По прошествии нескольких дней после приветственной церемонии я мог заявить… что всё шло вполне нормально. Даже более чем. За исключением напряжения, возникшего между мной и королевой Гримхильдой, никаких неприятностей не произошло. Но, как я говорил ранее, настороженность женщины перед человеком, совмещающим в себе столько триггеров лично против неё, неудивительна. Я скорее начал бы бить тревогу, не прояви она вообще никаких признаков той самой тревожности.
По сути, королевские особы Дюлока с первого момента выказывали мне даже слегка лестное уважение. Королева вместе с принцессой лично показали мне выделенные гостю покои — что было почти на грани невероятного. У меня дома этим занимался бы кто-то из приближённых к трону аристократов, но уж никак не монарх лично. В случае не лучших отношений комнаты вообще показали бы слуги… Хотя, думаю, до показа комнат могло бы и не дойти. Аристократия в Тристейне весьма воинственна (я бы даже сказал — борзая и быдловатая), и королевская семья — не исключение, а скорее «первая среди равных».
Добавляло пунктов к нашей безбашенной наглости и агрессивности расположение к Тристейну Святого Престола — силы очень и очень серьёзной на просторах ойкумены. Никто не хочет ссориться с папскими любимчиками, чья королевская семья имеет благословение Бога, а войска с воодушевлением принимают участие в любом Крестовом походе на неосвоенные людьми территории. Нет, в случае вооружённого конфликта с соседями-людьми в Тристейн не прибудет армия Воинов Божьих — это вообще не практикуется, — но Папа вполне себе может прислать письмо поддержки Маккормакам*, потомкам Алана Истребителя Чудовищ.
Содержание которого, разумеется, зачитают на всех площадях всех городов, при всех воинах, что даст армиям Тристейна плюс сто к морали и плюс пятьсот к чувству принадлежности к «правильной» стороне. Вообще, не стоит недооценивать влияние веры в этом мире. Святой Престол — мастодонт среди мастодонтов человеческих территорий, и ни одна сила не в состоянии с ним соперничать в людских землях в одиночку. Особенно во влиянии на людей. Для простого люда, проповеди это как смесь ютуба и релиза нового смартфона от эппл.
Так что у королевы есть причины волноваться. И оттого меня всё больше смущает факт отсутствия попыток намекнуть на причины нашего возможного конфликта и попыток меня прощупать. Да и создаётся впечатление, что королева опасается меня больше именно как принца Тристейна и всех проблем, что это за собой может нести. А вот о некоторых подробностях моих приключений на фронтире она будто бы и не ведает. Что странно… и я в это просто не верю… её власти должно быть вполне достаточно, чтобы раскопать обо мне хотя бы часть моей биографии.
Ну и хрен с этим — прошло всего несколько дней, успеем ещё с ней пересраться, а пока можно не ломать над этим голову слишком сильно. С политической точки зрения и я, и она понимали, на что идём, — это давало некоторую уверенность в том, что с её стороны прямо сейчас мне ничего не угрожает. Ни как политику, ни как… охотнику на одарённых.
Зато принцесса Белоснежка, кажется, не испытывала ко мне неприязни. В её взглядах можно было прочесть и опаску, и настороженное любопытство, и даже облегчение — думаю, последнее относилось к внешности, которая нередко у реальных людей сильно отличалась от присылаемых портретов. Да-да, вот так тут работает средневековый тиндер, и здесь тоже нельзя верить аватарке.
В общем, с её стороны настоящего страха или неприятия не было. Тоже понятно. Я так-то не уродец, а сравнивая с местным средним значением даже среди аристократов — так вообще мегахорош. Каждый раз об этом вспоминаю, проходя мимо зеркала.
Ну а если серьёзно, то я действительно неплохо смотрюсь даже без учёта того, что со стороны называют моей помешанностью на чистоте и гигиене. Я всё ещё молод, ростом чуть больше ста восьмидесяти и в этом опережаю многих. Девочка могла испугаться моего «грозного» вида, без которого на моей родине никуда и который после военной кампании я уже инстинктивно принимаю в любой непонятной обстановке. Последнее — вообще мой любимый инструмент запугивания. Брови чуть нахмурить, пустой взгляд маньяка-аутиста — и можно благородно кошмарить кого угодно. Был бы я чуть помладше да пониже, думаю, и лёгкой опаски в глазах юной принцессы удалось бы избежать.
Хотя по прошествии нескольких дней, когда я смог наконец разобраться с размещением моих сопровождающих и каравана (от чего перестал смотреть на всех вокруг с подавляемым бешенством), опасливых взглядов стало значительно меньше. А после того, как я сменил свою условно «боевую» одежду на максимально простой для моего статуса вариант рубашки, да ещё и очки поверх резко подобревшего хлебальника нацепил, девчушка сама стала время от времени «невзначай» появляться поблизости, чтобы с интересом порасматривать необычную зверюшку.
Однажды я даже застал на её миленькой мордашке самое настоящее выражение разрыва шаблона — который она всё же успела нарисовать. Очки я время от времени ношу чисто для стиля — привычка, оставшаяся с прошлой жизни, зрение у меня хорошее. Ну и для формирования более дружелюбного образа, как сейчас, они помогают. А тогда я только их надел и с добродушным видом выходил из королевской библиотеки, на ходу читая интересный томик. В Тристейне с этим всё гораздо беднее, а мой мозг даже по прошествии стольких лет требует дофамина. В общем, она явно не ожидала застать меня в таком, нехарактерном для «рубаки Алана» виде. Вот и начала присматриваться внимательнее.
Впрочем, она отчасти права: в Тристейне я редко ходил в таком виде вне знакомой обстановки, а тут, считай, сорвался и публику эпатирую. Публику, которую, судя по всему, от меня максимально отогнала сама королева — во избежание всяких неожиданностей, так сказать. Вряд ли такое соблюдение социальной дистанции продлится долго.
— Ваше высочество, ванна готова.
Двое горничных вырвали меня из потока мыслей, обратившись ко мне с почтительным полупоклоном и сообщив лучшую новость за этот день.
— Уже бегу, девочки, — на что получил в ответ смущённое, едва слышное хихиканье.
***
— Ха-а-а… — выдохнул я, почти полностью погрузившись в настоящую огромную каменную ванну, заполненную горячей водой. Это было просто прекрасно. А когда меня впервые сюда провели после поездки, у меня чуть сердце от восторга не остановилось.
Нет, в Тристейне тоже есть различные купальни и горячие источники. Но, как я уже говорил, своеобразный колорит моей родины во многих вещах накладывает свой отпечаток — иногда повышенная боевитость становилась даже несколько карикатурной. Так что у нас больше распространены аналоги парилок и саун, где нужно как следует прогреться и максимум — окунуться в какую-нибудь бочку. Ванные комнаты тоже есть, но у нас точно нигде нет такого буквально КОРОЛЕВСКОГО джакузи.
Мой медальон лишь слабо дрогнул, подтверждая наличие магии в этих камнях. Магия, к слову, судя по отклику всё того же родового амулета на цепочке, слабая и чисто бытовая. То есть никакой опасности для моей царственной задницы, с таким комфортом устроившейся здесь, не было. Хотя тут было настолько удобно, что, появись даже какая-то опасность, я сомневался, что у меня возникло бы желание покинуть столь чудное место.
Чёрт возьми, зачарованное королевское джакузи… Меня отсюда никто не вытащит. Даже мелькнула глупая мысль завоевать Дюлок ради этого, если с помолвкой не выгорит. Но это так, шутки уставшего сознания.
Горничных, приготовивших для меня эту ванну, я сразу же вежливо выпроводил за дверь, хотя в воздухе явно витал намёк на то, что те могли бы и остаться. Во-первых, я и сам могу мочалкой почесаться, а под пристальными взглядами нежиться не очень удобно. Во-вторых, что касается невысказанного предложения, я более чем уверен, что за каждым моим действием пристально следит сама королева, формируя представление обо мне. И хоть использование служанок таким образом здесь в относительной норме, это не значит, что я хочу закладывать такой кирпичик в фундамент наших с королевой взаимоотношений.
Да и помимо этого, я не сторонник такого подхода. В подобных отношениях со служанками есть много нюансов, по которым с моим титулом в принципе можно было бы топтаться, не задумываясь, но это всё равно не по мне. Если уж и выберу кого-то из них, то подойду к этому более обстоятельно, а не стану загребать первую попавшуюся с собой в ванну.
Хм… Ладно. Это всё мелочи. В данный момент важно кое-что другое. В частности — Дюлок, в котором я оказался, ну и та «добрая» сказка, в которую мне так «повезло» залететь с двух ног.
Итак, Белоснежка. Что я знаю про эту историю? Хм… Что злые королевы, завидующие красоте Белоснежек, традиционно выглядят сногсшибательно, а сами главные героини — где-то между «ничего так» и «красиво»? Ладно, это больше шутка и субъективщина. «Красота — в глазах смотрящего» и всё такое. Да и «красота», на мой нескромный взгляд, в конфликте мачехи и падчерицы участвовала лишь опосредованно.
Больше верится… в возраст. Белоснежка из сказки, если мне не изменяет память, на момент отравления яблочком была семилетней девочкой-ангелочком, которой лишь предстояло превратиться в красавицу с возрастом. Можно с натяжкой предположить, что неродная мать бесилась из-за утекающих лет и молодости. Ну а чего? Вдова, все дела. Вместо наслаждения жизнью и всяческих удовольствий в джакузи (типа того, в котором я сейчас булькаю) ей приходилось править, заниматься государственными делами и, уверен, весьма энергозатратными злодействами. Часто делала гневное лицо, хмурилась — а это морщины! Да еще и дар от нервов сбоил небось. Неудивительно, что падчерица бесила мачеху: королева постоянно в стрессе, в трудах, годы утекают, а тут, рядом, мелкая пигалица, уже в семь лет мотающая ей нервы на маленький кулачок и грозящая в будущем стать настоящей «Мисс Вселенной».
Хмыкаю своим же мыслям. Сколько чего-то подобного уже было передумано — не вспомнить. Сейчас я себя просто развлекаю. В нашем же случае всё не так сказочно: обычная история обычной королевской семьи, изначально пребывающей в не самых радужных обстоятельствах. Если вернуться на несколько лет в прошлое, то можно увидеть нестандартную, но и не уникальную картину: королевская чета, по каким-то причинам «бедная» на детей. Нужно заметить, одна дочь — это ни черта не круто для этого мира. Скорее наоборот, проблема лютая для короля и его жены. Наследника-то нет! Тут и сыновей рожают с запасом, чтобы хоть один, но дожил до принятия власти. Заговоры, покушения, войны, болезни, несчастные случаи — рисков немерено. Магия, в конце концов.
У моего отца, например, трое законных сыновей и две дочери, а ещё бастардов — семь голов минимум. Четверых мальчиков уже успешно спровадила на тот свет моя мать. Добрая женщина: трёх девочек не тронула. Да-да, это в какой-то степени сарказм. Но в текущих реалиях — не до конца, и матери тех незаконнорождённых девочек вполне себе считают королеву нашей страны женщиной милостивой и добросердечной.
Но, возвращаясь к мужской части семьи, в частности к наследникам… Трое, как в сказке, где старший — умный детина, средний — мистер «Так-сяк», а младший — «дурачок, накрути соплю на кулачок». Для нашей семьи всё сложилось хорошо: все трое сыновей дожили до времени, когда смена правящего монарха уже на горизонте. Если, конечно, всё это не выльется в ту самую грызню за трон, от которой я сюда и свалил. Отец, хоть до сих пор и крепкий, сильный мужчина, могущий дать просраться любому противнику в честном бою, — уже полностью седой, не такой быстрый, как раньше. Наш король берёт теперь в основном опытом и мастерством, накопленным в невероятном количестве сражений. Реджинальд «Два Удара» — это тот человек, который на полном серьёзе может заявить: «Я бью два раза: первый — по голове, второй — по крышке гроба».
И как правитель он хорош. Жадный, но в меру; милосердный, но по праздникам; суровый, но не до беспричинной жестокости. Страна при нём и территориями приросла, и в нищету не скатилась, и народ ел сытно. Не потому что трудностей не было — случалось разное, — но отец всегда грамотно использовал возможности и разрешал сложные ситуации с минимальными потерями. Старший брат, кстати, в него пошёл. Мозгами. Ростом и шириной плеч мы все немаленькие, а вот с умом… Средний брателло будет потупее самого старшего.
Хотя я немного наговариваю. Оба могут и в хитрость, и в тактику, когда надо… и когда не надо тоже, да. В общем, проблемные они. А вот с «доблестью на поле боя» мне повезло больше всех. Реально повезло, потому что и славу добыл, и живым вернулся. Так-то отец нас всех время от времени заставлял хлебнуть суровой реальности этого мира, то и дело пиная то одного, то другого посмотреть на какой-нибудь локальный пиздец. Другое дело, что я такой особенный, что то ли по собственной тупости, то ли по своеобразной удаче залезал куда глубже братьев.
Мы все собирали свои ударные кулаки и обкатывали их на подвернувшихся целях. Но только я почему-то решил, что провести суммарно чуть ли не несколько лет на фронтире, в стремном лесу, убегая от тамошних страхоебищ, будет лучшим вариантом, чем небольшой поход против горных племён у среднего брата или почти что дружеская стычка с вассалом у старшего. Учитывая, что я наименее «боевой» из нас троих в плане природных наклонностей, это как-то даже слишком иронично.
Впрочем, я просто ною. У меня были свои причины идти в тот лес и косплеить авантюриста головного мозга вместе с моими егерями вдали от заговоров столицы. Как бы я ни стебался над нравами моих соотечественников, придворная политика там ничуть не лучше, чем в любом другом месте.
Ну а с той войной всё вышло как бы само собой. Чуть ли не жребий бросали, но выбрали меня.
Изначально, думаю, братья были довольны, что отец отправил меня с армией на соседнее государство. Традиционно члены королевской семьи не отсиживались за линией фронта… Не скажу, что это самое умное решение, но со своим уставом в чужой монастырь… Короче, помереть в бою — реальная перспектива, и чем больше личного риска, тем жирнее бонус к репутации.
Я… скажем так, осознал опасности предстоящей жизни ещё в раннем детстве, поэтому обучению «настоящего принца» (то есть умению рубиться, как раненый вепрь) уделял времени очень и очень много. Как и обращению с прочими видами оружия, и даже менее престижным навыкам егерей и охотников.
Альтернатив как бы особо и не было. На фоне того, что с книгами здесь беда… Нужно понимать, что объёмы знаний, доступные даже королю, ни в какое сравнение не идут с тем, что мог получить простой полуголодный студент моего мира и времени. Плюс тут ужасная выпивка, поэтому карьера алкаша мне не светила, а с девушками решение было найдено ещё в ранней юности… Оставалось только одно: становиться рубакой и головорезом уровня своего тёзки-предка.
Особенно на фоне того, что мир вокруг — натуральная сказка, где чем дальше от городов, тем страшнее. А у меня не было почти ничего, кроме обычной человеческой силы. Ну а в особые способности можно записать пару гномьих картечниц, которые я выгрыз себе с боем, и своеобразное благословение от местного Боженьки. Оба пункта сами по себе не делают из меня сверхчеловека.
Ну, типа, я же говорил, что БЫЛ атеистом? Вот, теперь — не очень. Сложно не верить в кого-то свыше, когда тебя, как и всю королевскую семью, одаривают благословением на неплохую сопротивляемость мороку разума и проклятиям. А ещё на это благословение завязано несколько родовых артефактов, вроде моего медальона, позволяющего расширить его действие на других. На этом — всё. Да, не самый плохой набор, но, чёрт возьми, тут порой шастают такие годзиллы, что просто не смешно. Защита разума — это классно, и я правда это безмерно ценю, но куда чаще, чем пытаться поиметь мой мозг, меня пытались банально порвать на части. И тогда картечница была как-то даже полезней.
Но всё равно — полезно и эксклюзивно, да. Кхм… А ещё оно заменяет тест на отцовство, потому что если ребёнка «надуло» на стороне, благословения ему не будет. Дар нашему роду, идущий от прапрапрадеда, в честь которого меня и назвали.
Алан Истребитель Чудовищ был личностью неоднозначной. Как король — полная посредственность, если не хуже, зато слыл легендарным воином и истово верующим человеком! А ещё пропойцей и бабником. Фактически, страной в то время правила его супруга, Элоиза Мудрая, носившая второе прозвище «Терпеливая». До сих пор не могут решить, что в её случае было значимее: мудро править страной или терпеть своего придурковатого мужа, не могущего и недели провести в королевской твердыне.
Кстати, забавно, но в народе пользовались бешеной любовью любые истории о короле Алане — начиная от героических побед над нечеловеческими ужасами, тогда в изобилии встречавшимися на территории совсем маленького и молодого Тристейна, заканчивая байками, как он одновременно сношал пятёрку эльфийских принцесс, употребляя при этом украденный у гномов священный эль, приготовленный теми для подношения предкам. Вообще безбожное враньё. Ладно, с гномьим элем ещё можно поверить: коротышки встречались не так уж редко, да и с людьми у них отношения были не самые плохие. Но в эльфийских принцесс, да ещё пятерых… Не, нереально! Каким-то чудом наткнуться на одну, не подохнуть от встречи с лютейшей княжеской стражей, да ещё и соблазнить — ладно, в это с натяжкой допустить можно. Но в большее количество… Да не рожают эльфийские женщины детей косяками! Даже целые гаремы их князей хорошо, если радуют своего повелителя раз в пару сотен лет одним мелким ушастиком.
Ладно, это всё фигня. Кого там драл и что бухал предок — дело десятое. Важно, что он и его супруга дали Тристейну тот толчок, который превратил молодую страну, основанную на бывших Диких землях и сменившую до них несколько королевских фамилий, в процветающее, хоть и с милитаристским и религиозным уклоном, государство.
Не самое плохое место, на самом деле. Только вот Дюлок мне нравился чуть больше родной страны. Тут государи явно больше вкладывались в благосостояние и комфорт, о чём свидетельствовали и мощёные крупные тракты, и довольно опрятная столица, и, о чудо, водопровод с зачатками канализации прямо во дворце.
Только вот монарший род почти прервался. Белоснежка — единственная надежда на продолжение почти что мёртвой фамилии. Традиционно в таких ситуациях дети возьмут имя рода матери, что добавляло изрядной пищи для зубоскальства моим недругам дома. Тут к таким вещам относились щепетильно, но мне было полностью плевать. Дети в любом случае будут моими, а какая у них фамилия — дело десятое. Хоть Румпельштильцхен, не к ночи будь помянут.
А ещё… с местным королевским родом всё довольно мутно. Один ребёнок у предыдущей королевы — девочка. Когда малышке исполняется семь, её мать умирает от загадочной болезни. Проходит год, и монарх женится повторно — на принцессе соседнего государства. Причём Гримхильда до этого в Дюлоке ни разу не бывала. Ещё удивительнее, что уже через месяц после свадьбы на земли королевства вторгается другой сосед — то самое королевство, откуда была родом предыдущая супруга короля. Монарх, как и полагается в случаях, когда нет других мужчин его фамилии, подходящих на роль лидера армии, отправляется на фронт… где бездарно гибнет, потеряв кучу хороших воинов. Лишь мастерство одного из лордов, принявшего жезл главнокомандующего, позволило выбить агрессора… Который после этого быстро предложил мир, не менее быстро подписанный уже нынешней королевой, что до сегодняшнего дня и продолжает держать траур.
— Совершенно не элементарно, Ватсон, — пробулькал я себе под нос, медленно погружаясь в воду по самые уши.
Обновлено: 23.01.2026