Кинхаку пригнулся к дороге и осмотрел утоптанную землю:
– Я не вижу никаких следов повозки.
– Кива ещё не прибыл.
Караван продолжал идти через лес, наткнулся на знаки, оставленные предыдущими гоуши, и вышел на равнину. Обойдя узкую долину, они вернулись к дороге. За это время йома не нападали, и продвижение было на редкость лёгким.
Но когда они снова вышли на дорогу, никаких признаков Кива и остальных они не увидели.
Небо было ясным и чистым. Кинхаку повернулся к Ганкью:
– Думаешь, на него напали?
– Полагаю, что так, – прямо ответил шуши.
– Что нам следует предпринять?
– А что мы можем? Солнце восходит. Разобьём лагерь. Если они ещё живы, то должны прийти, пока мы будем спать. Они не так умны, чтобы остаться на возвышенности днём и путешествовать ночью.
Кинхаку переключил внимание на дорогу. Их атаковал йома или же…
Дорога огибала невысокую скалистую возвышенность. Изучив окрестности с вершины холма, он не смог увидеть даже облака пыли вдалеке. Проглотив свою досаду, он повернулся к Ганкью. Но тот уже ушёл, чтобы подыскать место для лагеря.
Кинхаку покачал головой:
– Эх, шуши есть шуши.
Шуши были не такими, как гоуши. Гоуши знали об ужасных изменениях, которые принимало паломничество, когда феникс погибал. Кинхаку не сталкивался с подобным, но, основываясь на том, что он слышал от старожилов, мог хорошо себе представить.
Когда его приятели-гоуши задали тот же вопрос, что и он Ганкью, стражник велел им разбивать лагерь.
– А если они не объявятся к тому моменту, как мы проснёмся?
Его ответ несколько отличался от слов охотника:
– А что нам остаётся? Если они столкнулись с тем йома, то двое или трое, возможно, выберутся и, в конечном счёте, придут. Всё, что мы можем, – это скрестить пальцы и ждать.
– Не лучше ли послать спасательный отряд? По крайней мере, гонца…
Кинхаку оборвал его проницательным взглядом:
– Не рассуждайте о том, что может случиться дальше! Говорить такое означает спугнуть удачу, дарованную нам Шинкуном.
Они остались до захода солнца. На дороге никто не появился. Гоуши успокоили тех, кто хотел отправиться дальше, и уговорили их заночевать. На следующий день, в районе полудня, вдали показалось облако пыли.
Пыль поднялась над дорогой у самого горизонта, когда они проходили вдоль невысокого холма. Они смогли разглядеть камни, падающие в сухое речное дно в конце долины.
– Кто-то идёт! – раздался возглас, когда множество путешественников, скачущих верхом на лошадях и нескольких киджу, стали приближаться. Они заметили толпу людей, ждущих их, и быстро промчались остаток пути, ощутив облегчение.
Кинхаку шагнул вперёд, чтобы их поприветствовать:
– Вы не можете быть единственными выжившими!
Отдышавшись, всадник, едущий впереди, сказал:
– Нет. Другие остались позади.
– Там был этот йома…
Кинхаку кивнул:
– Вы вместе проделали такой путь. Где остальные? Как скоро они будут здесь?
– Кива со свитой должен быть позади. Но, наверное, есть ещё люди, идущие пешком.
– Хочешь сказать, что вы бросили их и сбежали?
В ответ последовало пожатие плечами и кивок головой. Кинхаку пробормотал негромко:
– Что с девочкой? Она жива?
– Не знаю. Я думаю, она с Кива.
– И где Кива?
– Он задержался.
– Нет, – вмешался один из всадников. – Я видел, как она сошла с повозки Кива и направилась обратно.
– Обратно? То есть к слугам, идущим пешком?
– Возможно.
– А йома? Он мёртв?
– Он далеко отсюда.
– Да чтоб вас! – Кинхаку бегом направился к своим товарищам. – Пятеро из вас остаются здесь. После захода солнца выведите караван на дорогу и продолжайте идти, несмотря ни на что!
– Каков план?
– Тот йома. Эти ублюдки просто сбежали, не предприняв никаких мер.
– А это значит…
– Он продолжит нападения. Это в их природе. Они входят во вкус. Охотиться на людей гораздо легче, чем выслеживать других йома, – Кинхаку снова посмотрел на Ганкью. – А что думает матёрый шуши? Кажется, девочке стало жаль отставших, и она отправилась к ним на помощь.
– Похоже на то, – пробормотал Ганкью и сказал с кривой улыбкой. – Я собирался отделиться и поохотиться. Но могу остаться здесь и присмотреть за другими.
– Отправляйся со мной, – ответил Кинхаку с той же причудливой гримасой.
Рико, стоявший возле Ганкью, выступил вперёд и сказал:
– Ганкью, я тоже пойду.
Охотник мельком взглянул на него:
– А?
Рико улыбнулся:
– Сделаем это вместе.
– Ты всё ещё не потерял интерес к Шушоу?
– Не припомню, чтобы я говорил о таком.
Ганкью вздохнул:
– Я говорил это прежде, но видимо стоит повторить: девочка больше не нуждается в тебе.
– Верно. Но, может быть, я смогу ещё раз доказать, что нужен ей. Я не могу сейчас уйти, не проверив это предположение.
– Возможно, йома будет преследовать нас. Я думал, ты немного больше дорожишь своей жизнью. А что касается меня, то я не заинтересован ехать на поиски.
– Речь не о том, что я прошу прийти на выручку. Я нанимаю тебя.
Ганкью спросил с недоброй ухмылкой:
– Да? И за сколько? Я беру половину вперёд, знаешь ли. Наличными.
– Как насчёт него? – Рико бросил ему поводья Сейсая. Он отвязал привязь хаку от близлежащего валуна. – Возьми в качестве своей платы разницу в стоимости между суугу и хаку. Полагаю, ты не будешь против этого? Тогда вперёд.
Обновлено: 15.02.2026