Глава 44 — Глава 44. Я не могу стать таким, каким хочу быть.

Повернувшись к влетевшей тени, я отмахнулся ведром... – Ащ!.. Влетевшей тенью... – Эй, опасно же! ...оказался Ао. Он резко присел, и ведро пронеслось по воздуху. Ошеломлённый, я на какое-то время так и застыл с ведром в руке. Ао поднялся и заглянул мне в лицо. Я понемногу пришёл в себя. – П... прости. Кровь во всём моём теле остыла, и кончики пальцев дрожали. Ведро соскользнуло с моей руки, ударилось и с грохотом отскочило от лестницы, потом покатилось, кружась, и закончило свой танец, врезавшись в стену. – Ао, извини, извини, извини-и-и... Я и не думал, что он может прийти, но это конечно же, не более чем отговорка. Что же делать? Что это я такое делаю? К Ао так... – Тама, успокойся. Глянь-ка, я же не пострадал. – Но если бы ты не увернулся, то мог бы и пострадать... – Если б не я, то Хачи пришёл бы. И тогда сейчас ты бы уже схлопотал от него в ответ. – Да уж лучше б я схлопотал. Ао подобрал откатившееся ведро и поставил его в углу лестничной площадки. Затем присел на ступеньку и похлопал рядом с собой: – Ну, давай-ка, присядь. Ему пришлось притянуть меня за руку, и я уселся рядом с ним. – Лицо мертвецки бледное, а глаза краснющие. Чего так? – Да думаю, что тот, кто бросил вазу и кто запер Нору на крыше – одно лицо. Подумал, что он наверное ждал, когда я останусь один... – Угу. Ну а глаза-то красные, наверное, не поэтому? – спросил он по-доброму. Я закусил губу. – Не хочешь говорить? Если создать ситуацию, когда нельзя не сказать, разговаривать легче. Подперев щёку рукой, он посмотрел на меня. Не пытаясь обвинять меня, он безобидно засмеялся. Его улыбка говорила о том, что он не имеет ввиду ничего плохого. Сделать так, чтобы мне было легче разговаривать? Мне не хотелось, чтобы это делал Ао. Да и сам Ао скорее всего тоже не хочет. – Это из-за Норы... Нора, он... – Угу. – ...С этой своей чрезмерной защитой, вечно меня опекает... – Это точно. – Раньше мне было как-то всё равно. Я один не выживу и... понимаю, что если есть кто-то, кто тебе помогает, то это не что-то само собой разумеющееся. – Да. – Поэтому я не хочу причинять окружающим беспокойства сверх этого, не хочу быть помехой, вот что я думал. Вот и всё, что я думал. Голос начинал предательски дрожать. Пытаясь скрыть это, я крепко сжал руки в замок. Прижав их ко лбу, я опустил голову, чтобы скрыть лицо. – А теперь, проявляя доброту и вмешиваясь... Решиться сказать прямо не получалось, слова застряли в горле. Ао не подталкивал меня, но я понял, что он ждёт слов, которые последуют. Облекать в слова свои мысли стыдно и трудно, но делать вид, что ничего не произошло, уже нельзя. Слова переполнили меня, разрывая на части, и их уже невозможно было остановить. – Раздражает. Ненавижу это всё. Вот это вот всё, уже в печёнках сидит! Я знаю, что сам ни на что не способен. Мне стыдно, что я и думать не могу никак по-другому. Я жалок. Я себя ненавижу. «Вот как.» – Ао кивнул, будто разговаривая с самим собой. Краем глаза я заметил, что он потянулся рукой назад. – Ты Норе это говорил? – Я его упрекнул. Сказал, с меня довольно. Хотя он не виноват. Как будто рана гноилась при каждом высказанном слове. Я испытывал отвращение к собственной низости. Почему, почему я – вот такой? Почему я не могу думать по-другому? Почему-у-у?... – Да ты в общем-то ничего плохого и не сделал. Я покачал головой, отрицая слова Ао. – Не у тебя ли я спрашивал недавно, не устаёшь ли ты от того, что о тебе слишком много пекутся? – продолжил он. – Похоже, это больно как раз потому, что ты думаешь, что беспокоятся о тебе. Точно, он спросил у меня об этом прямо перед тем, как упала ваза. В то время у меня такого чувства не было. – Так ведь и у меня бывает, что я так думаю. Да и Хачи, и Мике – все иногда так думают. Поэтому я так и сказал в тот раз – не напрягает ли тебя чужая забота? Я заметил, что смотрю на Ао. Его локти лежали не коленях, а подбородок на руках. Его взгляд был направлен не на меня, а не маленькое окошко в верхней части стены, из которого падал свет. – Когда за тебя делают абсолютно всё и не дают тебе делать то, что ты можешь, это напрягает. Ты не единственный, кто считает себя бесполезным. Хочу быть таким, хочу быть сяким – у каждого есть свой идеал. И поэтому ты разочаровываешься в том себе, который не может стать таким. – ...Откуда... ты знаешь? Он посмотрел на меня и, обнажив зубы, рассмеялся. Наморщившись, он посмотрел куда-то сквозь меня. – Со мной тоже такое было. – Но ведь ты можешь делать всё на свете. – С твоей точки зрения может так и есть. Но я до безобразия много знаю тех, кто может больше, чем я. Да, кстати, я же уже говорил тебе, что Хачи когда-то был весьма буйным.. На самом деле... Ао смущённо потупился и почесал щеку. – У меня тоже был период, когда я был не таким уж примерным.