Услышав о приближении к деревне, изможденный молодой демон почувствовал настоящее облегчение. Хотя он никогда не жаловался на усталость или другие трудности и терпеливо тащил на спине маленького зверо-человека, однако тоже соскучился по спокойной жизни. Долгий подход через лес, занявший более двадцати дней туда и обратно, подходил к завершению и оказал большое влияние на Лафита. По сравнению с первыми днями жизни в лесу он очень изменился, его сила и выносливость выросли, а на его худом теле появились зачатки мышц, не говоря о серьезных успехах в магии.
Когда они зашли на территорию племени, то всего через час встретили первых соплеменников. Из подлеска с радостным возгласом выскочили три Лесных гоблина-охотника, увидев шамана и остальных целыми и невредимыми они искренне обрадовались. Все-таки их племя сильно отличались от жителей Хиз-Кабал. Охотники подхватили часть груза и присоседились к группе, с большим любопытством осматривая новеньких: невероятно красивую гоблиншу и неведомое облезлое существо на спине демона.
Встретили их очень торжественно, собрались все жители деревни, но грандиозное приветствие шаман попросил отложить на день и дать им отдохнуть с дороги. Лафит завалился спать на своем старом месте в хижине старика, перед этим отвязал от переноски все еще спящего маленького раба.
Тенхо не знали куда девать и оставили на попечении шамана, поэтому она тоже осталась у него в хижине. С нее сняли оставшиеся веревки и подарили свободу. Бежать ей все-равно некуда, в одиночку очень опасно идти через лес до племени Собирателей Черепов. Все участники торговой миссии дрыхли сутки без задних ног.
— Блинчики! Блинчики во сметаной, — резко проснулся Лафит и взъерошенный сел на своей кровати из шкур.
Зевая, он первый делом отправился к ближайшему ручью. За время лесной жизни его густые черные волосы отросли, а из-за десятидневного блуждания по лесу перепачкались, свалялись и висели грязными сосульками. Ему приходилось спать прямо на траве, пробираться сквозь заросли с грузом за спиной, от чего он обильно потел и теперь одежда липла к телу. Раздевшись, он долго плескался в воде наслаждаясь чистотой и прохладой. Наконец Лафит смог выстирать одежду, и, лежа на гладких камнях, наслаждался солнышком.
В тоже самое время старик шаман сидел мрачнее туче и слушал рассказ о нападении лича на подземелье, битве за него, а также грандиозной победе. Он жалел о понесенных потерях вовсе не обязательных, если бы племя дождалось его возвращения. За главных тут оставались вождь, помешанный на сражениях и охоте, и Иффе, иногда слишком агрессивная к чужакам. Без него никто не сумел отговорить их от опасной затеи, а у воинов давно чесались руки проверить свои силы.
— Опять твои козни сопля? — прищурился старик, глядя на жену вождя, — Племенем рисковать решила?
— Не трещи старый пень! Мы победили! — отмахнулась от него Иффе.
— Смотрю забыла мою науку! — шаман поднялся на ноги, — Давно пора тебя выпороть.
В руке у него затанцевала зеленая дымка и обралась длинной тонкой веткой. Со свистом она, разрезала воздух по направлению к молодой гоблинше. Та взвизгнула и отскочила, злобно сверкая глазами, но старик не собирался останавливаться. Тогда Иффе просто выбежала из хижины и, как молния, промчавшись межу хлипкими жилищами, быстро скрылась в лесу.
— Я тебе покажу. Я тебя выпорю так, что ходить не сможешь. Засранка. Сопля. Ишь чего выдумала! — не унимался старик.
— Она не виновата, — вмешался Камо, — Мы все так решили.
— А ты чего ее слушаешь? — шаман повернулся к вождю, — Мало я вас в детстве уму разуму учил, — грозно потрясая посохом кричал шаман.
Глядя на деревяное оружие в одной руке и вицу в другой многие молодые гоблины, пришедшие на совет, перепугались. Их лбы до сих пор помнили удары посоха. Недавно они отважно дрались с нежитью, но старик шаман совсем другое дело с ним спорить никто не решался. Вождь замер и демонстративно сохранял достоинство, но глазами неотрывно следил за грозным оружием шамана. Старик обругал всех и ушел искать Иффе. Когда он вышел из хижины, гоблины облегченно вздохнули, а Камо вытер капли пота со лба.
— Шаман страшный, — прошептал один из воинов.
— Что теперь будет?
— Ох. А я вам говорил, — с довольным видом произнес старейшина, больше всех не желавший драки и личем.
— Старик просто расстроен. Он скоро успокоиться, — спокойно заметил пожилой воин со шрамом на лице, — Все уже сделано. Чего теперь вспоминать. Думается мне, мы поступили правильно, а наши воины после битвы стали сильнее.
— Согласен, — кивнул Камо, — Никто не знал, чего ждать от лича. Оставлять его там было нельзя. Славная получилась битва.
Размахивая вицей, так что все гоблины попрятались, рассерженный старик шел по деревне. Искать Иффе не имело смысла, да он и не собирался. Шаман шел к хижине знахаря, где все еще лежали раненые воины. С битвы прошло всего несколько дней, и он надеялся, что еще не поздно оказать им помощь. После хорошего отдыха у него накопилось достаточно маны, чтобы не позволить хорошим гоблинам стать калеками из-за ран.
Когда он откинул полог большой хижины в нос ударил запах лекарственных трав, дыма от курильни и очага. Несколько воинов лежали в ряд, а неподалеку дремал юный помощник знахаря. Нахмурившись, старик осмотрел раны и остался доволен. Для очистки от мертвой плоти и старой крови на самых глубоких из них копошились мелкие опарыши, а на остальных виднелись следы снадобья. Опытный знахарь знал свое дело, ни одна рана ни загнила и не гноилась. От посоха шамана начала струиться зеленая дымка и медленно окутала одного из раненых воинов. Шаман сел перед ним, скрестив ноги, и начал лечение.
После долгих утомительных часов использования лечебной магии он уставший вернулся к себе в хижину. Там его уже ждал Лафит вместе с Тенхо и насмерть перепуганным зверо-человеком. Тот забился между двумя кучами вещей и оттуда скалил зубы, а совсем недавно заживший хвост плавно покачивался за спиной.
— Теперь понятно, почему его так избили. Но видно он так ничего и не понял, — будто между делом заметил шаман, мельком взглянув на раба, затем прошел на свое место перед очагом, — Юный демон, мне есть что тебе рассказать.
— Слушаю. Только сначала перекуси. Выглядишь уставшим.
— Хм. Подземелье атаковала нежить, а наши воины ее уничтожили, — рассказал он Лафиту, принимая от него деревянную чашку с похлебкой из лягушки.
— Я уже слышал, — ответил молодой демон, — Благодарен племени за заботу, но было ли это необходимо? Говорят, есть потери.
— Тут уже ничего не поделаешь, — шаман отпил бульон, — Сначала я тоже расстроился, хотел выпороть Иффе, но они правы, оставлять лича рядом с деревней слишком опасно. Вождь поступил правильно. Неизвестно сколько бы нежити скопилось вокруг за это время и что случилось бы с подземельем и деревней.
— Нежить конечно неприятная, но совсем не опасная.
— Одна, две, дюжина, может и нет, но армия во главе с личем другое дело, — шаман пальцем вылавливал из бульона мясо и отравлял в рот, — Плохое у меня предчувствие. Неспроста к нам некромант заявился. Надо будет сходить к подземелью и посмотреть, как там дела.
— Чем раньше тем лучше, — согласился Лафит.
— А с ними чего делать собираешься? — шаман повернулся к пленнице и бывшему рабу.
— Давай их поделим. Вот тот лохматый похоже не любит гоблинов, а нашей юной пленнице не нравлюсь конкретно я. Поэтому забирай ее себе. Ты же любишь учить, вот тебе ученик. Может она даже магию осилит!
— О! — после слова ученик, глаза шамана загорелись, — Хорошо. Давно искал помощника.
— Может ты с ним поговоришь на человечьем языке. Успокоишь, — Лафит посмотрел на зверо-человека.
Настрижено тот переводил взгляд с пожилого гоблина на демона, а так как Тенхо сидела тихо и почти неподвижно, он про нее забыл. Судя по дрожащим рукам и лапам, бывший раб еще не до конца восстановился, вдобавок от плохого питания походил на скелет, обтянутый кожей. На полное выздоровление ему требовалось больше времени.
— Лучше не надо, — покачал головой шаман, — ничего хорошего он не скажет. Только сильнее напугаем. Пускай сначала обвыкнется.
— Кстати, покажи, чего вы наменяли в городе Черепов! — потер руки Лафит.
— Хорошо, посмотри вон там.
Лафит поднялся и перенес небольшой мешок поближе к очагу. Тенхо сидевшая смирно с полуприкрытыми веками, как ее научили хобгоблины приподняла одну бровь, а потом невольно вытянула шею от любопытства. Человек в теле демона осторожно высыпал содержимое на землю перед собой и с интересом рассматривал в свете пляшущих языков костра.
Обновлено: 10.04.2026