Глава 26 — Глава 26. У входа.

«Тот, кто получил это письмо, станет несчастным.» Листок бумаги размером примерно В5, угловатые буквы с размытыми краями кое-где еле видны. – Ух ты. Прямо как в манге или дораме, – я даже впечатлился и поднял письмо над головой. Бумага настолько тонкая, что просвечивает на свету, пробивающемся с улицы через окно. Я оглянулся на своих друзей, но Мике вдруг попятился назад. Я в недоумении сделал шаг в его сторону, но он отмахнулся от меня обеими руками. – Н-не.. не подходи ко мне с... с этой штукой! – Так это же обычная бумажка. – А вдруг это – заклинание?! – Печать небрежная. Бумага тонкая. – Да не, ну нафиг! Жуть какая-то. После такой необычной реакции Мике я принялся пристально разглядывать письмо. От записки, которая была хуже, чем плакат с домашней работой на лето, казалось, исходила какая-то злость и мстительность. – Я не ожидал, что ты испугаешься. – Как-нибудь расскажу тебе страшную историю из жизни, которую услышал от знакомой медсестры... – оправдался Мике. – А сам сможешь рассказать? – Не знаю... Крашеная канцелярская кнопка, свалившаяся ваза, непонятные слухи, а теперь вот ещё и это письмо невезения. Если всё это дело рук одного человека, то дерзости ему хватило, чтобы бросить вазу, а чтоб самому появиться, смелости недостаёт. А если это разные люди, то должен быть мотив, с чего всё началось. Задумавшись, я склонил голову набок, и тут меня кто-то окликнул: – Тама. Оглянувшись, я увидел Ао, который шёл руки в брюки. Позади был Хачи. – Что, дорогуша, я слышал, ты намылился меня уделать? – Обхватив рукой меня за плечи, он расплылся в довольной улыбке. Но Хачи оттащил его, схватив за волосы, и Ао сделал недовольную гримасу. – Не висни на человеке. – Больно же! Я так облысею!.. – Ха-ха, прикольно будет! – засмеялся Мике. – Я вовремя успел. Напрягает ведь. О, что это? – Хачи указал на «письмо несчастья». Узрев содержание, и Ао и Хачи изумлённо воскликнули «ничего себе». – Выходит, вазой недавно целились, всё-таки, в тебя. В конце концов, так ведь и не известно, кто и с какого этажа её кинул. – Ао, как твоя нога? – М?.. А, жива-здорова. Ао улыбнулся во все зубы и повращал лодыжкой. Интересно, если бы красные линии были видны над одеждой, мог бы я предотвратить травму Ао? Но я быстро отмахнулся от этой мысли. Даже если бы я увидел красную линию, ничего не мог бы изменить. – Мне по барабану, так что ты тоже забудь. О, хочешь домашнюю пироженку? Мне их каждый день приятель из младшего класса приносит, сам не знаю, зачем... Соблазнительно запахло шоколадом, но я покачал головой: – Пожалуй, воздержусь. Извини, что втянул тебя.... – Ты не виноват, – сказал Нора. – Нора прав, – подхватил Хачи. – Но лучше сообщить классному руководителю. – На учителя Сугино теперь вряд ли можно положиться... – усомнился Ао. – И то правда, – усмехнулся Мике. – Похоже, нас теперь все боятся – и ученики и другие учителя. – Я думаю, учителя делают всё, что могут, – сказал я, но, вспомнив опущенные плечи и лицо учителя Сугино, мне на мгновение захотелось взять свои слова обратно. Чтоб до такого... – Что случилось? Лёгок на помине. Заслышав голос учителя Сугино, мы все одновременно вздрогнули. Учитель, улыбаясь, подошёл к нам сзади с учебниками в обнимку. – Да.. в общем... Мы показали ему «письмо несчастья» и рассказали обо всём, и он легонько похлопал меня по плечу. – Спасибо, что доверился мне. Я тщательно займусь этим делом. Можно мне взять с собой это письмо? – Да... Но, не могли бы Вы сохранить это в секрете от моих братьев? Не хотелось бы доставлять им ещё больших неприятностей... – Мммм... Что ж, наверное, нужно подождать и посмотреть, что будет дальше, да? В случае чего сразу же сообщите мне. Договорились? – Да. Спасибо. Мы склонили головы в благодарности, учитель Сугино гордо надул грудь, будто говоря «положитесь на меня». Затем, как бы ненароком взгянув на часы, сделал ужасное лицо. – О! Занятие начинается. Вы тоже давайте в класс! – Эй, мы уходим, – потянул Хачи Ао. – Ага...– отозвался тот. – Идём-идё-ём, – пропел Мике. – Сано, будь осторожен по дороге домой, – предостерёг меня учитель. Вручив письмо учителю, я стал переобуваться. Тем временем учитель и Мике со товарищи ушли в класс, остался только Нора. Потянув меня за рукав, он внимательно меня осмотрел. – Если что-то случится, ты же мне поможешь? – Угу. – Но и себя тоже защити. А то ходят слухи всякие. – Половина из них – правда. – А половина – вздор. Я немного злюсь. – ...Ладно. Нора проводил меня до выхода, и я оставил школу за спиной. Ни Ватару, ни старшему братцу я не обмолвился ни о сплетнях, ни о письме. Ведь от самих сплетен и от какого-то там письма вреда никакого нет, так что и шум поднимать незачем. «Тот, кто получил это письмо, станет несчастным.» «Тот, кто получил это письмо, станет несчастным.» «Тот, кто получил это письмо, станет несчастным.» На следующий день, когда я пришёл в школу, в локере, в обувном шкафчике, в моём столе... везде были эти письма.