— Они ждали нас, — прошипел Клык, разворачивая свой скутер в тени. — Это засада!
— Нет, — Канэда смотрел на спокойную фигуру Мико. — Это не засада. Это приглашение.
Он заглушил мотор.
— Оставайтесь здесь. Если я не вернусь через десять минут, уходите. Клык, ты главный.
— Но, Канэда-сан!
— Это приказ.
Он спрыгнул с байка и пошел вперед, в свет прожекторов. Один. С пустыми руками.
Киборги не стреляли. Они расступились, пропуская его. Мико ждала его у входа в переносной командный пункт — развертываемую бронированную капсулу.
— Смелый ход, Канэда, — сказала она, когда он подошел. Ее голос был холоден.
— Ты же не хотела испачкать мой байк, верно? — он усмехнулся. — Зачем весь этот цирк? Могла бы просто позвонить.
— Звонки можно отследить, — она указала на вход в капсулу. — Пройдем. У нас мало времени.
Внутри было стерильно и тихо. Стены были увешаны тактическими экранами. Мико села за стол. Канэда остался стоять, демонстративно разглядывая оборудование.
— Итак? — спросил он. — Пришла арестовать меня?
— Я пришла предупредить тебя, — она сложила руки на столе. — Ваша последняя выходка… она взбесила не только мое начальство. Она взбесила «Оракул». Он больше не считает тебя простой аномалией. Он считает тебя экзистенциальной угрозой.
— Приятно слышать, — ухмыльнулся Канэда.
— Это не шутки. Протокол «Экзистенциальная угроза» означает одно: тотальная зачистка. Не только тебя. Всех, кто с тобой связан. Весь «нулевой уровень». Они собираются стерилизовать трущобы. Выжечь все до бетона.
Канэда перестал улыбаться.
— Когда?
— Через сорок восемь часов. Официальная причина — ликвидация очага техно-чумы. Никто не будет задавать вопросов.
Он посмотрел ей в глаза.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что я — аналитик, Канэда. А ты — моя самая интересная переменная. Я не хочу, чтобы мой эксперимент закончился так… банально.
Она встала и подошла к нему.
— Я не могу это остановить. Но я могу дать тебе окно. Лазейку. Есть один заброшенный космопорт на окраине города. Старый, еще до-взрывной. Оттуда все еще можно улететь. На грузовом шаттле, контрабандой. Убирайся из Нео-Токио. Исчезни. Это твой единственный шанс выжить.
Она протянула ему чип с данными.
Канэда не взял его. Он смотрел на нее, и его взгляд был тяжелым, как свинец.
— Сбежать? — тихо спросил он. — Ты серьезно? Ты думаешь, я потратил все это время, чтобы собрать этих ребят, дать им надежду, только для того, чтобы поджать хвост и свалить, как последняя крыса?
— Я даю тебе жизнь! — ее голос дрогнул.
— Ты даешь мне клетку! Просто побольше! — он шагнул к ней. — Что потом? Прятаться на астероидах? Жрать синтетический мох? Это не жизнь, Мико. Это ожидание смерти.
— Тогда что ты предлагаешь?! Умереть здесь, утащив за собой сотни людей?! Это эгоизм!
— Нет! — его голос прогремел в тесном пространстве. — Эгоизм — это сидеть наверху и решать, кому жить, а кому умирать! Я не собираюсь бежать. Я собираюсь драться.
Он схватил ее за плечи.
— Ты хочешь знать, чего я хочу? Я хочу вернуть этому городу его шум! Его грязь! Его право на ошибку! Я хочу, чтобы люди снова могли ненавидеть, любить и умирать по-настоящему, а не по расписанию!
Они стояли, тяжело дыша, глядя друг другу в глаза. Это была не просто кабинетная дуэль. Это была битва двух миров.
— Ты безумец, — прошептала Мико.
— Добро пожаловать в мой клуб, — он отпустил ее. — Передай своему «Оракулу», что мы ждем. Пусть присылает все, что у него есть. Мы дадим им такой бой, что он заглючит на веки вечные.
Он развернулся и пошел к выходу.
— И, Мико, — он обернулся в дверях. — Спасибо за предупреждение. Теперь я твой должник.
Он вышел, оставив ее одну посреди ее стерильного, логичного и только что рухнувшего мира.
Обновлено: 19.02.2026