Глава 34 — 034

Глава 34 6. Я знаю, что ты вытворяла на минувшей водной забаве (1)   В разлившейся повсюду влаге вперемешку валялись переплетённые человеческие конечности и осколки разбитых бутылок, а вокруг — лужи алой крови. Добитый огнемёт и разобранное ружьё. Огромный глаз-монстр лопнул, разбросав куски плоти по всей округе. Кать-кать-кать… Суриэль без раздумий наступил на скатившегося к его ногам монстра-пиранью. Хрясь! Дрожь пошла от ступней и охватила всё тело Суриэля. Глаза налились кровью, челюсть свело. Сдерживаемая ярость просочилась наружу — монстры, что сбежались на запах крови, поспешно бросились врассыпную. — Кто посмел тронуть мою коллекцию… Голос Суриэля холодно разнёсся по опустевшему бассейну. — У этой пушки ведь был всего один владелец? Сзади, за разъярённым Суриэлем, кто-то зацокал каблуками. Цок-цок. Суриэль обернулся и недовольно сощурился. Длинные прямые серые волосы лёгкой дымкой развевались в воздухе, хотя ветра не было. Поднялись длинные ресницы — выцветшие серые глаза плавно шевельнулись. — Да что ж это… Из между красных губ вырвался голос, полный раздражения: — Да что в том ничтожном человеке такого, что вы так тянете время? Суриэль, будто обиженный, сжал переносицу, но ответил Дилаф: — Эй! Это не «какой-то человек»! Это поехавшая извращенка. Память о пощёчине Эвелин всплыла с прежней силой. Потирая щёку, Дилаф едва заметно усмехнулся. Селир, демон, глянула на это с явным неодобрением. К этому моменту уж трое-четверо должны были погибнуть. А умер всего один. Пусть они и любили всё растягивать и смаковать, но терпения ни у одного не хватало больше чем на три дня. А теперь прошло намного больше. Эти люди уже успели обжиться: сами спят, встают, едят, моются. — Будто у себя дома. Не так ли, Эктенрон? Мужчина, тихо стоявший за Селир, кивнул. Чёрные волосы свисали на глаза, рот стягивала железная намордка. Он был раза в два крупнее Селир. — Думаете, это она натворила? Каким образом? Суриэль недоверчиво уставился. Конечно, когда его отдубасили нунчаками, он на миг подумал, что она, возможно, сильнейшая… «Так всё-таки телепортировалась сюда? Что она вообще за…» Селир щёлкнула пальцами прямо перед лицом Суриэля: — И ты собираешься смотреть, как тут всё разнесли, и ничего не делать? — Но Халлоуэй… Когда Дилаф чуть замялся, Селир спросила так, будто это вовсе не проблема: — И из-за этого нельзя убивать? Это не потому, что ты не хочешь её убивать? Похоже, она тебе приглянулась? Стоило ей задеть глаза, как у Дилафа мигом огрубел тон. — Блядь, я же просил не нести такую хрень. Всё, что касалось его глаз, сводило Дилафа с ума. Эктенрон, не выдержав тяжёлой атмосферы между ними, беспомощно замахал руками: мол, хватит уже. Но двое продолжали обмениваться злыми взглядами, будто Эктенрона и не существовало. — Если не хочешь, не лезь в мои дела. Халлоуэй не станет беситься из-за одной человеческой смерти. И потом, это может быть человек, присланный императрицей. Если так, Халлоуэй уж точно не разозлится из-за убийства. В серых глазах Селир холодно блеснул безумный огонь. — Раз у тебя нет планов её убивать — я всё сделаю сама. Только не мешай. — … — Эктенрон, ты со мной? Пойдёшь? — М. — Суриэль, а ты? — Если отдадите мне тело целиком. — По рукам. Ей не было нужно никакое тело. Главное — убить Эвелин, первого человека за долгое время, кто так действовал ей на нервы. «…Слишком напоминает того мужчину. Бесит». Селир толкнула плечо Дилафа, преграждавшего ей путь. Дилаф встал перед Суриэлем. — И правда дашь ей рулить? — Ты же понимаешь, что это. — Да понимаю… Но честно — мерз… — Договаривай. Моя прекрасная коллекция — это что? — Мерзость. Хруст! — Ай! Суриэль безжалостно наступил Дилафу на ногу и прошёл мимо. Игнорируя его яростные вопли, зашагал дальше. Селир вспомнила о Дилафе и Халлоуэе. Раз Дилаф даже препятствует убийству, значит, пока они не заметили, эта девушка уже чем-то запала в душу и Дилафу, и Халлоуэю. И прежде, чем они это осознают… «Нужно убить ту, кто мутит Халлоуэю голову». Плевать, послание ли она императрицы или нет. С каждым шагом шпильки Селир впивались в мрамор и отлипали. Эктенрон, двинувшись следом, оглянулся на Дилафа. На его «чего не идёшь» тот только пожал плечами. — По мне, вы даже пальцем не тронете ту сумасшедшую. — Кажется, ты ей весьма приглянулся. Противно, конечно. Презрительный взгляд Селир скользнул по Дилафу, но тот лишь пожал плечами. — Люди — это вид, который надо весь под корень истребить. Скрипнув зубами, Селир излучала такую глубинную ненависть, что её истоки и представить было невозможно.   * * *   [Чтобы отрегулировать сложность отеля, поднимите симпатию Халлоуэя или усмирите ярость демона, который хочет вас убить.]   То есть усмирить злость Суриэля? И как мне, чёрт побери, усмирить этого привередливого ублюдка? Система, раздающая лютые квесты, сведёт меня с ума. Не успела толком очнуться, как уже на грани смерти. Хватит… так я одна и сдохну… Может, просто не встречаться? Нет, так не пойдёт. Уровень опасности уже вырос — значит, где бы я ни была, жизни что-то угрожает. …Сперва отдохнуть и подумать. Крови не хватает. Я только собралась снова лечь, как на потолке что-то блеснуло. Рефлекторно, ухватив Халлоуэя, рванула влево. В тот же миг огромный топор врубился в место, где я только что лежала, и раскроил кровать. Бабах! — … — … Кажется, это наш первый огромный топор — все просто онемели. — Сестрица. — А-а… ты не поранился? — …Нет.   [Даже сейчас, видя, что вы думаете прежде всего о нём, у Халлоуэя смешанные чувства.]   [Привязанность выросла на 0,01%.]   Эй, хорош уже, ***! Из‑за этой скупой привязанности так и тянет ругнуться. Клета в испуге подхватил меня под локоть. — Эвелин, ты в порядке?! — Пока да. Даже номера не безопасны. Теперь всё, куда бы я ни ступила, — словно мины. Я крепче прижала к себе Халлоуэя. Он же обещал, что бессознательно будет меня защищать. Пусть даже бессознательно оттолкнёт — лишь бы защищал. С переходом отеля в опасный режим тьма сгустилась, повеяло мраком. Почувствовав перемены, Моран всхлипнула: — Здесь стало страшно… Давайте найдём другой номер. — Эвелин, сперва поешь кашу. У тебя лицо… Клета не успел договорить — Моран торопливо поставила миску передо мной. — Быстрее ешьте. Леди Эвелин, у вас ужасный вид. Почему Моран так ненавязчиво всё время критикует моё лицо? Даже перед танцем, увидев моё суровое лицо, спросила — чего это я такая. Я демонстративно заглотила полмиски. Потом половину скормилa Халлоуэю, половину — Моран, а пустую миску бережно всучила Клете. — …А я? — Ладно, идём, Моран. Нам пора. Я торжественно произнесла, прижимая к себе Халлоуэя. Тот послушно устроился у меня на руках и демонстративно скосил взгляд на Клету, злорадно усмехнувшись. — Малыш прямо подрывает. Да хоть взорвись — ты не карлик-горшочек, которого легко придавить, так что оставь его в покое. Тело ныло, с каждым шагом отдавалось болью в ягодице, но идти всё равно нужно. — Эвелин, вам больно — давайте я понесу Халлоуэя. — Уверены? Тогда можно я пойду под руку с Моран? В любом случае, если держаться ближе к Халлоуэю, есть шанс не умереть. — Я лучше сам пойду и возьмусь за руку с сестрицей. — Ну ладно. Вот бы раньше так. Пусть я и первой его обняла — но я вообще-то себя люблю, так что себя не виню. Халлоуэй спрыгнул с моих рук и крепко сжал мою ладонь. Оружия у меня нет, но есть он. Мы побрели по коридору, бережно ведя за собой мою ниточку жизни — Халлоуэя. Моран, заметно подрагивая, прижалась ко мне. — …Кажется, стало темнее? — Глаза подводят? — Нет! В игре тоже: стоило подняться сложности или запахнуть опасностью, атмосфера отеля резко менялась. Радовало хотя бы, что тут нет той психоделической BGM, сводящей с ума.   [Воспроизвести BGM?]   О, нет.   [Воспроизводим BGM.]   Сказала же — нет!   [Ки-и-и-и… ки-ки… ♬♪]   Кто-нибудь объясните этой асоциальной системе: от ноток звук монстра песней не становится. Я ляпнула лишнее — и вот уже шагаю вперёд под странную BGM из любого хоррора. Звук всё усиливался. С таким напором точно сейчас что-то вылезет. Я, замирая от страха, уставилась вперёд. Бом… бом… бом… — Ыа! Кажется, моё сердце выпало. Посмотрите, вон на полу! Внезапный звон будильника швырнул моё сердце куда-то вниз. — Ч-что это? — Будильник, сестрица. — Спасибо за вежливое пояснение… Я не то чтобы не поняла. И тут из темноты — цок-цок, шаги каблуков. Чёртов Суриэль, что ли? Я вцепилась в Халлоуэя так, что тому стало тесно. — Дышать нечем. Прости. Но отпустить не могу. Клета, не говоря ни слова, распахнул руки. — Эвелин, ко мне. Похоже, Халлоуэй, решив, что я сейчас уйду, крепче сжал меня за талию и сменил тактику. — Уже не душит. — … Что это было? Я и не собиралась уходить. Моран закатила глаза и, будто правда не понимала, спросила: — …Почему мы не бежим? — Потому что звук доносится с обеих сторон. — А… Моран перестала держаться за руку и обняла меня за талию. С конца коридора донёсся голос: — Го, го… — Му-у-у, корова мычит.¹ ¹ Нечто пытается сказать целое слово, первые буквы которого «소» ([со]) с корейского также образуют целое слово и переводятся как «корова». Вот Эвелин и пошутила. — Пх. Клета и Халлоуэй прыснули — но сдержались. Моран уткнулась лбом мне в плечо и затряслась. Да у них смех вообще без тормозов. — Го… сть… А-а, гость! Неужели идёт служащий этого отеля… Топ-топ… Ровные шаги приближались, и в темноте показались их тени. Я тихонько потянулась к ближайшей двери, чтобы юркнуть внутрь.   [Дверь номера заперта.]