Глава 13 — Глава 13

Я проводил глазами спину незваного гостя и двух его уже заметно нервничавших сопровождающих, пока те не скрылись за выходом из оранжереи, после чего вернул внимание к хмурящейся Белоснежке. Девочка выглядела растерянной и подавленной. Если перевести всю эту цветистую речь на простой язык, то прозвучало нечто похоже на банальную угрозу, плохо завуалированную причем. По сути, мне только что на языке придворных намёков сказали: «Ты кто такой? Тебя не звали, иди нах@&». Конечно, облечённое в изящные метафоры. И как неиронично, но угроза, тем более завуалированная это не оскорбление чести, от которой я был бы обязан немедленно натянуть его рожу тому на задницу. Но после первого сравнения с «бабочками, однодневками»— что само по себе в местном фольклоре один из символов быстротечности жизни и внезапного ухода — он повторил этот намёк ещё дважды, с каждым разом упрощая посыл. Боялся, что до «варвара» не дойдёт, но почему-то не опасался, что я могу тут же устроить разборки прямо тут и начать закапывать его здесь же под каким-нибудь краснокнижным кустом. Хотя, если он опирался на расхожие стереотипы обо мне и тристейнцах в целом как о необузданных грубиянах, такая уверенность была бы странной. Впрочем, ладно. Сейчас важно было не это. Взглянув на потерянную и явно расстроенную произошедшим девушку, я недолго думая подошёл, ловко подхватил её под ноги, и легко приподняв, усадил к себе на плечо, как малышку, коей она и была. — Кьяяя! А-А-Алан! Тут же высоко! — взвизгнула она, инстинктивно вцепившись мне в волосы. — Для тебя — определённо, — спокойно констатировал я. — Я же сейчас упаду! — Если перестанешь хватать меня за лицо и пытаться вырвать клок волос, то не упадёшь. Я держу тебя крепко. — Ой, извини… Но, может, всё-таки поставишь меня обратно на землю? — Ничего страшного. И нет, не поставлю. Взгляни-ка лучше — наши незваные гости уже покинули сад? С твоей высоты должно быть виднее. Белоснежка немного поёрзала, пытаясь найти удобное положение, хватаясь за мою макушку и плечи, но постепенно успокоилась, хотя лёгкое напряжение в её руках всё ещё чувствовалось. — М-м, да… Я видела, как перо с шляпы того человека мелькнуло возле дальней ограды. Ты хотел, чтобы я это увидела? — Не только. Может, есть ещё что-то интересное? — Я медленно повернулся на месте, давая своей «ноше» осмотреться и привыкнуть к неожиданной высоте. — Ничего особенного… Разве что пара деревьев, на которые я раньше не обращала внимания с такого ракурса. Ты хочешь, чтобы я заметила что-то конкретное? — Да нет, просто стараюсь тебя успокоить. Я не видел её лица, но по лёгкому стуку маленького кулачка о моё плечо мог предположить, что его хозяйка снова покраснела. Пока она щебетала свои полувозмущённые протесты, я внимательно изучал окружение. Никакой явной угрозы, как не было, так и не обнаружилось. Но меня привлекло кое-что другое. Когда я подхватил Белоснежку, целая стайка птиц, до того незаметно сидевшая в кронах деревьев, всполошилась, словно эхо её собственного испуга, и теперь беспокойно кружила в небе неподалёку. — Снежка, — мягко прервал я поток её слов. — Насколько хорошо у тебя получается общаться с птицами? Можешь попросить их проследить за тем гостем? Принцесса на моём плече резко замерла. Через несколько секунд я услышал её тихий, осторожный ответ: — Я… не уверена. Но могу попробовать… — Попробуй. После моего ответа я отчётливо услышал, как изменилось её дыхание — она старалась сосредоточиться и успокоиться. А спустя ещё несколько мгновений она… запела. Не скажу, что это был шедевр, но голос у неё был чистым, высоким и очень мелодичным, приятным для слуха. Однако главный эффект был в другом: поведение птиц мгновенно изменилось. Их хаотичные круги стали более упорядоченными, движения — плавными и почти синхронными, словно они ловили ритм её напева. Несколько мелких пташек даже подлетели поближе, словно прислушиваясь, а затем снова вернулись в стаю. — Я… попросила их помочь. Но я не уверена, поняли ли они… — в её голосе звучало сомнение. Она сделала паузу, обдумывая что-то, но следующие её слова прозвучали уже гораздо веселее и с любопытством: — Алан, а как ты узнал? Ну, что я могу делать… что-то такое? Удивительно, но это был не вопрос насторожившегося человека, чей секрет раскрыли. Как я это понял? Очень просто — Белоснежка, немного привыкнув к своей необычной «посадочной площадке», после того как я ослабил хватку на ее ножка, начала беззаботно болтать ими в воздухе. — А я и не знал, — честно признался я. — Это был выстрел наугад. Ты сама себя выдала. Нужно было уходить в несознанку. — Эй, это нечестно! — ладошки, лежащие на моих плечах, попытались возмущённо их сжать. Я побродил так ещё немного, окончательно убеждаясь, что вокруг никого постороннего нет, и параллельно перебрасывался с принцессой безобидными репликами, давая ей время прийти в себя. — Снежка. — М-м? — А Королева знает… об этом? — я слегка кивнул головой в сторону кружащих птиц. Появившаяся было игривость в ней быстро улетучилась, отступив перед серьёзным вопросом. — Я… я ей об этом никогда не рассказывала… — прошептала она. — Понятно. Она тебе не очень нравится, да? — Девочка ещё сильнее вцепилась пальцами в ткань моего камзола на плечах. — Она… не моя мама… — произнесла Белоснежка самым печальным и отчуждённым голосом, какой я от неё только слышал. — Понимаю. Но может, ей и не обязательно быть ею... Но раз так, то я ни слова не скажу ей о том, что ты мне сегодня показала. — Я почувствовал, как она встрепенулась на моём плече. — Вообще никому не расскажу. Но о нашем нежданном госте и его визите она должна узнать. Хорошо? — Хорошо… — её ответ прозвучал не так игриво, как раньше, но всё же в нём послышалась капля облегчения. — Тогда, немного расслабься… — Кьяяяяяяяя-аааа! Я слегка присел и, резко распрямившись, слегка подбросил Белоснежку вверх. Очень лёгкая девчушка на пару мгновений испытала небольшое ощущение свободного полёта, прежде чем я поймал её на руки и уже с них плавно опустил вниз. Поставив весьма взъерошенную и смотрящую на меня большущими глазами девочку на землю, я как ни в чем не бывало повел ее к выходу из садов… Она даже пнуть меня не попыталась, как в прошлый раз. Вместо этого надувшись будто бы воробушек и пристроилась рядом выравнивая шаг, пытаясь изобразить «достойную леди на прогулке» *** Увы, несмотря на очевидное беспокойство Гримхильды по поводу инцидента в саду, никаких видимых последствий или решений он не принёс. Не сейчас и не так быстро. Попытка использовать пернатых «шпионов» со стороны Белоснежки тоже не дала конкретных результатов, как и мои собственные поиски информации. Нельзя сказать, что случившееся выбило меня из колеи или сильно встревожило. К подобным выпадам я, в общем-то, готовился с самого приезда. Скорее, я был удивлён, что первый открытый наезд на меня случился так поздно. Хотя в том как именно это произошло, действительно крылось немало странностей — а вот это уже заставляло задуматься и настораживало чуть сильнее. Но время, не стояло на месте. У меня были свои дела, а за ними настало время нанести визит Примусу. Пользуясь, впрочем, формальным предлогом от недавнего негативного внимания со стороны местной аристократии, я всё же отправился на встречу в более практичном, полувоенном наряде, пусть и сохранявшем парадный вид. Колёса кареты мерно стучали по брусчатке, выстланной на главных улицах столицы, пока мой эскорт — рыцари и кое-кто из людей королевы и охотников — расчищал путь впереди. На этот раз я ехал в карете один, но лишь до того момента, как мы свернули на ответвление от центральной площади. До храма, где была назначена встреча, отсюда было уже рукой подать. Не то чтобы здесь нельзя было проехать на карете, но такой поступок считался бы дурным тоном, да и из-за плотного потока пешеходов двигаться было бы просто неудобно. Когда подошвы моих сапог, усиленных стальными пластинами, коснулись мостовой, слух уловил негромкую, но задорную мелодию. Чуть в стороне, на небольшом свободном пятачке, выступала труппа бродячих артистов в пёстрых карнавальных масках и одеждах, привлекая кучку зевак. — Все помнят, что должны делать во время встречи? — бросил я вопрос в пространство, не оборачиваясь. Занявшие позиции рядом со мной люди отозвались почти синхронными кивками. На этот раз в моём сопровождении было больше полностью снаряжённых рыцарей, среди которых и находился закованный в свои латы Ганс. — Нужно продемонстрировать достаточный уровень помпезности, но без перебора. Особенно ты, Кроу. — Всё будет в лучшем виде, Ваше Высочество, — невозмутимо отозвался капитан. Чуть позади меня встала Гретта в длинном плаще, под которым скрывалась её облегчённая броня из обработанной кожи тварей. Она заняла одно из мест, отведённых в эскорте для «охотников», но уже на месте, при необходимости могла сместиться и встать рядом с Клодом, который уже отправился вперёд с небольшой группой, чтобы известить о моём скором прибытии. Поймав утвердительные кивки от всех, кого это касалось, я уже сделал шаг вперёд, но моё внимание приковала возникшая тишина. Мелодия духового инструмента, звучавшая на фоне, оборвалась на высокой ноте, так же резко прекратился и ритмичный стук ног артистов о землю. Я присмотрелся к выступающим. Человек двадцать, не больше. До этого момента они не показывали ничего особенно сложного, ограничиваясь простенькими синхронными трюками и движениями под незатейливый мотив. Но сейчас труппа разомкнула круг, и в центр вышел импозантный мужчина в камзоле из тёмно-бордового бархата, и с широкополой шляпой, элегантно загнутой с одного бока. Его маска, прикрывавшая лишь верхнюю часть лица, отличалась от остальных изяществом и тонкостью работы. Окружающие артисты замерли в напряжённых позах, готовые в любой момент захлопать в аккомпанемент, пока солист лёгкой, отбивающей ритм походкой выходил вперёд. Мы с делегацией уже двинулись к своей цели, но мой взгляд невольно зацепился за этого человека и за то, как лихо, почти жонглируя, он прокрутил в длинных пальцах флейту, прежде чем поднести её к губам. Наши взгляды встретились… Моя рука со скоростью молнии рванулась к кобуре, но прежде чем пальцы успели обхватить рукоять, периферийным зрением я уже выхватил короткую вспышку — блеск летящей в меня стрелы. Поздно. Через долю секунды она с глухим стуком должна была вонзиться мне в горло… но вместо этого раздался хруст разбитого стекла с едва заметным эхом звона колоколов. Скорлупа золотистого света, вспыхнувшая на мгновение вокруг моей шеи, рассыпалась на сотни искр вместе с одним из амулетов в подсумке. Удар был поглощён. Я, не сбавляя темпа, выхватил компактную картечницу, целясь в флейтиста. Но всю площадь, заставив содрогнуться даже камни под ногами, пронзила единственная, тяжёлая нота. Звук ударил прямо в сознание даже у меня вызывая звон в голове. Моя рука чуть дрогнула, и заряд дроби, вместо музыканта, угодил в одну из выступивших вперед носителя масок, сбивая того с ног. В следующее мгновение я успел отметить сразу несколько событий. Часть «артистов» выхватила из-под пёстрых одежд компактные и уже взведенные самострелы, а на крышах нескольких зданий прямо за труппой поднялись лучники в простой, неброской одежде. Одновременно с этим, под действием всё той же звенящей в ушах ноты, люди вокруг меня начали хвататься за головы; некоторые даже, оседали на землю. Не успевая ни о чём думать, я действовал на чистом рефлексе, совершив нечто крайне тупое, но удивительно действенное в данных условиях. Изо всех сил, с места, я пинаю Ганза, и от силы удара сам отлетаю в сторону, заодно сбивая с ног оказавшихся на пути Кроу и Гретту. — СИЯЙ!!! Использовать в любой непонятной ситуации свою единственную активную «абилку» уже вошло в привычку, и сейчас она сработала как нельзя кстати. Ценой хлынувшей из носа крови я выдал заряд близкий с своему максимуму, накрыв чистым светом пространство радиусом метров в семь. Задевая почти всех сопровождающих. Гул ментальной атаки, в моём собственном сознании, еще сильнее отступил, а с моих людей эффект пропал почти полностью. Правда, это не особо помогло им избежать первого залпа. Но спасло то, что почти весь град стрел и болтов был нацелен именно в меня. Мой маневр позволил избежать большинства снарядов. Только два болта, всё же нашли цель, превратив в пыль ещё один амулет и застряв с глухим стуком в пластинах лёгкой защиты под камзолом. Вокруг Гретты, уже вскакивавшей на ноги, вспыхнул аналогичный золотистый барьер, отразив одно попадание. В Кроу же вообще ничего не прилетело. Но времени на обсуждение происходящего не было. Теперь неестественно синхронные и резкие движения труппы выглядели откровенно пугающе. И особенно жутким было то, как они, вместе с частью оглушённых зевак, единым порывом рванули в нашу сторону, словно зомби. — СТЕНА ЩИТОВ! — рявкнул я, понимая, что для полноценного построения нас не хватит, но нужно хоть как-то собрать людей в единую формацию. Услышав знакомую команду, все мои воины, превозмогая остаточный звон в ушах, мгновенно пришли в себя, начав двигаться. — Столкновение! За три секунды, прошедшие с первого выстрела, я успел разрядить три оставшихся заряда в картечнице по лучникам на крышах, отбросить одну и отработанным движением, переломив второй, перезарядить оружие, чтобы выстрелить ещё по двум целям. Минус четыре стрелка. Один выстрел ушёл в молоко, выбив лишь крошку черепицы. В этот момент первые атакующие врезались в строй моих рыцарей, успевших выставить передо мной щиты. Мы выстояли под напором и откинули первую волну. Я попытался воспользоваться выдавшемся мгновение передышки, чтобы хоть как-то осмыслить ситуацию и оценить обстановку. Оценил, да так, что волосы встали дыбом. Среди мелькающих тел я скользнул взглядом к основному проходу на площадь, где часть моего эскорта до этого отгоняла толпу с нашего пути. И вся эта толпа тоже слышала и продолжала слышать мелодию флейты. Несмотря на творящийся вокруг хаос, я до жути чётко увидел, как передние ряды людей неестественно вздрагивают в такт нотам, и как волна этих судорожных движений прокатывается по остальной человеческой массе. Мой мозг, получивший за последние секунды недельную дозу адреналина, принял решение как раз в тот момент, когда десятки, если не сотни, людей с пустыми глазами ринулись на нас единым порывом. Достав из подсумка увесистый шарик, я выдернул предохранительную чеку и со всей силой швырнул его в сторону наступающей толпы. Полторы секунды его полета стоили мне, пожалуй, десятка другого седых волос, но я не забыл потратить это время на то, чтобы перезарядить свое оружие. И когда я уже начал его вскидывать, к моему огромному, хоть и лишь частичному, облегчению, всю улицу, ведущую на площадь, перекрыло густое серо-оранжевое облако, в котором силуэты «марионеток» начали падать, корчась в кашле и судорогах. Единственный имеющийся у меня прототип перцовой гранаты должен был купить нам драгоценные минуты. Жаль, нельзя было кинуть ее в труппу блядских клоунов — они стояли слишком близко, и накрыло бы нас самих, сделав лёгкой мишенью для лучников. Уже выцеливая следующего стрелка, я вдруг почувствовал резкий, оглушительный удар в бок. Ещё одна стрела, прилетевшая откуда-то из-за пределов моего обзора, превратила в труху третий по счёту защитный амулет, заставив меня скрипеть зубами от злости. Каждый такой одноразовый щит обошёлся мне в треть стоимости полноценных рыцарских лат! Чёртов мозголом прятался за своими марионетками, лучники бесили невероятно, а с плохо вооружённым отребьем должны были справиться мои рыцари. Потому я счёл стрелков наибольшей угрозой для нашего отступления и сосредоточился на них. Это была моя ошибка. И я не подозревал об этом до тех пор, пока что-то мощное, быстрое и цвета огня, не прорвало строй щитов, буквально раскидав моих рыцарей в стороны, словно кегли. Где-то на задворках сознания, на мгновение мелькнула отозвавшаяся диким ужасом мысль, что ублюдки где-то раздобыли взрывчатку и снарядили смертника. Но мелькнувшее среди тел рыжее нечто мгновенно развеяло эти догадки, выскакивая прямо передо мной. В обрывках пёстрой ткани ещё можно было угадать наряд артистов, но он почти полностью разошёлся по швам под резко увеличившимся телом. Из-под лохмотьев буйными клочьями пробивалась густая рыжая грива. Театральная маска, каким-то чудом всё ещё державшаяся на морде существа, не могла скрыть жестокого оскала и ряда длинных клыков в звериной пасти. Монстр метался из стороны в сторону, с лёгкостью опрокидывая и разбрасывая в стороны даже закованных в сталь людей. Я было рванулся, чтобы выстрелить последним зарядом дроби прямо в него, но это движение мгновенно привлекло ко мне внимание. Единственная мысль, успевшая промелькнуть у меня в голове перед тем, как безумно рычащее существо ударило меня раскрытой лапой наотмашь и отправил в стремительный полёт, была ёмкой и исчерпывающей: «Пиздец».