Лао Ву, сгорбившись и стараясь не смотреть Алексу в глаза, провел его на второй этаж. Деревянные ступени скрипели под ногами Алекса и глухо ухали под каменной поступью Терракотового Воина. Запах в коридоре сменился с кисло-пивного на пыльно-травяной.
— Вот... лучшая комната, господин Инспектор, — пролепетал трактирщик, открывая скрипучую дверь.
Алекс вошел внутрь и огляделся. Его лицо не выражало ничего, кроме вселенской скорби. Комната была небольшой, но относительно чистой. Кровать с набитым соломой тюфяком, грубый стол, стул и глиняный умывальник. В углу стоял ночной горшок.
— Комната? — переспросил он таким тоном, будто Лао Ву предложил ему поселиться в хлеву. — У меня в пентхаусе кладовка для швабр была больше и уютнее. А это что за ваза? — он ткнул пальцем в ночной горшок.
— Это... чтобы нужду справлять, господин, — прошептал Лао Ву, покрываясь потом.
— Серьезно? Вы гадите в горшки, а потом выносите это на улицу? Вы что, дикари? Где ванная? Где, я тебя спрашиваю, туалет с подогревом сиденья и функцией биде? — Алекс использовал незнакомые слова как удары хлыстом.
Лао Ву смотрел на него с ужасом и полным непониманием.
— Ладно, проехали, — Алекс махнул рукой. — Проваливай. И чтобы ни одна душа ко мне не приближалась без моего разрешения. Понял?
Лао Ву торопливо закивал и выскочил из комнаты, чуть не сбив с ног Терракотового Воина. Страж-1 развернулся и застыл у косяка, превратившись в идеального часового.
Через час, как и было приказано, принесли ужин. Лао Ву лично внес поднос, на котором лежала какая-то жареная птица и несколько печеных корнеплодов.
Алекс долго смотрел на еду.
— Это... мясо? — спросил он с сомнением. — Выглядит так, будто оно отчаянно сражалось за свою жизнь, проиграло, а потом его для верности еще и переехали телегой.
Он подозвал Дживса, который все это время с любопытством обнюхивал углы комнаты.
— Дживс. Ко мне.
Гоблин подскочил к столу.
— Пробуй, — приказал Алекс, отламывая кусок птицы и бросая его гоблину. — Если через минуту не сдохнешь в конвульсиях, значит, съедобно.
Дживс с жадностью проглотил кусок и выжидающе посмотрел на Алекса, облизываясь. Никаких признаков отравления.
— Что ж, раз эту крысу-переростка не стошнило, думаю, и я выживу, — пробормотал Алекс и принялся за еду.
Он был голоден. По-настоящему. Поэтому, несмотря на все свое презрение, он съел все. Еда была пресной, жесткой и абсолютно безвкусной по его стандартам, но она давала энергию. Это было топливо. Не более.
Когда с ужином было покончено, Алекс откинулся на стуле. Он чувствовал себя хозяином положения. Вся деревня была запугана. Но это была нестабильная власть, основанная лишь на страхе перед одним воином. Чтобы двигаться дальше, ему нужно было больше очков, больше карт, больше власти.
«235 очков. Капля в море, — размышлял он. — Одна, может быть, две прокрутки. Слишком большой риск получить еще одну "скользкую жижу". Нет. Нужно действовать наверняка».
Его мысль вернулась к Старосте Вану. Тот был унижен, но не сломлен. В нем еще оставалась гордость и чувство долга. А гордость — неиссякаемый источник ОТ, если знать, куда давить. Простой наезд больше не сработает. Нужна была разведка. Нужно было найти его болевую точку.
Он посмотрел на Дживса, который самозабвенно грыз кости, оставшиеся от птицы.
— Дживс, хватит жрать. Есть работа.
Гоблин тут же бросил кость и уставился на хозяина преданными глазами.
— Сейчас ночь. Твое время, — сказал Алекс, подходя к окну и распахивая его. Ночной воздух был прохладным и свежим. — Видишь тот дом, самый большой в центре деревни? Там живет наш друг, староста.
Дживс заглянул в окно и утвердительно кивнул.
— Твоя задача: пробраться к дому. Не лезь внутрь, если не уверен, что тебя не заметят. Просто сиди в тени. Под окном. В кустах. Слушай. Смотри. Мне нужно знать все. С кем он говорит? О чем? Есть ли у него семья? Жена, дети? Что он ценит больше всего? Чего боится? Ты — мои глаза и уши. Понял?
Гоблин не понял и половины слов, но уловил суть: дом старосты, прятаться, слушать, смотреть. В его глазах блеснул хитрый, воровской огонек. Он кивнул так энергично, что уши захлопали по голове.
— Отлично. Иди. И без трофеев. На этот раз, — добавил Алекс.
Дживс хихикнул, взобрался на подоконник и бесшумно, как кошка, спрыгнул в темноту. Через мгновение его тощая фигура растворилась в ночных тенях.
Алекс закрыл окно. Он лег на жесткую, пахнущую сеном кровать и закинул руки за голову. Внизу, в таверне, стояла гробовая тишина. Снаружи, у двери, не шелохнувшись, стоял его каменный телохранитель.
«Что ж, Староста Ван, — с усмешкой подумал он. — Давайте посмотрим, какие скелеты прячутся в вашем деревенском шкафу».
Настоящая игра только начиналась.
Обновлено: 20.01.2026