концов произнес тем самым рассудительным тоном, какой часто встречается у инженеров: — Что ж, сынок, похоже, ты уже получил базовое представление о том, как идут дела, а это облегчает задачу наполовину. Мы с мамой долго обсуждали в коридоре, с чего начать разговор… Наша гостья, — он отступил в сторону, пропуская высокую черноволосую женщину с пучком на затылке. Ее серьезный и пронзительный взгляд из-за квадратных стекол очков не сулил поблажек. — Она придерживается иного мнения о твоем профессиональном развитии.