Следующие несколько недель «нулевой уровень» гудел, как растревоженный улей. Эмблема треснувшей капсулы стала символом. Ее начали рисовать на стенах бараков, на ржавых боках мусоровозов, ее набивали в виде татуировок иголками, подключенными к автомобильным аккумуляторам. «Ртутные Псы» из банды превратились в движение.
Для Канэды и его стаи начались суровые, но пьянящие будни. Их убежище на заброшенной станции метро стало настоящей крепостью. Они перетащили туда все, что смогли найти: генераторы, сварочные аппараты, запасы топлива и еды.
Канэда не давал им расслабиться. Каждое утро начиналось с тренировки. Он гонял их по тоннелям, заставляя оттачивать навыки вождения до автоматизма. Он устраивал жестокие спарринги, где вчерашние мусорщики учились принимать боль и не сдаваться. Он превращал их из толпы в слаженный механизм, в стаю.
Днем они занимались «бизнесом». Они не грабили слабых. Они грабили корпоративные караваны, которые спускались на «нулевой уровень» для сброса отходов. Они нападали быстро, как пираньи, отбирали медикаменты, запчасти, питательные концентраты и так же быстро исчезали в лабиринте подземелий. Всю добычу они делили не только между собой, но и с другими обитателями дна. Канэда не был Робин Гудом. Он был прагматиком. Он понимал, что для того, чтобы выжить, ему нужна поддержка. Ему нужно, чтобы каждый торговец, каждая шлюха, каждый ребенок в трущобах стал его глазами и ушами.
А ночи… Ночи принадлежали им. Они собирались у костра, пили дешевый синтетический алкоголь, который гнали сами, слушали древнюю, хриплую музыку из найденного Канэдой плеера и травили байки. Это были моменты хрупкого, отчаянного счастья.
— Канэда-сан, — спросил однажды Клык, глядя на огонь. — А каким он был? Старый мир?
Канэда затянулся самокруткой.
— Громким, — ответил он после паузы. — И вонючим. И несправедливым. Но… в нем можно было дышать. Ты мог выйти на улицу и заорать во все горло, и никто не стал бы калибровать твой социальный профиль. Ты мог сесть на байк и поехать, куда глаза глядят, а не куда тебе проложил маршрут компьютер.
Он посмотрел на их молодые, серьезные лица.
— Мы были королями. Не потому, что у нас была власть. А потому, что нам было на все плевать.
Это были их будни. Полные опасностей, тренировок, мелких побед и пьяного веселья. Они учились быть бандой. Они учились быть семьей.
Но затишье было обманчивым. Канэда это чувствовал. Он видел, как на «нулевом уровне» стало появляться все больше «Чистильщиков». Он замечал новые, более совершенные модели патрульных дронов, которые начали залетать в самые глубокие тоннели. Система готовила ответ. Она стягивала силы.
Мико не выходила на связь. Но он знал, что она наблюдает. Она дала ему время. И это время подходило к концу.
Однажды ночью, когда они возвращались после очередного налета, они увидели это. Их убежище, их дом, было оцеплено. Десятки киборгов-«Церберов» и штурмовых дронов блокировали все выходы. А в центре, освещенная прожекторами, стояла она. Мико. В своем идеальном сером комбинезоне.
Ловушка захлопнулась.
Обновлено: 19.02.2026