Глава 34 — Глава 34. Три линии.

Неясная ночная дорога. Холодный дождь, казалось, заполнил даже лёгкие. Но в сердце была пустота. Бах! – удар в спину, и я покатился по земле. Свет. Свет, свет, ослепительный свет... В глазах помутнело... И вдруг вижу... – Тама? Это был Ватару, с которым мы недавно виделись. Закрыв собой потолок, он растерянно пялился на меня. «Где я?» – подумал я и, удивившись собственному вопросу, огляделся. Перевернувшись в постели, я увидел, что за окном светает. – Что случилось? – спросил Ватару, – ты странно выглядишь. – А?.. Не знаю, а что? – Что значит – «а что»? У тебя веки сильно дрожали. Кошмар, что ли, приснился? – А, наверное. В памяти осталась лишь дождливая ночь, удар в спину, свет и... я что-то видел! Но что?... Наверное, это дежавю – сто раз видеть один и тот же сон. За миг до той ослепительной вспышки я точно что-то видел, но никак не мог вспомнить, что... – Тама, ты в порядке? – Да... а что? – Ты какой-то расстроенный... и потом, вот, – он поднял свою правую руку, в которую мёртвой хваткой вцепилась моя ладонь. – Ох, прости... Вскочив с постели, я медленно разжал окаменевшие пальцы. Запястье Ватару слегка покраснело. Освободившись, он убрал чёлку с моих глаз и широким движением погладил меня по всей голове. Большая и тёплая рука. Не знаю, почему, но от этого где-то в глубине души я почувствовал облегчение. Там, во сне, мне было очень одиноко. Как будто в груди открылась дыра и оттуда стал вываливаться я, разваливаясь на куски. Поле зрения сузилось, дороги не разобрать, никого нет, я ничего не могу. Нарастающие печаль, страх и боль... Думаю, что это чувства, которые испытывал донор, а не мои. Но во сне я переживаю их как свои собственные, а после пробуждения я их помню. – Ну что, просыпаешься? Самочувствие как? Или ещё поспишь? Может, не пойдёшь в школу? – Просыпаюсь, самочувствие нормальное, ещё спать не буду, в школу пойду, – ответил я, отстраняя его руку, которая продолжала гладить мою голову. Конечно, Ватару всегда беспокойный, но сегодня этому есть причина: – Сегодня я ведь не смогу тебя подвезти до школы... Неожиданно он получил новый заказ, и теперь ему нужно раньше выходить. Поскольку он не успевает по времени меня проводить, мне придётся ехать на электричке. Конечно, он попытался попросить старшего братца подменить его, но я не думаю, что тот найдёт время для такого пустяка. Ещё можно взять такси или даже пропустить школу, но я решительно отказался от этих вариантов. – Такие дни ведь и дальше будут, так что я буду привыкать. – Но ведь в электричке... Бог с ним, с самочувствием. Ватару всё ещё помнил тот инцидент в электричке и боялся повторений. – В случае чего выйду по дороге. – Ммм... – Да и Нора ведь со мной... – Мммммммм!... – Ватару, ты не опоздаешь?.. – Ой!... Взглянув на настенные часы, Ватару поднялся. Перед выходом, держа подмышкой портфель, он окликнул меня: – Ну, я пошёл. Завтрак чтоб съел! Не забудь про лекарство! Запри дверь! Если незнакомые люди с тобой заговорят, не отвечай! Осторожно с машинами! На пешеходном переходе... – Направо посмотреть, налево, и ещё раз направо. По дороге туда и обратно никуда не заходить. Я уже вчера раз десять это слышал, я вроде уже не маленький. – Я сто раз хотел сказать, а сказал десять! Так что терпи. Ну, я пошёл. В волнении Ватару наконец вышел, дверь коридора захлопнулась и послышался звук ключа в замке. Вслед за этим раздался стук, как будто кто-то споткнулся. Надеюсь, что мне показалось. Как только Ватару ушёл, в доме мгновено воцарилась тишина. Кое-как проснувшись, я побрёл на кухню. В холодильнике лежал завёрнутый в плёнку завтрак, он даже был ещё едва тёплым. Поедая омлет, я включил телевизор и стал смотреть передачу с участием многих людей. Пристально вглядываясь в изображение, я кое-что заметил. – Так и есть, не видать... По телевизору красные линии не видны. С тех пор, как меня выписали, я смотрел разные каналы и стал думать, что иногда я просто их не вижу. Медицинские передачи про частые травмы, песенные конкурсы с большим числом участников, прямые трансляции новостей и многое другое. Но ни разу не увидел ни одной линии. Скорее всего, при телетрансляции красные линии не видны. Поскольку я не знаю причин их появления, надо иметь это ввиду. Доев, я собрался выходить, и тут зазвонил домофон. Я глянул в дверной монитор, там с отсутствующим видом стоял Нора. Я взглянул на часы — выходить было ещё рановато. Открыв дверь внизу, я впустил его в подъезд. Вскоре после этого зазвонил дверной звонок. Убедившись, что это Нора, я открыл дверь. Однако, на нём... ...невидимые для монитора, были красные линии.