Ночью, в самом сердце «Убежища 101», Канэда устроил первый урок. Он поставил свой красный байк в центр круга, образованного его новой, еще безымянной бандой. Аварийная лампа бросала длинные, дрожащие тени, превращая сцену в подобие языческого ритуала.
— Итак, сопляки, — начал он, обводя их тяжелым взглядом. — Вы привыкли к своим электрическим скутерам. Нажал кнопку — поехал. Села батарейка — встал. Тихо, чисто, безопасно. Это не езда. Это симуляция.
Он хлопнул ладонью по баку своего байка.
— А это — живое существо. У него есть характер. Есть душа. И оно ненавидит слабаков. Чтобы управлять им, нужно не нажимать на кнопки. Нужно его слушать.
Он посмотрел на Клыка.
— Ты. Подойди.
Парень неуверенно шагнул вперед. Он был почти на голову выше Канэды, но сейчас выглядел как напуганный школьник.
— Садись, — приказал Канэда.
Клык с благоговением перекинул ногу через высокое седло. Он сел неловко, напряженно, боясь поцарапать священный артефакт.
— Расслабься, — Канэда подошел и грубо толкнул его в плечо. — Ты сидишь на нем, как мешок с дерьмом. Почувствуй его. Обхвати бак коленями. Да, вот так. Положи руки на руль. Не бойся, он не укусит. Пока что.
Канэда завел двигатель.
Рев мотора в замкнутом пространстве парковки был оглушительным. Пол завибрировал. Клык вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев. Его глаза расширились от смеси ужаса и восторга.
— Слышишь?! — проорал Канэда, перекрывая шум. — Это его сердце! Оно бьется! А теперь, — он положил руку парня на рычаг сцепления, — это его душа. Выжми ее.
Клык с трудом нажал на рычаг.
— А теперь плавно отпускай и добавляй газ! Плавно, я сказал, идиот!
Парень резко бросил сцепление. Байк дернулся вперед и тут же заглох, издав жалобный стон.
Остальные подростки захихикали.
— Еще раз, — беззлобно сказал Канэда. — Пока не научишься. Это не видеоигра. Здесь нет кнопки «рестарт». Одна ошибка — и эта крошка сожрет твои ноги.
Они пробовали снова и снова. Клык то глох, то заставлял байк вставать на дыбы, едва не роняя его. Канэда терпеливо, с матом и тычками, объяснял ему основы. Он учил его не смотреть на приборы, а слушать двигатель. Чувствовать точку, в которой сцепление хватает. Понимать, когда мотор просит больше топлива.
Наконец, после десятой попытки, у Клыка получилось. Байк плавно, без рывков, покатился вперед. Он проехал по кругу и остановился перед Канэдой, его лицо было мокрым от пота, но глаза горели.
— Я… я еду… — прошептал он.
— Ты еще не едешь, — Канэда покачал головой. — Ты просто не падаешь. Но для начала неплохо.
Он обернулся к остальным.
— Кто следующий?
Они провели так всю ночь. Канэда сажал на байк каждого из них, даже Искру. Он заставлял их чувствовать машину, понимать ее. Он не просто учил их водить. Он вливал в них свою философию. Философию скорости, риска и абсолютного контроля над хаосом.
Под утро, когда все были вымотаны, а воздух в убежище был сизым от выхлопных газов, Клык подошел к Канэде.
— Спасибо, Канэда-сан. Никто… никто никогда нас ничему не учил. Кроме как воровать.
Канэда затянулся последней сигаретой.
— Я не учитель. Я просто не люблю ездить один. А теперь — спать. Ночью у нас будет выпускной экзамен. На складах «Дай-Тек». И учтите, — он оглядел их усталые, но счастливые лица, — если кто-то из вас уронит мой байк, я лично вырву ему позвоночник и сделаю из него руль для велосипеда. Ясно?
Они дружно кивнули.
В эту ночь в грязном подземелье Нео-Токио родилась новая банда. У них еще не было названия. Но у них уже был лидер. И у них был ревущий красный бог, которому они теперь поклонялись.
Обновлено: 23.01.2026