Пустота в желудке была единственным, что Канэда сейчас ощущал как настоящее. Голод — грубый, животный, сводящий спазмом кишки — был тем якорем, который удерживал его в этой стерильной реальности. Он пошел на запах. Это не был аромат настоящей жареной свинины или кипящего бульона. Это была синтетическая, выверенная до молекулы эссенция «Лапша со вкусом свинины, модель 7.2».
Он оказался в автоматизированной столовой. Десятки людей сидели за белыми столиками, молча поглощая идеально выглядящую еду из одинаковых мисок. Никто не разговаривал. Лишь изредка чьи-то зрачки вспыхивали синим — видимо, они «чатились» прямо в головах.
Канэда подошел к ближайшему автомату. Голографическое меню предлагало сотни блюд, от «Нутриент-геля Омега-3» до «Текстурированных соевых стейков». Он ткнул пальцем в самую простую картинку — миску с лапшой.
— Эй, железка! Одну порцию. И поживее, — бросил он.
Автомат никак не отреагировал. Голос из динамика вежливо сообщил:
— Пожалуйста, подтвердите вашу личность для проведения транзакции. Приложите ладонь к сканеру или используйте вербальный код вашего нейро-кошелька.
Канэда посмотрел на свою ладонь, покрытую старыми мозолями и шрамами.
— Вот моя личность. А кошелек у меня в штанах, но вряд ли он тебе понравится.
Он увидел, как к соседнему автомату подошла девушка, взмахнула рукой над панелью, и через секунду из ниши выехала дымящаяся миска. Она забрала её и ушла, даже не взглянув на Канэду.
Инстинкт взял верх. Логика улицы была простой: если не можешь купить — возьми. Канэда шагнул к нише и протянул руку к чужой порции лапши.
В тот же миг столовую залил негромкий, но пронзительный звуковой сигнал. Панель автомата вспыхнула красным.
— Внимание. Зафиксирована попытка несанкционированного изъятия продукта. Социальный рейтинг нарушителя будет обнулен. Вызываю службу миротворцев.
Канэда успел схватить миску. Она была теплой, настоящей. Он поднес её к лицу, вдыхая искусственный аромат, но поесть не успел.
С потолка бесшумно спустились два объекта. Они были похожи на большие белые яйца из гладкого полимера, без видимых швов или двигателей. Они зависли в метре от него. Из их корпусов выдвинулись тонкие манипуляторы.
— Гражданин, — голос одного из дронов был спокойным, как у психотерапевта. — Вы нарушили Протокол Потребления 12-С. Пожалуйста, верните продукт и оставайтесь на месте для калибровки вашего социального профиля.
— Отвалите, консервные банки, я голоден! — Канэда сделал шаг назад, прижимая миску к груди.
— Обнаружен вербальный акт агрессии, — сообщил второй дрон. — Уровень угрозы: низкий. Активирую протокол усмирения.
Первый дрон выстрелил. Не лазером, а тонким, почти невидимым лучом сжатого звука. Канэду словно ударили кувалдой по ушам. Мир поплыл, лапша вывалилась из рук, разбившись о пол. Он зарычал от боли и ярости и бросился на ближайший дрон, занося кулак.
Удар пришелся точно в белый корпус. Пластик прогнулся, но не треснул. В ответ дрон выпустил короткий электрический разряд. Тело Канэды пронзила судорога, мышцы свело так, что он рухнул на колени.
Люди в столовой продолжали есть. Некоторые лениво повернули головы, их зрачки на секунду сменили цвет на оранжевый — они записывали инцидент для своих соцсетей. Никто не вмешивался. Это было не их дело. Это была работа системы.
Второй дрон подлетел сзади и ударил его шокером в спину. Канэда взвыл, падая на пол лицом в разлившуюся синтетическую лапшу. Он пытался подняться, упереться руками, но дроны работали слаженно и безжалостно. Удар. Еще один. Они не пытались его убить. Они методично отключали его нервную систему.
— Сканирование субъекта, — произнес один из дронов, просвечивая его тело синим лучом. — Нейро-кошелек: отсутствует. Идентификационный чип: отсутствует. Био-сигнатура: не зарегистрирована. Классификация: Социальный ноль. Категория: Биологический мусор.
— Протокол утилизации активирован, — подтвердил второй дрон.
Последний удар в висок был милосердным. Темнота.
Когда он очнулся, он лежал на куче мусора в темном, воняющем гнилью переулке. Его тело было одной сплошной гематомой. Комбинезон киборга порван в нескольких местах. Он был на «нулевом уровне». Дроны просто вышвырнули его из своего чистого мира, как выкидывают просроченный пакет с едой.
Канэда сел, сплевывая кровь. Боль была настоящей. Унижение было настоящим. Он посмотрел наверх. Далеко-далеко, сквозь переплетение ржавых балок и труб, виднелись огни верхнего города — сияющий, недостижимый рай.
— Социальный ноль, значит? — прохрипел он, поднимаясь на ноги. — Ну что ж. Посмотрим, что может натворить в вашем идеальном мире тот, кому нечего терять.
Он побрел вглубь трущоб. Голод никуда не делся. Но теперь к нему добавилась новая, холодная и острая, как заточка, ярость.
Обновлено: 23.01.2026