Его запасы чакры в этом странном новом мире удивительным, необъяснимым образом выросли. Значительно выросли. Шаринган больше не высасывал постоянно его силы, как раньше — тело адаптировалось, приспособилось к новой реальности, к другим законам физики.
«Возможно... возможно, я действительно смогу снова исследовать эту старую, забытую страсть. Не ради миссий. Не ради войны. Просто... для себя».
Идея всколыхнула в нём что-то давно забытое, почти погребённое под слоями долга и вины. Отблеск, слабое эхо того мальчика, который когда-то мечтал овладеть абсолютно всеми существующими дзюцу. Не ради власти. Не ради славы. Просто ради чистого азарта познания и созидания.
«Каково это — учиться для себя, а не для очередной миссии или войны? Исследовать просто из любопытства?»
Древняя молча, терпеливо наблюдала за ним, внимательно изучая игру эмоций, которые, несмотря на маску, отражались в его единственном видимом глазе. Её молчание было преднамеренным, давая ему необходимое пространство и время для глубоких размышлений.
Её слова были гораздо больше, чем просто предложением работы или учёбы. Они были зеркалом, неожиданно и безжалостно отражавшим всю его жизнь, которую он никогда, ни разу не подвергал серьёзному сомнению или переосмыслению.
«Я всю свою жизнь прожил исключительно на острых инстинктах выживания, на железном чувстве долга, на разъедающем чувстве вины за погибших. День за днём. Год за годом».
Он сделал мысленную паузу, позволяя правде осесть.
«Конохи больше физически не существует для меня. Мои ученики абсолютно недосягаемы, навсегда потеряны в другом мире. Но здесь, в этом Камар-Тадже, в этих древних стенах... возможно, я действительно мог бы выковать совершенно новую цель для себя».
Мысль была одновременно пугающей и волнующей.
«Не просто пустое выживание день ото дня. Не просто бесконечные миссии ради миссий. Что-то... своё. Что-то личное. То, что я выбрал сам».
Он медленно встретил её мудрый, понимающий взгляд. Его собственный глаз был тверд, полон тихой, но растущей решимости, которая наполняла грудь теплом.
— Хорошо, мэм, — произнёс он твёрдо, уверенно, без колебаний. — Я принимаю ваше предложение. Благодарю вас.
Улыбка Древней расцвела тёплой, искренней, почти материнской. В её древних глазах ярко светилось одобрение и удовлетворение.
— Добро пожаловать в Камар-Тадж, Какаши-сан, — произнесла она торжественно, словно произнося клятву. — Искренне полагаю, что вы найдёте здесь гораздо, гораздо больше, чем ожидаете или можете себе представить сейчас.
Какаши медленно откинулся назад, полностью забыв о давно остывшем чае. Его разум был переполнен, буквально кипел от возможностей.
Фуиндзюцу — искусство печатей, которое он знал лишь поверхностно. Продвинутое владение ци, развитие чакры новыми методами. Глубокие тайны происхождения Шарингана, которые могли раскрыть новые техники.
Путь вперёд был туманен, неясен, полон неизвестности.
Но впервые за долгие, бесконечно долгие месяцы существования в этом чужом мире, он почувствовал настоящую искру цели, огонёк смысла, зажигающийся в груди.
Не ради Конохи, которой больше не существовало для него.
Не ради абстрактного долга перед мёртвыми.
А ради себя самого.
Ради того мальчика, который когда-то просто любил чакру и мечтал понять все её тайны.
***
Какаши стоял в дверях своей новой комнаты в Камар-Тадже, оглядывая скромное помещение критическим взглядом. Низкая кровать с жёстким матрасом, покрытая простым шерстяным одеялом. Деревянный стол, отполированный от времени и использования, с единственным стулом. И окно — узкое, но высокое — с захватывающим дух видом на туманные, величественные пики Гималаев, уходящие к самому горизонту.
Не дворец, конечно. Но после месяцев в тесной квартирке Адской кухни, под вой сирен и крики пьяных, это место казалось почти раем. Тишина. Покой. Пространство для размышлений.
Его попытка внедриться в Руку закончилась кровью, трупами и горьким осознанием, что тени этого мира так же коварны и беспощадны, как тени Конохи. Может, даже опаснее — здесь он не знал всех правил игры.
«Нет смысла гоняться за призраками, которые сами придут, когда понадобится». Он усвоил этот урок давно, ещё в АНБУ.
Предложение Древней открыло ему совершенно новый путь вперёд. Не путь клинка и крови, а путь знания, понимания, изучения.
«Раз уж я тут застрял надолго, возможно навсегда, так хоть досконально изучу все секреты этого странного мира», — подумал Какаши, направляясь к выходу из комнаты. «Начиная с тех знаний, что точно не найдёшь в их интернете».
Древняя достаточно ясно намекнула на ответы относительно его Шарингана, и любопытство Какаши сейчас горело значительно ярче, чем привычная осторожность шиноби. Ему остро, жизненно необходимо было знать правду.
Почему глаза Обито остались с ним даже здесь, в другом мультиверсуме, где не существует чакры друга? Почему использование Мангекьё Шарингана больше не грозит неизбежной слепотой, как это было с Итачи и Саске? Почему глаз больше не высасывает все его силы до капли после каждого применения Камуи?
Слишком много вопросов. И, возможно, библиотека Камар-Таджа хранила хотя бы часть ответов.
---
Внутри библиотека оказалась просто огромной, потрясающей воображение. Её бесконечные полки устремлялись вверх, к высокому сводчатому потолку, теряясь где-то в полумраке под самым куполом. Они были буквально заставлены, переполнены древними фолиантами в переплётах из кожи, ткани и совершенно непонятных материалов, которые Какаши не мог даже опознать или классифицировать.
Воздух здесь был густым, тяжёлым от запаха старой, пожелтевшей бумаги, воска свечей и чего-то ещё — запаха самого времени, веков накопленной мудрости.
Тишина была почти абсолютной, нарушаемая лишь тихим шорохом страниц где-то в глубине зала.
За массивной центральной стойкой из тёмного дерева, покрытой непонятными резными символами, стоял мужчина средних лет. Суровое, жёсткое лицо с глубокими морщинами у глаз. Прямая, военная осанка. Взгляд острый, оценивающий, пропускающий через себя каждого входящего.
Мастер Вонг, как сразу догадался Какаши. Древняя упоминала его — хранитель библиотеки, который должен помочь с нужными книгами.
Глаза Вонга мгновенно метнулись вверх от какого-то манускрипта, который он изучал. Оценивающий взгляд окинул Какаши с головы до ног с той дотошной, методичной внимательностью, которая живо напомнила ему Ибики Морино перед особо важным допросом пленных.
Не самое приятное воспоминание, честно говоря.
— Ты Хатаке, — произнёс Вонг ровным, но почти обвиняющим тоном. Это было утверждение, а не вопрос. — Тот самый ниндзя. Чужак.
— Он самый, — лениво протянул Какаши, прислоняясь плечом к ближайшей полке в своей фирменной расслабленной манере. — А вы... библиотекарь, полагаю?
Лицо Вонга мгновенно стало ещё мрачнее, суровее, будто само слово «библиотекарь» было личным, глубоким оскорблением его статуса и положения.
— Я — Мастер Вонг, — произнёс он с нажимом, холодно. — Хранитель священных знаний Камар-Таджа. Защитник этих книг. — Он сделал паузу. — Древняя предупредила, что ты явишься сюда вынюхивать.
Какаши едва заметно усмехнулся под маской. «Вынюхивать» — слово было грубовато, но, в принципе, точно отражало суть.
— Вынюхивать — это грубовато, — заметил он с лёгкой усмешкой в голосе. — Я просто планирую спокойно почитать что-нибудь интересное и познавательное. — Он сделал паузу для эффекта. — Что-нибудь из романов здесь есть? Желательно про любовь, страсть и обязательно со счастливым концом.
Глаза Вонга опасно сузились, превратившись в щёлочки. Его стоицизм не дрогнул ни на миллиметр.
— Это место высшей мудрости и древних знаний, — отчеканил он холодно. — А не хранилище твоих похабных свитков и бульварных романов.
Но про себя он яростно подумал: «Ни за что, никогда я не расскажу этому извращенцу-ниндзя о своём тайнике с классическими китайскими романами».
Вонг продолжил вслух, указывая на стол:
— Древняя конкретно велела мне выдать тебе определённые тексты. Те, что помогут тебе разобраться с природой твоих странных глаз.
Он указал на небольшую, аккуратную стопку из трёх толстых книг на столе. Их обложки были заметно потрёпаны временем, но без всяких изысков или украшений — чистая функциональность.
— Правила просты и не подлежат обсуждению, — произнёс Вонг строго, перечисляя по пальцам. — Страницы не загибать. Чаем и другими жидкостями не поливать. Заметки в книгах не делать. И даже не думай пытаться их вынести отсюда. — Его взгляд стал жёстче стали. — Защитные руны вмиг испепелят тебя.
Какаши вскинул руку в шутливой, преувеличенной капитуляции. Его видимый глаз весело сверкнул.
— Даже не мечтал нарушать святые правила, Мастер Вонг. — Он сделал паузу.
— Вы определённо страшнее моего старого командира из АНБУ, а тот питал нездоровую слабость к изощрённым пыткам непокорных подчинённых.
Вонг коротко фыркнул — звук, в котором странно смешались явное неодобрение и еле уловимая тень веселья.
— Садись. Читай молча. И не смей тратить моё драгоценное время на свои... штучки ниндзя, — буркнул он, возвращаясь к своему манускрипту.
Какаши тихо усмехнулся, придвигая тяжёлый деревянный стул к столу.
— Штучки ниндзя — это моя основная специальность, Мастер Вонг, — заметил он с лёгкой иронией. — Но сегодня обещаю быть образцовой паинькой.
Он потянулся к первой книге, и его пальцы осторожно коснулись потёртой кожи обложки, ощущая её текстуру.
«Посмотрим, что у вас тут припасено для меня, Камар-Тадж».
Обновлено: 19.01.2026