— Братишка Ичжи? Ты в порядке?
При виде знакомого флакона взгляды Янь Сюя и Тань Юйси тоже приковались к нему.
Се Ичжи взял себя в руки и покачал головой. Его мысли были в смятении. Впрочем, раз уж они приехали, он расспросит обо всём родителей. Они-то наверняка знают, в чём дело.
Машина тронулась и поехала в сторону его дома.
Хоть они с Тань Юйси и учились три года в одном классе, она знала лишь то, что он живёт в деревне Сефэн. У него дома она никогда не была. Да и вообще, никто из их одноклассников, кажется, у него не бывал. Тогда в классе ходили слухи, что у его родителей нет работы, и занимаются они какой-то сомнительной ерундой.
Сама Тань Юйси в те годы тоже была изгоем — маленькая, смуглая и полная. Но, в отличие от неё, Се Ичжи, казалось, совсем не волновало, что о нём говорят. На его лице почти всегда была улыбка. Во многом именно его пример и вдохновил Тань Юйси измениться.
Поэтому, увидев его серьёзное и озабоченное лицо, она так удивилась.
Пока она размышляла, машина остановилась.
В деревне было немного жителей, да и молодёжь вся разъехалась по городам. Остались в основном старики, которые помогали с внуками и занимались огородом. В такое время они уже давно спали. Когда они въехали в деревню, ни в одном доме не горел свет.
— Приехали. Выходите, — сказал Се Ичжи, придя в себя, и первым вышел из машины.
Выйдя следом, Тань Юйси, Фу Инсюэ и Янь Сюй остолбенели.
— Не... не может быть... Братан, ты никогда не говорил, что живёшь в сыхэюане! — с изумлением выпалила Тань Юйси, указывая на дом.
Не только она, но и Фу Инсюэ с Янь Сюем застыли на месте. Перед ними возвышались высокие стены и массивные ворота. Это был не просто дом, а целое поместье. Стена, тянувшаяся от ворот, уходила так далеко, что конца ей не было видно. Без сомнения, это было самое большое здание во всей деревне.
В школе Се Ичжи одевался просто, никогда не носил дорогих вещей. А тут ещё эти слухи про его безработных родителей... Тань Юйси всегда думала, что он живёт небогато. Поэтому, когда на переменах она бегала в магазин за вкусняшками, то, если хватало карманных денег, всегда покупала и ему.
А оказывается?! Этот паршивец живёт в таком огромном доме?!
— Это не сыхэюань, а «сыдяньцзинь», — пояснил Янь Сюй, оглядываясь по сторонам. — Поместье разделено на три части: передний зал, внутренний двор и задний зал. По бокам к залам примыкает по комнате. Если смотреть сверху, то план дома напоминает иероглиф «золото», отсюда и название. В старину в таких домах жили только очень богатые и знатные семьи.
Возраст и опыт Янь Сюя говорили сами за себя. Одного взгляда ему хватило, чтобы определить тип постройки. Впрочем, дом был явно старый и не ремонтировался. Учитывая, что прапрадед Се Ичжи был тем самым знаменитым даосом Линфэном, не было ничего удивительного в том, что такой человек жил в большом поместье.
— В деревне земля сейчас ничего не стоит, — покачал головой Се Ичжи.
— Хм-м... — Тань Юйси и Фу Инсюэ переглянулись.
Пусть и не стоит, но размеры... Конца и края не видно. Какая же тут площадь?
— Странно, почему сегодня так рано свет погасили? — задумчиво произнёс Се Ичжи, глядя на тёмные окна и потухшие красные фонари у ворот. — И фонари у входа не горят.
Обычно старики его возраста ложились спать рано, следили за здоровьем. Но его родители были не такие. Они оживали с наступлением темноты и часто сидели в интернете до глубокой ночи. И фонари у входа обычно горели всю ночь. Что за экономия?
— Может, они уже спят? — предположила Тань Юйси.
— Вряд ли. Ничего, сейчас зайдём.
Се Ичжи достал ключ и собрался открыть ворота.
— Постой, — остановил его Янь Сюй. — Может, не стоит? Давай мы лучше в другой раз зайдём. Вдруг они отдыхают, а мы их напугаем.
Фу Инсюэ и Тань Юйси согласно закивали. Стариков в таком возрасте пугать нельзя. Раз уж они спят, можно и в другой раз заехать.
— Ночью это они других пугают, а не их, — отмахнулся Се Ичжи. — Они привыкшие, не испугаются.
С этими словами он с щелчком открыл замок.
— О? Неужели твои родители пошли по стопам праучителя и тоже стали даосами? — с улыбкой спросил Янь Сюй.
Раз Се Ичжи так говорит, значит, его родители — тоже не простые люди. Для Янь Сюя было бы хорошо, если бы в Жунчэне появилось больше умелых мастеров.
— Кое-что они унаследовали, но с некоторым уклоном, — ответил Се Ичжи.
— С уклоном? Каким ещё уклоном? — не поняла Тань Юйси.
— Мой отец — погонщик мертвецов, а мать — заклинательница гу.
Фу Инсюэ: «????!»
Янь Сюй: «Что ж... уклон и впрямь... весьма специфический».
— А дедушка с бабушкой? У них тоже такие профессии? — спросил он.
Такой «уклон» не мог появиться внезапно. Явно что-то пошло не так на каком-то из этапов.
— Да, у нас в роду все такие. Прадед был горным странником, прабабушка — сшивательницей мертвецов. Прапрадед — маошаньским даосом, прапрабабушка — фэнтяньской шаманкой. Дед делал бумажные подношения, бабушка готовила усопших к погребению. Отец — погонщик мертвецов, мать — заклинательница гу... В общем, профессии довольно нишевые, — с досадой пояснил Се Ичжи.
Иногда это создавало ему проблемы. Особенно в детстве, когда в анкетах нужно было указывать профессию родителей. Он всегда писал: «фермеры». Если бы он написал правду, его бы точно сочли за сумасшедшего.
Янь Сюй и Фу Инсюэ: «…»
Тань Юйси: «Да это же... „вся семья на страже преисподней“!»
Слово «нишевые» было подобрано идеально...
Тут всем троим стало любопытно: а кем же собирается стать сам Се Ичжи? Неужели он нарушит семейные традиции? Судя по всему, он и сам пока не решил.
— Проходите. Отдохните пока в заднем зале, выпейте чаю, а я их позову, — сказал он, открывая ворота.
Войдя, они оказались в переднем зале. Прямо перед ними стояла огромная каменная глыба, которую нужно было обходить сбоку. В богатых домах ворота часто держали открытыми, но, чтобы скрыть от посторонних глаз внутреннее убранство, ставили ширму или стену. Это придавало хозяину дома ореол сдержанности и утончённости. В фэншуй это тоже имело свой смысл. Нельзя было просто так загораживать вход. Важно было, чем загораживать и сколько пространства. Неправильный дизайн мог нарушить потоки энергии и отпугнуть удачу.
В доме Се Ичжи всё было просто: гладкая, отёсанная каменная глыба без всяких узоров.
Несмотря на то, что это был его дом, Тань Юйси и Фу Инсюэ, очутившись в незнакомой обстановке, почувствовали себя неуютно. Они с тревогой оглядывались по сторонам.
Се Ичжи включил свет, и передний зал озарился, отчего девушки немного расслабились. Но Янь Сюй остановился. Он посмотрел на тень от камня, затем обошёл его и посмотрел ещё раз. Свет падал сверху, а значит, тень должна была быть только с одной стороны. Но она была со всех четырёх.
Он поднял голову. Вместо лампы под потолочной балкой висел... чёрный лакированный гроб. Он-то и отбрасывал тень, окутывая камень со всех сторон.
Две девушки, заметив, что Янь Сюй застыл, проследили за его взглядом и увидели гроб. Они позеленели от ужаса, но, сдержав крик, инстинктивно зажали друг другу рты.
— П-почему... у вас дома висит гроб? — прошептали они.
— Не бойтесь, — ответил Се Ичжи. — Внутри мой прадед.
Тань Юйси и Фу Инсюэ: «???!»
Обновлено: 22.01.2026